Бракованный герой (СИ)
* * *— Сука, — зашипел я, еле успевая отдёрнуть голову, чуть не получив в глазницу острым шипом.
Вроде случайно, но как бы не так, судя по жёсткому блеску холодных глаз убийцы — лорда Стайла, сверлящего меня из-за прорезей своего забрала.
На турнире в нашем виде наперечёт лордов. Кроме меня всего несколько аристократов решили «снизойти» до «свалки» с «плебсом». Одним из них оказался Гарри Стайл — недавний знакомец — вассал и бретёр моего врага. В первом туре я пропустил его участие, а во втором мы оказались в одной команде и действовали на разных концах ристалища.
Зато в третьем — где пошли быстрые парные схватки на выбывание, мы в итоге сошлись. И я быстро понял, что лорд Стайл если и хотел стать одним из лучших тут, но в большей степени заявился на турнир ради меня.
Мы бились два на два, вторым у меня стал незнакомый ранее рыцарь, дважды мне помогший.
— Лиам Нельсон (*47), милорд, позвольте до жребия присоединиться к вам для финала, — так заявил он, представившись после победы во втором туре.
— Чей вассал?
— Межевик, милорд, — с сухой усмешкой кивнул он, уточняя свой свободный статус.
Странствующий рыцарь, который обычно, либо не имел надела, либо и вовсе получивший статус за личные умения и вынужденный жить с клинка. Такие будучи хорошими воинами, нередко с приличным опытом даже в его возрасте, денег имели не особо много. Часто и вовсе, самое дорогое, что у них было — их конь и снаряжение.
Молодой мужчина, которому не факт что и тридцатник стукнуло. Где-то моего роста шатен с волосами до плеч — обычное дело для рыцарей часто носящих закрытые шлемы.
Полагаться на жребий я не стал и знаком указал подошедшему служителю на сэра Нельсона. Слуга кивнул и пошёл дальше. Этого я уже видел в деле — ни к чему уже имея хорошее, искать лучшее.
Схватки утомлённых воинов — то ещё удовольствие. Особенно, когда их подхлестывают зрители. Победив по решению судей в двух из них, мы с сэром Лиамом наконец вышли на текущую пару. В итоге, после «гибели» наших напарников, схватка переросла в один на один.
Отличный двуручный меч лорда бившегося сейчас со мной, имел тупой кончик. Таким броню не пробьёшь, разве что случайно попадёшь в небольшие уязвимые точки. А лезвие с боков, хоть и оставалось острым, но против полноценного да ещё и турнирного доспеха, это отчасти подобно лому. Травму нанести — вполне, а вот убить, если и не на уровне чуда, то очень сложно.
Вот только эта гнида смухлевала. У его двуручника была длинная гарда — в виде чуть изогнутых к лезвию штырей сантиметров двадцати каждый. На их концах, прикидываясь украшениями, располагались два острых шипа, сразу показавшихся мне опасными.
— Теперь тебе не повезет, как на прошлом этапе, — тихо бросил он, когда мы в очередной раз сошлись в клинче, пытаясь передавить друг друга.
А я убедился, что он ещё на прошлом этапе хотел попасть в другую команду, но наших — западников оказалось маловато, и часть воинов формально с восточной части Империи, вынуждена была выступить за другую сторону. Жребий выпал в том числе и лорду Стайлу и ему пришлось играть за нашу команду. Но, похоже, он вовсе не оставил желания меня грохнуть.
И теперь бретёр племянника Императора — попытается запоздало завершить заказ господина. Прикрывшись турниром, падла такая. Вот знал, что иногда такое бывает, но как-то рано списал этого типа и такую возможность в принципе. Начав, опрометчиво, думать о том, что полагал важнее.
Я попытался разорвать дистанцию, чтобы обдумать положение, но не тут-то было. Лорд Стайл не собирался давать мне ни мгновения продыха.
Крикнуть, что меня пытаются убить? Ага, то-то позору будет. Это не считая того, что шум вокруг хоть и снизился, но чёрта с два меня кто-то чётко услышит. Так и представляю — откидываю забрало, обвиняю Стайла в попытке убийства и в процессе мне в лицо прилетает от него же.
Да и пойди докажи это. В рубке чего только не бывает, тем более, когда прошёл так далеко и адреналин бурлит особо яростно.
