Стражи леса

— Лоэк… — повторил Леофрик, вспомнив рассказ Кьярно. — Постойте, это один из ваших богов?
— Ага, — кивнул Красный Волк и обмакнул палец в крови на щеке Леофрика. — Он близкий друг Ку-Сит, учти это, человек.
— Понятно, — кивнул Леофрик.
— Убей его и развесь его внутренности на деревьях! — крикнул один из танцоров.
— Нет, отвези их правителю Олдельду!
— Молчать! — крикнул Красный Волк и, сделав в воздухе сальто, взлетел на сук над головой Леофрика. — Он нравится Ку-Сит. Не моргнул глазом во время танца мечей. Разумно. Я возьму его себе. Будет меня развлекать.
— Развлекать! Развлекать! Развлекать! — подхватили танцоры войны.
— Тебя зовут Ку-Сит? — спросил Леофрик, когда Красный Волк легко спрыгнул на землю.
Вожак кивнул, поигрывая двумя мечами.
— Ку-Сит слышал, что в доме правителя Олдельда живет человек, но он этому не поверил. Теперь Ку-Сит видит этого человека и удивляется, почему он до сих пор жив, — сказал танцор войны и медленно зашагал вокруг Леофрика; волк на его груди не сводил с человека глаз. — Скажи, человек, почему ты до сих пор жив и не может ли Ку-Сит это исправить?
Леофрик старался сохранять спокойствие, когда скалящийся и шипящий эльф остановился перед ним и, словно дикий зверь, принялся обнюхивать его шею и плечи.
— Я… когда на меня напали лесные духи, меня спасла Найет, — сказал Леофрик.
— Провидица?
— Да-да, Провидица.
Ку-Сит обошел Леофрика с другой стороны и, прикоснувшись мечом к его голове, заставил обернуться и взглянуть себе в глаза.
— Она хочет оставить тебя в живых? Зачем?
— Точно не знаю, — быстро заговорил Леофрик. — Она сказала, что приближается война и что я должен сражаться вместе с эльфами Атель Лорен.
— Ты?! — удивленно переспросил Ку-Сит и одним движением вложил мечи в ножны. Ему тут же протянули еще одну пару. — Ку-Сит тебе не верит. А как ты думаешь, Лоэк?
Вожак танцоров войны склонил голову набок и закрыл глаза, словно прислушиваясь к чьему-то голосу. Танцоры сразу притихли и со страхом смотрели, как он кивает и смеется, ведя разговор с кем-то невидимым. Внезапно Ку-Сит открыл глаза и одним движением полоснул мечами по лицу Леофрика, оставив на его щеках две красные полосы.
Рыцарь отпрянул, скорее от неожиданности, чем от боли, а Ку-Сит снова заговорил:
— Лоэк велел Ку-Сит тебя отпустить, но отныне ты будешь меченым, человек. Теперь ты игрушка Ку-Сит!
Танцоры расхохотались и закружились в танце все быстрее и быстрее, а потом начали исчезать один за другим, скрываясь в лесу, куда улетали, переворачиваясь в воздухе или перепрыгивая с дерева на дерево.
Красный Волк на секунду задержался, после чего, злобно рассмеявшись, запрыгнул на ближайшее дерево и быстро полез по стволу вверх. Леофрик задрал голову, пытаясь разглядеть эльфа, но тут в глаза ему посыпался снег.
А когда он поднял голову снова, Ку-Сит и след простыл.
Леофрик возвращался в Коэт-Мару, потрясенный до глубины души. Ку-Сит здорово его напугал, особенно когда стало ясно, что он не в себе; вожак диких танцоров явно безумен, если считает, что разговаривает с богом.
Красный Волк сошел с ума, а значит, способен на все, и это страшнее всего. Кто знает, что может прийти ему в голову?
Шагая по дороге в Коэт-Мару, Леофрик потирал порезы на щеках, спрашивая себя, не стал ли он в глазах эльфов и в самом деле игрушкой Ку-Сит, или то было еще одним проявлением безумия?
Теперь Леофрик понял, почему отвел взгляд Тэрин Ворон Бури, когда разговор зашел о вожаке танцоров войны.
Леофрик поежился, чувствуя, как по ветвям деревьев пробежала дрожь, и внезапно ему стало холодно. Он оглянулся по сторонам, ища причину своего странного беспокойства, но ничего не обнаружил.
Вокруг сновали эльфы, но в их движениях не было торопливости, а в глазах не было страха или подозрения.
Впереди показалась группа всадников, и Леофрик отошел в сторону, мимо него проехали правитель Олдельд со своей дочерью, Тэрин Ворон Бури, Найет, Гончая Зимы и десяток воинов. На правителе и его дочери были дорогие наряды из светлого шелка с золотой вышивкой. Голову Олдельда венчала корона, на боку висел длинный меч с зеленой рукоятью; у Морвхен оружия не было.
 
