Адмирал Империи – 22 (СИ)

— Вы сейчас говорите о 18-ой «линейной» контр-адмирала Знаменского, — вскинул брови император Константин, — которую вы, уходя со мной в «Тавриду», оставили в резерве в секторе, где раньше квартировал ваш Северный космофлот?
— Так точно, 18-я «линейная» в двух дня пути от нас и, уверен, подоспеет к Херсонесу к началу сражения, — кивнул Павел Петрович, победно ухмыляясь. — Нечего разделять флот на части, все его подразделения должны действовать совместно… Это мое личное решение, в качестве командующего… Я знаю, ваше величество, что Знаменский оставался со своими кораблями в системе «Поморье» не просто так, а для охраны местного сектора пространства от возможного вторжения королевского Британского космофлота, но все-то время пока мы стояли в секторе, от англичан не исходило ни одного агрессивного действия в нашу сторону…
— Что ж, это конечно опасно оголять еще одну пограничную систему, — задумавшись ответил на это император, — но в свете сложившихся обстоятельств, думаю, риск оправдан. Поэтому это отличная новость, мой дорогой адмирал. Прибытие в «Тавриду» 18-ой «линейной» очень своевременный шаг в свете намечающего генерального сражения этой кампании…
— Итог, — командующий Дессе хлопнул по столу, — с учетом всех новых подкреплений наша эскадра увеличивается до ста восьмидесяти пяти боевых вымпелов, плюс казаки и космическая крепость можно сказать — нового поколения…
— Этого количества и качества кораблей нам хватит, чтобы отстоять Херсонес и «Тавриду»? — с опаской переспросил император, пристально посмотрев на старого адмирала.
— Этого нам хватит, чтобы наголову разбить так называемый непобедимый космофлот Коннора Дэвиса! — ответил командующий Дессе…
  
Глава 6
 
Место действия: звездная система HD 22048, созвездие «Эридан».
Национальное название: «Таврида» — сектор контроля Российской Империи.
Нынешний статус: не определен — спорный сектор пространства.
Претенденты: Российская Империя, Американская Сенатская Республика.
Расстояние до звездной системы «Новая Москва»: 198 световых лет.
Точка пространства: орбита центральной планеты Херсонес-9.
Дата: 2 марта 2215 года.
Как и предсказывал командующий Дессе, спустя буквально несколько часов после их совещания с императором начали приходить хорошие новости. Во-первых, проведя оценку скорости восстановления поврежденных кораблей, в данный момент стоящих в эллингах орбитальной верфи Херсонеса, комиссия техников флота выработала меры по оптимизации процесса, с помощью привлечения к работам дополнительных ремонтных бригад. В результате чего процесс пошел раза в полтора быстрее, что не могло не радовать Павла Петровича и нашего государя.
— Похоже, к моменту прибытия сюда Коннора Дэвиса со своими дружками все ранее поврежденные корабли обоих наших космофлотов будут уже в строю, — удовлетворенно кивнул адмирал Дессе, плюсуя к предварительным цифрам общего состава, еще как минимум пять боеготовых вымпелов.
Не успел Павел Петрович вернуться с верфи, на которой лично подгонял ремонтников, как пришла новость о прибытии на орбиту Херсонеса-9 эскадры кораблей поддержки, состоящей из эсминцев и легких крейсеров, набранных в соседних звездных системах. Дессе с большим оптимизмом занялся их распределением по своим подразделениям, император полностью предоставил это право командующему Северным флотом, по-прежнему прохладно относясь к малотоннажным судам и предпочитая, судя по составу его гвардейских дивизий только тяжелые дредноуты…
Чему Павел Петрович был очень рад, ведь в этом случае не нужно было делиться новоприбывшими кораблями с шефом Гвардейской Эскадры. Первым делом Дессе полностью восстановил численность сильно поредевшей 12-ой «линейной» дивизии своей любимой Доминики Кантор. Вице-адмирал Кантор к этому моменту уже находилась на мостике «Звезды Эгера», практически полностью восстановившись после серьезного ранения в сражении у перехода на «Тарс». Доминика оценила внимание командующего к себе и к своей дивизии, одарив Дессе очаровательной улыбкой и запоминающимися поцелуем, ну, конечно, не при посторонних…
 
