Его М.Альвина (СИ)

– Ты вообще нормальная, а?
Была. Пока моя лучшая подруга не решила все за меня. Сейчас я готова рвать и метать лишь от одной мысли, что Кристина не шутит, а тот, кто остался сидеть в гостиной, вдруг стал моим соседом.
Захлопнув за собой дверь спальни самой хозяйки дома, в которой я и обосновалась с момента переезда в эту квартиру, с размаху усаживаюсь на идеально заправленную белоснежным покрывалом кровать.
– Говори, – холодно цежу Кристине, которая все еще ждет по ту сторону динамика телефона.
– Аля, – слышу ее виноватое бормотание, – не злись. Но я не могла отказать Никите.
– Ты серьезно? Он действительно будет жить здесь?
– Всего неделю. Максимум две, – спешит оправдаться она. – Ты ведь все равно целыми днями на своих репетициях и…
Я не выдерживаю и подскакиваю с кровати, начиная мерить шагами просторную спальню от одного угла к другому вдоль широкого окна с видом на яркие огни набережной Дона.
– Да не в этом же дело, – резко обрываю причитания подруги. – Это, конечно, твоя квартира, но и я не напрашивалась переезжать к сюда. Ты попросила сама, а уговора на соседей не было!
– Я знаю, что это не обсуждалось и это была лишь моя идея уговорить тебя следить за домом. У меня правда не было времени на обдумывание и разговор с тобой. Прости, но Ник он… – Кристина замолкает, и в трубке раздается какое-то шуршание, а через секунду ее голос загадочно понижается до полушепота. – Не хочу сейчас вступать с ним в конфликты или перепалки. Я нашла в его вещах голубую коробочку.
Меня пронзает ступор и я ошеломленно замираю у окна. Кажется, кому-то расплавило мозги под палящим солнцем Бали.
– Какая коробочка?
– Голубая, – чуть ли не пища от восторга продолжает Крис. – От Тиффани! А там кольцо помолвочное, понимаешь?
Понимаю. И в полном «понимании» делаю шаг назад и снова присаживаюсь на край кровати. К горлу тут же подкатывает противный соленый ком, и я молчу. Поделись со мной Кристина этой находкой при другом раскладе обстоятельств, то пищали бы мы с ней уже на два довольных голоса. Я бы искренне радовалась за нее. Честно. Но не сейчас, когда ясно понимаю, что кольцо от Тиффани теперь, как пелена в глазах у подруги.
– Аль… Ну, не молчи. Я правда не могу сейчас сделать что-то не так. Никита – идеальный. Где я еще такого мужика найду? При деньгах, красавчик, бизнес свой. Это всего на пару недель. Тебе же не сложно будет потерпеть ради меня? Ник заверил, что с Данилом не будет проблем.
Потерпеть? Не будет проблем? Наверное, стоит сказать спасибо, что этот Ник не попросил вообще выпихнуть меня с квартиры.
Сглатываю неприятное ощущение в горле, но подходящих слов найти и произнести не могу. Слишком ярким становится разочарование, которое расползается под ребрами. Вот она – цена халявы. Действительно, бесплатный сыр лишь в мышеловке. Я просто утыкаюсь взглядом в одну точку перед собой.
– Алечка… – слышу слезливый призыв Кристины на мое молчание, – но если тебе совсем невмоготу, то, может, переедешь на это время в общагу? А потом он съедет, и вернешься.
От озвученного предложения я тут же морщусь, как от лимона. Вот тебе женская дружба и ее показатели. И ведь для Кристины ничего такого, что, съехав с комнаты в общежитии, я автоматически была вычеркнута из нуждающихся в ней. Ну, я и дура!
– Буду очень ждать твоего приглашения на свадьбу, – горько усмехаюсь в трубку, даже не пытаясь скрыть своего разочарования.
– Аль…
Но я не дослушиваю ее нервный лепет, а просто сбрасываю звонок, подрываюсь с кровати и стиснув зубы, решительно выскакиваю в коридор. Мне очень нужно на свежий воздух и очень не хочется находиться в присутствии того, чей аромат геля для душа до сих пор держится у меня в легких. Кажется, что за те секунды рядом с этим гадом я успела пропитаться его запахом насквозь. Тошно так, что стараюсь даже дышать через раз, когда хватаю куртку с вешалки у двери и быстро влезаю в ботинки, но успеваю заметить все еще вальяжно развалившегося на стуле Данила.
От входной двери, в сторону гостиной, открывается отличный обзор на то, как он, до сих пор обмотанный лишь одним полотенцем вокруг бедер, вытянул вперед свои волосатые ножищи и уставился в экран телефона. Мои шумные телодвижения в коридоре заставляют его лениво поднять голову. Несколько молчаливых секунд мы просто пробиваем друг друга взглядами.
 