Проезжая мимо Леофрика, Найет бросила на него быстрый взгляд.
На этот раз на ней было сверкающее золотое платье; ее посох был усыпан капельками росы. На Тэрине Вороне Бури была ярко-голубая туника, отделанная серебром; в руках он держал длинное копье. Заметив Леофрика, Тэрин остановился.
— Что с тобой случилось? — спросил он.
— Я встретил Красного Волка, — ответил Леофрик.
— Ку-Сит! — прошептал Тэрин. — Ты встретился с танцорами войны?
— Да, — кивнул Леофрик. — Это были… незабываемые впечатления.
— Еще бы, — сказал Тэрин. — Странно, что они оставили тебя в живых. Ку-Сит не любит людей.
— Я так и понял, — ответил Леофрик, трогая порезы на щеках.
— Тем не менее, Леофрик, тебе следует привести себя в порядок. Умойся, надень свою самую красивую одежду, начисти доспехи и жди, когда тебя позовут.
— Зачем? Что случилось?
Тэрин кивнул в сторону удаляющейся кавалькады.
— На Праздник Зимы прибыл клан Лайту, — сказал он.
  
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
 
Их было около сорока, все в богатых одеждах. Богатых и каких-то странных, как подумал Кэлас Легконогий, наблюдая за всадниками с высоты огромной старой ивы. Впереди ехал Валас Лайту, не узнать его было невозможно: нацепить же ярко-красный плащ, когда на лес надвигается беда, — дурная примета, решил Кэлас.
На Празднике Зимы будут присутствовать человек и Ку-Сит. И в этом нет ничего хорошего. Там, где танцует Красный Волк, жди неприятностей.
Валас что-то сказал юному эльфу с резкими чертами лица, который ехал рядом, и юноша досадливо кивнул, словно слышал эти слова уже много раз. Кэлас узнал его — это был Сирда, сын Валаса, и Кэлас поежился, но вовсе не оттого, что почувствовал холод, сковавший ствол дерева, на котором он прятался.
И Валас, и его отпрыски были хорошо известны роду Эадаойн, равно как и их склонность к жестокости и обману. Атель Лорен охраняли все эльфийские кланы; незваных гостей, появившихся в лесу, либо убивали, либо выпроваживали вон, и только клан Лайту убивал всех без разбору, после чего их кости развешивали на деревьях по краю леса — для устрашения.
Даже с высоты дерева Кэлас различал резкие, жесткие черты лица Валаса Лайту и в который раз порадовался, что не ему придется принимать этих гостей, а правителю Олдельду. Сирда был ничем не лучше своего отца, он унаследовал все самые худшие его черты, впрочем, своих у него тоже было предостаточно.
Еще раз выглянув из-за ствола, Кэлас перебрался на другую ветку и начал сигналить одному из Дозорных из рода Эадаойн, сообщая, что клан Лайту приближается к Коэт-Маре. Впрочем, никаких сигналов не требовалось, поскольку всадники и не думали прятаться. Впереди кавалькады ехал всего один разведчик; Кэлас и его Дозорные следили за ним уже целую неделю, иногда прячась всего в нескольких шагах, чтобы проверить его зоркость, — разведчик ничего не заметил.
Кэлас был разочарован. Ходили слухи, что в клане Лайту есть прекрасные воины, храбрые и ловкие, но теперь выходило, что это не так. Получалось, что он и его Дозорные могли сто раз напасть на воинов Лайту из засады и засыпать их градом стрел, прежде чем эти дурни поняли бы, что происходит.
Но у Кэласа был другой приказ. Гостей Коэт-Мары следовало пропустить на праздник и не сметь тронуть их даже пальцем. Глядя вслед удаляющимся всадникам, Кэлас решил было отправиться за ними, чтобы повидаться с родственниками, а потом сразу вернуться назад. Он не видел своих родных уже много лет, но… немного подумав, решил остаться с теми, кто находился подле него.
Конечно, он любил свой клан и всех своих родственников, но только здесь, в диком лесу, он чувствовал себя по-настоящему дома. Месяцами он не видел не только своих родных, но даже своих товарищей-Дозорных, с которыми общался лишь при помощи знаков и условных сигналов, известных им одним.