Так как новоприбывшая эскадра состояла в основном из эсминцев и нескольких легких крейсеров, а 12-я «линейная» располовиненная в последнем сражении, потеряла большое количество тяжелых дредноутов первого класса, Павел Петрович Дессе личным распоряжением перевел в подразделение вице-адмирала Кантор некоторое количество линкоров и тяжелых крейсеров из двух других дивизий своего флота, выровняв тем самым характеристики всех трех имеющихся у него под рукой подразделений.
Два других дивизионных адмирала: Пантелеймон Котов и Никита Львович Трубецкой не сильно обрадовались данной перестановке. Однако в отличие от Котова, который удовлетворился в обмен на три своих переданных Кантор дредноута получить взамен шесть легких кораблей поддержки и долго не расстраивался, будучи человеком легкого склада и никогда не унывающим, то князь Трубецкой — командующий 6-ой «линейной» затаил обиду на командующего за такое самоуправство.
— Что возомнил о себе этот Дессе, — презрительно фыркнул Никита Львович в частном разговоре со своим старинным приятелем великим князем Михаилом — шефом Гвардейской Эскадры. — Одним росчерком меняет конфигурацию дивизии, к формированию и слаживанию которой не имел никакого отношения! Я пестовал 6-ю «линейную» как свое любимое детище на протяжении трех лет, сам подбирая командиров, проводя учения и заботясь о своих кораблях и экипажах, как о родных… И вот приходит какой-то выскочка из иностранцев на службе императора, и сначала занимает пост командующего флотом, а потом, подобной Самсонову начинает тасовать корабли внутри этого флота, как карты в висте!
— Если вам будет от этого легче, князь, то на заседании Ставки я голосовал против назначения Поля Дессе на должность командующего Северным космофлотом, — поддержал своего друга, Михаил Александрович Романов. — Более того, из всех кандидатур на данный пост я придерживался именно вашей…
— Благодарю, вас, мой друг, — горячо пожал руку великому князю, вице-адмирал Трубецкой, в действительности давно грезивший возглавить один из имперских флотов, но как видим, пока безуспешно. — В вас я не сомневался. Однако вы видите, насколько наш государь подвержен влиянию так называемых «новых» людей…
— Надо признать, что император вообще в последние годы сильно изменился, — с грустью промолвил князь Михаил, надолго задумавшись. — Знаете, эти изменения в его психике начали происходить сразу после его похищения пиратами… Помните ту историю, произошедшую пять или шесть лет тому назад?
— Да, что-то припоминаю, — рассеяно кивнул Трубецкой, — линкор «Немезида», похищение… Кажется, там опять-таки фигурировал этот вездесущий Васильков, не так ли?
— Именно он вместе с моей племянницей и вытащили тогда императора из лап похитителей, — с неохотой признался Михаил Александрович. — Так вот, о чем это я? Аааа, поведение нашего государя, которое изменилось…
— Не будем, мой друг сейчас касаться этих тонких моментов, — остановил речь великого князя, Никита Трубецкой. — Во-первых, это очень деликатная тема, о которой не должен знать никто из посторонних…
— Но вы не посторонний, князь! — запротестовал Михаил Александрович, смотря на своего более умудренного и авторитетного собеседника с явным пиететом.
— Я, конечно, нет, но как вы знаете, даже у стен в наш технологичный век есть уши, — ответил на это князь Трубецкой.
— Вы правы, что знают двое на корабле, знает и вся команда, — согласился великий князь.
— Так вот, я лучше продолжу о Дессе, — снова завел свою старую шарманку Никита Львович, до сих пор не желающий успокаиваться, что у него забрали лучшие корабли. — И знаете причину всех этих перетасовок внутри космофлота? Наш любвеобильный Поль Дессе сделал это лишь в желании продемонстрировать своей пассии — еще, кстати, одной иностранки на службе Империи — этой смазливой Доминике Кантор, свои пылкие чувства… Куда мы катимся, князь, вместо цветов и колец дарим дамам сердца боевые корабли, причем не свои, а отнятые у других…