Стражи леса
Заметив одного из мальчиков-слуг, Кьярно направился к нему, чтобы попросить вина, но, увидев в толпе Морвхен, сразу забыл о вине и начал пробираться к ней. Заметив его, девушка улыбнулась, и Кьярно засиял от счастья, потому что при виде Морвхен пришел к выводу, что такой прекрасной сильфиды, как у него, нет ни у одного эльфа в мире. В своем изумительном светлом платье с золотой вышивкой, красавица Морвхен выглядела достойной дочерью эльфийского правителя.
— Морвхен, — сказал Кьярно, — чудесная ночь, правда?
— Правда, — ответила она, — хотя было бы лучше, если бы Валас и Сирда поскорее отсюда убрались.
— Точно, — сказал Кьярно и взял ее за руки. — Ты не знаешь, Ланейр приехал?
— Нет, — ответила Морвхен, — и я очень этому рада. Хватит с нас одного Сирды.
— Верно, — согласился Кьярно. — Никто по нему скучать не станет. Особенно я.
Быстро наклонившись, Кьярно взял Морвхен за плечи и поцеловал.
— Пошли погуляем, — предложил он.
— Куда?
— Никуда, просто погуляем. Потому что я счастлив, что вижу тебя.
— Я тоже, но нам нужно поговорить. Отец знает, что случилось между тобой и дядей. Он знает, что ты его ударил.
— Это уже не имеет значения, — ответил Кьярно.
— Не имеет? Почему?
— Потому что я считаю, что готов к тому, чтобы стать истинным членом своего клана. Я готов предстать перед правителем Олдельдом и дать ему клятву в своей верности.
Морвхен внимательно посмотрела ему в глаза.
— Ты серьезно? — спросила она.
— Да, — улыбнулся он. — Я люблю тебя, Морвхен, и знаю, что без тебя я ничто. Твой отец ни за что не благословит наш союз, если я так и буду изгоем, так что я готов.
— Как давно я жду этих слов, Кьярно! — сказала Морвхен.
— А ты выйдешь за меня?
— Ну конечно, любовь моя! — воскликнула она, бросаясь в его объятия. — Я так боялась, что потеряю тебя, что ты никогда к нам не придешь!
— Я никогда тебя не оставлю, Морвхен, — сказал Кьярно, крепко прижимая ее к себе.
— Надо же, как трогательно, — раздался рядом чей-то скрипучий голос.
Влюбленные отступили друг от друга — возле них, с насмешливой улыбкой на лице, стоял Сирда Лайту. Сын Валаса был одет в тяжелые меха и черно-серебристую тунику, отделанную богатой вышивкой; из-за его спины виднелись два острия. Глаза Сирды светились злобой, рука судорожно сжимала рукоять меча.
Окинув Морвхен оценивающим взглядом, Сирда сказал:
— А я думал, что дочь правителя Олдельда найдет себе более подходящее занятие, чем обниматься с ворюгой.
— Сирда, — сказал Кьярно, заставив себя улыбнуться, — добро пожаловать в Коэт-Мару.
— Не тебе меня приветствовать, преступник! — прорычал Сирда.
— Ладно, и все равно — добро пожаловать.
— Я тебя сейчас разрублю пополам, — сказал Сирда, подходя к Кьярно вплотную.
— Почему ты злишься, Сирда? — спросил Кьярно. — Ваши кони целы и невредимы, давно стоят в конюшне. Ничего с ними не случилось.
В ответ Сирда пронзительно расхохотался; в его смехе слышались нотки истерики.
— Нет, вы послушайте, он говорит, что ничего не случилось. Кьярно, ты еще больший дурак, чем я думал!
Пытаясь подавить гнев, Кьярно ответил:
— Сирда, перестань, здесь не место для ссоры. Хочешь драться — давай, только не здесь и не сейчас. Завтра, идет?
— О да, мы будем драться, ворюга, и скорее, чем ты думаешь!
— Клянусь Карнусом, что это значит? — спросил Кьярно и положил руку на эфес своего меча.
По взгляду Сирды было ясно, что и он сейчас выхватит меч.
— Сирда, — прикрикнула на него Морвхен и встала между юношами, — ты гость в нашем доме, не забудь. Прошу, не позорь свой клан.
— Все, слишком поздно! — задыхаясь от злобы, прошипел Сирда, и Кьярно увидел, что в глазах Сирды закипают слезы. — Между нами стоит кровь, и смывать обиды мы будем кровью.
