Ставка на принцессу
– Эй, – окликнула я эльфенка лет двадцати на вид. – Заработать хочешь?
– Конечно! – Пацан подобрался, бросил вилы, которыми до этого перекидывал сено, и направился ко мне. – Что надо?
Ответить я не успела, крепкие руки сомкнулись вокруг моих запястий. От неожиданности я вздрогнула, но сразу замерла, не вырываясь.
– Ваша светлость, вам не кажется, что в высшем свете дамам принято руки целовать, а не выворачивать? – недовольно бросила через плечо.
Мне даже оборачиваться было не нужно, чтобы понять, кто стоит за моей спиной. Ноздри пощекотал уже знакомый запах кедра и черного перца с легкой ноткой ванили. Вот принесла же его нелегкая! Не мог пару минут подождать?! Хорошо письма из внутреннего кармана камзола достать не успела, вот был бы коллапс. Я недовольно поджала губы и повернулась, когда Вивард, убедившись, что я никуда не сбегу, соизволил меня отпустить.
– И далеко ты собралась?
– Не дальше конюшни, – огрызнулась я, вовсю изображая оскорбленную невинность. Еще не хватало, чтобы он что-то заподозрил, и так следит за мной похлеще дуэньи на балу для дебютанток. – Я лишь хотела попросить проверить у моей лошади подковы, сегодня она пару раз неудачно споткнулась, – на ходу придумала, что соврать я.
Герцог то ли поверил, то ли сделал вид, поскольку бросил на мальчишку, что так и стоял, непонимающе хлопая глазами, быстрый взгляд и приказал:
– Ты слышал, что велела леди? – Эльфенок неистово закивал. – Тогда выполняй.
Парнишка на лету поймал брошенную мужчиной мелкую монетку и припустил к коновязи, чтобы самой первой распрячь мою лошадь. Я грустно посмотрела ему вслед. Жаль, что Шесс явился так не вовремя, второй такой возможности может и не представиться, а передать деду весточку о том, что со мной случилось, жизненно необходимо, ведь он единственный, кто может мне помочь.
– Могла бы и меня попросить об этом.
Шесс галантно подставил локоть, и мне пришлось за него уцепиться. Хотелось гордо отказаться от ужина и уйти в свой номер, хлопнув дверью, желательно герцога по носу, но это было бы откровенной глупостью.
– Вы были далеко, – пожала я плечами. – Не орать же через весь холл, распугивая фрейлин ее величества, так удачно взявших вас в кольцо.
– Леди Ир’Риэм, – притворно ужаснулся герцог, – уж не ревность ли слышу я в вашем голосе?
– Что вы, ваша светлость. Для этого нужно испытывать теплые чувства к объекту ревности.
И, презрев все правила приличия, я дернула Виварда за локоть, заставляя двинуться обратно в гостиницу. В душе кипела злость. Мало того, что этот гад все испортил своим появлением, так еще и решил, что я его ревную! Я ревную! Размечтался!
Наскоро закинув в себя жаркое и даже не почувствовав его вкуса, я поднялась в номер, который по традиции делила с матушкой. Алиниалла осталась внизу в компании короля и его приближенных. Королева, как и я, сразу после ужина вместе с фрейлинами удалилась. Когда она отворачивалась, холодно попрощавшись с мужем, в ее глазах блеснули слезы. Наверное, она достойна была сочувствия. Кукла возле трона, бесправная, нелюбимая, ставшая стараниями мужа всеобщим посмешищем. В какой момент она утратила влияние на Ир'Гриара? Раньше, судя по слухам, королева блистала и даже могла держать мужа в кулаке. Женщина поймала мой взгляд, зло сощурилась, будто это я, а не моя мать, сейчас весело смеялась возле ее мужа, и отвернулась, гордо удалившись.
По счастью, мой номер был на другом этаже, и неожиданные встречи в коридоре нам с ней не грозили. Не то чтобы я боялась общения с женой отца, но и остаться наедине не хотелось бы. Уж больно странно она на меня всегда смотрела, и я никак не могла понять, что скрывается за этими взглядами. Иногда в них сквозила неприязнь и презрение, а порой проскальзывала жалость, и последнее очень настораживало. С чего вдруг Лиарне жалеть бастарда своего гулявого мужа?