Уводить резкие и мощные удары Стайла щитом было всё сложнее. Сволочь, кроме прочего, оказался двужильным. А может потратил сил в предыдущих схватках, заметно меньше меня самого. Или же принял допинг, подумал я фоном, уходя во всё более глухую оборону.
Я периодически пытался достать копьём этого довольно вёрткого противника. Но после того, как пару раз чуть не лишился оружия, попутно опасно приоткрывшись — начал осторожничать. Вот только я быстро понял, что моих сил заметно меньше, а удары двуручника по щиту меня скоро доконают. Хоть я и старался их гасить, не принимая клинок прямо, а уводя по касательной.
Осознал, что в обороне не выиграть, а расклад сил не в моё пользу, но главное — скоро у меня забьются мышцы и…
Поймав очередной быстрый мах, я не пытаясь ударить в ответ, как до того, резко пошёл на сближение. Что моё копьё, что порхающий на удивление шустро двуручник Стайла — паршивое оружие на ближней дистанции. Поймав его клинок, которым он чуть не снёс мне шлем в последний момент, в клещи — между верхней кромкой щита и поднятым копьём, я впечатался в противника.
Солёный пот разъедал глаза, делая вид противника сквозь забрало размытым. Я давил, пытаясь перехватить инициативу, но мне не хватало роста. Мышцы стали «выдыхаться», будто каменея и тут противник меня подловил. Он нажал телом на мой щит, неудачно вывернув мне кисть, начав ломать, вынуждая присесть. Я еле успел выдернуть руку и тут же щит полетел вниз.
Кисть я спас, но оставшись с одним коротким копьём, мгновенно понял, что если не рискну и ошибусь в выборе — тут моя песенка и завершится. Вместо быстрого отступления или продолжения схватки с помощью оружия, я выпрямился, выпуская копьё и вцепился в противника. Левой рукой я обхватил поверх его «слабой» кисти — на конце рукояти, правой же латной рукавицей вцепился поверх широченной гарды в тупую зону лезвия — рикассо.
В глазах Стайла мелькнуло удивление, но оно не успело разгореться. Всплеск ярости, с толикой страха, придал мне на мгновения сил, чем я в полной мере и воспользовался. Дёрнул за рикассо лезвие меча на себя, второй рукой двинул навершие рукояти с «яблоком» к противнику.
И пока порыв сил не прошёл, с натужным рыком — будто штангист на подиуме олимпиады, толкнул двуручник вверх. Лезвие ударило меня по плечу, слегка прострелив болью. Зато в ответ я воткнул длинный шип гарды под шлем противнику куда-то в челюсть.
Единственное в чём мне немного повезло, что я попал чуть выше небольшого выступа горжета — защищающего воина, как раз от ударов в шею и под шлем. Будь он больше — чёрта с два мне бы такой авантюрный финт удался. Но он хоть и служил для защиты от скользящих по кирасе ударов, дабы они в верхней точке не скользнули под забрало снизу, но был заметно скромнее про размерам, чем использовали рыцари привыкшие к конным схваткам.
Шип гарды своим заточенным остриём, явно для меня, глубоко ушёл под шлем лорда Стайла. Через узкие отверстия шлема слегка плеснуло кровью, а воин яростно забулькал, пытаясь снять себя со своей же гарды, больше похожей на штык, воткнувшейся ему под челюсть.
Сквозь бухающее в ушах своё сердце, я услышал крик судьи и напоследок чуть дернув меч, пытаясь разворотить рану, как можно больше, отскочил. Жаль, что сейчас не первые два этапа. Когда на поле до окончания запрещено было заходить всем кроме участников и судей, которые вмешивались лишь голосом. Тогда Стайл бы наверняка истёк кровью, но сейчас у него появились шансы.
С неудовольствием я понял, что хоть и нанес ему тяжёлую рану, но не факт, что смертельную.
* * *Я проводил взглядом носилки с лордом Гарри Стайлом. Ему оказали всю, что тут могли помощь, и напоили какой то бурдой алхимического толка — хорошо быть аристократом при деньгах и связях.
Похоже, эта гнида выживет. А жаль. Я захотел сплюнуть в раздражении, но сдержался, ни к чему давать повод, обвинить меня в неуважении. Повернув голову к трибуне, стоя всего в третьей паре — бронза минимально важный для меня успех, но главное — в ряду победителей, я взглянул вверх. К краю подкатили кресло, в котором сидел уставший старик, не удивлюсь, если он продремал часть схваток за последние пару дней.