Кьярно глубоко вздохнул; теперь Сирду не успокоить никакими словами, даже если с ним будет говорить Морвхен.
Но не успели Кьярно и Сирда обнажить мечи, как костер в центре зала неожиданно вспыхнул и к потолку поднялся столб огня, вокруг которого, вопя и улюлюкая, начали плясать дикие танцоры, распевая песни войны и смерти.
Ку-Сит стоял возле ревущего пламени; в красных отблесках его лицо казалось маской демона. Волк на его груди завывал, словно подпевая в такт танцу.
Зал замер, когда Красный Волк опустил копье и издал пронзительный дикий вопль, разлетевшийся по всему лесу; эльфы вздрогнули — этот крик пронзил их до самого сердца.
Поклонившись правителю Олдельду, Красный Волк сказал:
— Коэт-Маре повезло. Ку-Сит и его танцоры покажут ей Танец Дракона.
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
В зале сразу наступила тишина. Танец Дракона исполнялся очень редко; этот невероятно сложный и опасный танец могли исполнять только самые великие танцоры войны. Огненный столб, взвившийся посреди зала, рассыпался, брызнув фонтаном искр, и в зале снова горел обычный костер. Эльфы заняли места за столиками, а танцоры войны, встав вокруг огня, замерли, приготовившись к танцу.
Леофрик смотрел на извивающихся возле огня танцоров и не совсем понимал, что происходит. Рисунки на голых телах эльфов сливались в одну сплошную линию, с головокружительной быстротой мелькали их расписанные яркими красками тела, слышались дикие крики. Ку-Сит неподвижно замер возле огня, в то время как пляска становилась все быстрее и быстрее; танцоры запели, и звуки их песни стали наполнять душу страхом, болью и радостью.
Дикий танец стал еще быстрее; танцоры разбушевались, в их восторженных криках зазвучала угроза. Они прыгали через костер, успевая сделать на лету сальто; вот они сбились в одну кучу и вдруг разбежались в разные стороны, когда Ку-Сит одним прыжком оказался в самой середине костра.
Леофрик охнул от неожиданности; от костра полетели искры и раскаленные угли, но вождю танцоров, казалось, не было никакого дела до пылающих вокруг него языков пламени. В следующий момент он с диким торжествующим воплем вылетел из огня, высоко держа над головой копье.
Танцоры войны бросились к нему и, завывая, принялись скакать вокруг своего вождя, но он, снова издав дикий вопль, одним прыжком вылетел из их круга и встал лицом к ним. Тогда они выхватили мечи и бросились к нему, но Ку-Сит прыгнул, и мечи пронзили только воздух.
Заливаясь безумным смехом, Ку-Сит носился среди танцоров, ловко избегая ударов мечей и копий. Танец стал еще быстрее; танцоры закружились с такой скоростью, что по залу пролетел порыв ветра. Такого Леофрик не видел ни разу в жизни — ни одно человеческое существо не могло двигаться с такой скоростью и такой грацией. Забили барабаны; их четкий ритм звучал в такт ударам его сердца, и Леофрик уже не мог понять, в самом ли деле в зале звучит музыка, или этот звук родился в его душе.
Еще быстрее, еще, и вот уже танцоры оказались прямо среди застывших от изумления зрителей.
Острые мечи танцоров взлетали вверх как один, копья и кинжалы сверкали, как расплавленное серебро; легкий ветерок, носившийся по залу, сменился ревущим ураганом.
Тучи красных и желтых листьев взметнулись к потолку, подхваченные сумасшедшим вихрем; их было так много, что стало ничего не видно. Кружились танцоры, и вместе с ними в зале с нарастающей скоростью кружились листья.
Вопящие танцоры вновь собрались возле костра, размахивая клинками и увлекая за собой тучи листьев. Ку-Сит кружился в этих вихрях, с невероятной скоростью размахивая мечом и перебегая от столика к столику.
И вот уже вихрь из листьев начал постепенно сгущаться, потянулся вслед за Красным Волком и остановился возле ревущего в центре зала огня, а потом листья и сами начали превращаться в маленькие горящие факелы, порхающие в воздухе.
Танцоры плясали вокруг костра, а тысячи горящих листьев поднимались к потолку, среди них вновь замелькали мечи и копья, и листья начали менять свою форму. Затаив дыхание, Леофрик смотрел на это чудо, позабыв обо всем на свете и чувствуя, как и его душу начинает охватывать какая-то странная экзальтация, словно сама его плоть отвечала древнему танцу.