– Уже съезжаешь? – Низкий голос буквально пышет издевкой.
Нагло приподняв одну бровь и уголок губ одновременно, Данил обводит меня колючим взглядом с ног до головы. Я мгновенно получаю порцию холодных мурашек и почему-то ощущение беспомощности. Как же мне хочется уметь метать хотя бы молнии из глаз. Я бы выжгла и пепла не оставила от того места, где сидит его голый зад.
Не произнеся ничего в ответ, вылетаю на лестничную клетку, как если бы меня гнали поганой метлой. Хотя присутствие в квартире Данила ничем не лучше…
  
Глава 4
 
– То есть недолго музыка играла? – усмехается Аня, ставя передо мной дымящуюся чашку зеленого чая. – И что теперь?
– Не знаю, – я тяжело вздыхаю, осторожно касаясь пальцами горячего края кружки и тоскливым взглядом осматриваю свою бывшую конуру в общаге.
Именно конуру. Комнатушка, обклеенная рогожкой цвета поганки, едва вмещает в себя две односпальных кроватки с облупившимся лаком на изголовьях, потрепанные тумбочки между ними, видавший жизнь холодильник и хромой на одну ногу стол, одновременно и письменный, и обеденный.
Этот номер "люкс" я почти четыре года делила с Аней, скрипачкой, спортсменкой и просто красавицей. И ещё более тоскливо сравниваю в мыслях эти «хоромы» с квартирой Кристины. Да одна только спальня вместит в себя две таких комнаты. Неужели мне придётся снова вернуться сюда? К хорошему привыкаешь быстро. Я уже сроднилась с тишиной, постоянно идущей горячей водой и отсутствию расписания, когда и какая комната драит общую кухню.
Но взгляд останавливается на своей бывшей кровати у окна, заправленной незнакомым пледом в цветочек и лежащими на ней чужими нотами. Мне ведь и возвращаться-то некуда. Стоило только съехать, как в этот же день Ане подселили новую соседку-второкурсницу. Кому-то повезло, и, как оказалось, не мне. А всего месяц назад, лихо перевозя отсюда вещи, я думала иначе…
– Так что будешь делать? – Анька перебивает мои мысли, шурша фольгой от распакованной шоколадки. – Можно попытаться разместить тебя где-то на полу, но если засечет комендантша, – Она широко разводит руками.
– Да меня-то и в гости сюда с трудом впустили, а ты про ночёвку, – грустно усмехаюсь, проворачивая вокруг своей оси горячую кружку на столе. – Была мысль снять квартиру посуточно, пока ОНО там, – намеренно интонацией выделяю «оно», не забыв при этом скривиться. – Это дорого. Гостиница – та же песня.
– После выходных поговори с деканом. Может, найдут тебе место в общежитии? – предлагает Аня, откидывая мешающий белокурый локон с лица.
– Поговорить можно, но до понедельника мне надо где-то жить, – недовольно цокаю языком.
Я правда не знаю, что делать. Тысячный раз вздыхаю. Чай стынет в чашке. Я не выпила ни глотка. Мое настроение окончательно пробило десятое дно.
Это я несколько часов назад, убегая из квартиры Крис, была такая отважная и смелая, что могла в этот же момент остаться ночевать прямо на лавочке у подъезда. Только бы не возвращаться на тринадцатый этаж. А сейчас прекрасно понимаю, куда в итоге придется идти. Денег настолько мало, что даже «кот наплакал» кажется баснословной суммой по сравнению с тем, сколько лежит в моем кошельке.
Поэтому я и отправилась прямиком в общежитие консерватории. Но максимум на что могу рассчитывать – это посиделки с Аней в комнате до его закрытия. Правила есть правила: нет разрешения на проживание – покинь помещение до десяти вечера. И уже через полчаса меня ждёт эта участь.
– Аль, – Аня вдруг понижает голос, – а он хоть симпатичный?
– Кто «он»? – отстраненно переспрашиваю я, все еще размышляя о любых вариантах, как избежать незапланированного сожительства.