ГЛАВА 8
Алиниалла ночевать так и не пришла. До полуночи я почитала очередной приключенческий роман из скудной коллекции гостиницы, и, погасив светильники, легла в кровать. Когда с очередной проверкой в комнату заглянул Вивард, притвориться спящей не составило труда.
Дверь с тихим щелчком захлопнулась, а в замке три раза провернулся ключ. Меня заперли. Кажется, сегодня кто-то решил ночью отдохнуть или… Тут же вспомнилось, как за ужином Шессу строили глазки фрейлины. Одна из них, самая темнокожая, разве что из платья не выпрыгивала.
– Кобель! – зло прошептала я и рывком скинула одеяло.
С другой стороны желание герцога не караулить всю ночь под дверью было мне только на руку. В этой гостинице мой номер был на втором этаже, но вылезти в окно оказалось нереально из-за ажурных кованых решеток, но в следующий раз может повезти больше. Не всегда же мы будем останавливаться только в крупных городах, а к побегу следовало подготовиться.
Не зажигая свет, я открыла сундук с матушкиными вещами и начала осторожно их перебирать. Искомое нашлось не сразу, шкатулка с деньгами и драгоценностями покоилась на самом дне. Красоту Алиниалла берегла для Гринсдэма, а в дороге не расставалась лишь с жемчужной подвеской в серебряной оправе, что так удачно падала в ложбинку между грудями, привлекая внимание к пышному идеальному бюсту, да с серебряными сережками из того же комплекта.
Переместившись на свою кровать, чтобы в любой момент успеть накрыться одеялом, я открыла шкатулку и достала оттуда ворох драгоценностей. Среди всего этого разноцветного великолепия были и мои украшения, вот их-то я в первую очередь и достала: рубиновое колье, пара золотых сережек с топазами, браслет из белого золота со вставками из сильмория – минерала, что усиливал магический фон, давая обладателю дополнительный резерв, – и три кольца: с рубином, сапфиром и сильморием. Зачем дед подарил мне эти накопители, я не понимала ни тогда, ни сейчас, но в данный момент была очень ему благодарна, потому что стоили сильмориевые побрякушки в разы дороже обычной ювелирки, а камень такого размера, который был вставлен в кольцо, тянул на небольшое состояние.
Свое богатство я отложила отдельно, добавив к нему пару колец матушки, пропажу которых она не заметит еще долго, и немного мелких серебряных и медных монет. Сильмориевые украшения, после недолгих раздумий, украсили правую руку. Их продавать не хотелось совершенно, но, если придется, я без раздумий это сделаю. На первое время имеющихся денег должно хватить, а после продажи драгоценностей можно будет сделать новые документы и отправиться за Горранскую гряду. Как бы только предупредить об этом деда…
Щелк. Щелк. Щелк.
Тихий звук от окна заставил меня насторожиться. Быстро убрав шкатулку обратно в сундук, а драгоценности и деньги в потайные карманы камзола, я легла обратно в постель.
Щелк. Бздыньк.
Кто-то настойчиво добивался моего внимания, кидая мелкие камушки в стекло. Интересно, какой дурак перепутал окно? Понимая, что уснуть под этот аккомпанемент не удастся, а настойчивый “кавалер” не успокоится, я встала с постели и распахнула створки.
Вжиньк.
Мелкий камень просвистел прямо возле щеки.
– С ума сошел?! – возмущенно прошипела я в окно, опасаясь громко кричать.
– Простите, – тут же повинился давешний мальчишка-конюх и опустил руку с очередным камушком, уже занесенную для броска.
– Чего тебе? – громким шепотом спросила у него.
– Простите… Мне показалось, что вы меня не о лошади хотели просить, а у меня дядька тут носильщиком работает, я и узнал, где ваши окна.
Сообразительный мальчишка, вот только не увидит ли Вивард, как я передаю ему письма.
– Не бойтесь, – увидев сомнение на моем лице, поспешил успокоить конюх, – у вашего лорда окна во двор с садом выходят. Так что вы хотели?
– Он не мой лорд! – пробурчала себе под нос сердито.
Сейчас или никогда! Письма и две монеты я завернула в платок и сбросила парнишке с указанием завтра вечером отправить их магпочтой. Домой первое доставят уже наутро после отправки, а вот второе в Эринал идти будет долго, но дед обязательно получит одно из двух, а уж он-то меня хоть из адовой пасти вызволит.