Ведьмак. Назад в СССР 2 (СИ)

— А твои раны?
— Как объяснил доктор Кац, те странные стекляшки что-то там такое выделяют, и это что-то помогает регенерации клеток. Так что там теперь даже шрамов почти не видно — немного обиженно проговорил Сева, и закатка рукав рубахи, показал руку. После этого я увидел, что его кожу покрывают розовые чёрточки, лишь отдалённо похожие на шрамы.
Понимая, что все планы опять пошли по одному месту, я тут же попытался высадить Севу, но тот упёрся словно медведь попавший на склад сгущенки и наотрез отказался вылезать.
Как в последствии выяснилось, он при помощи эмоциональных пыток и непрекращающегося преследования, умудрился вытряхнуть из Рыжей информацию о даче Кукловода и теперь знал куда именно мы договорились с ней поехать.
В результате я решил отложить сложный разговор на потом. А уже через пять минут мы перекинули вещи из багажника Фиата и отправились, по направлению дачного посёлка Переделкино.
Долго ехать молча Сева не смог, так что во время поездки он поведал о страшном скандале, который устроили члены натравленной на доктора Каца карательной комиссии. Затем он рассказал о том, что в роте ликвидаторов творится что-то странное.
Оперчасть в полном составе, рано утром второпях покинула расположение и убыла в неизвестном направлении. И сразу после этого, всех остальных бойцов перевили на казарменное положение и по полной экипировали и вооружили. Его же по причине недавней выписки и подозрительной связи со мной, из расположения выгнали взашей и приказали до поры отлёживаться в милицейском общежитии.
Понимая, что отмалчиваться и тянуть кота за одно место не стоит, я обрисовал сложную ситуацию, разумеется до поры придержав некоторые щекотливые факты и ничего не рассказав про жертвы. Сразу после этого предупредил что со мной ехать точно не обязательно, так как я собираюсь лезть в логово Кукловода строго в одиночку.
Рыжая слушала и всю дорогу до дачного посёлка хмурилась и молчала. Было видно, что её что-то очень беспокоит, но при Севе она об этом говорить не хочет.
А где-то через час мы прибыли в поселок Переделкино, и первое что я сразу заметил, это полное спокойствие и умиротворение, которое буквально поглотило окружающее пространство.
Пели ночные птички, на улицах никого не было, редкие фонари горели ровно, и даже дворовые собаки особо не лаяли и провожали машину меланхоличными взглядами.
Прибыв на место и проникнув на дачу любовника тетки Рыжей, я первым делом забрался на второй, мансардный этаж и принялся осматривать местность.
Дом был высокий так что мне открывался отличный вид практически на весь посёлок. И снова ничего подозрительного я не заметил. Машины возле дачи Кукловода не стояли. Свет в многочисленных окнах не горел, да и движения внутри огромного деревянного дома не наблюдалось. А самое главное, чувствительный затылок упорно молчал, не позволяя даже заподозрить что где-то рядом имеется что-то паранормальное.
Посланные на разведку теневики, тоже ничего подозрительного не обнаружили. Вокруг не имелось никаких скрытых постов охраны. И только одно заставляло меня насторожиться, едва стоило теневику приблизиться к забору дачи Кукловода метров на десять, как он начал развоплощаться.
Попробовав ещё раз. Я получил тот же результат. Получалось что некая пассивная охранная система дачу не позволяла призракам к ней приблизиться, но в тоже время тревогу не поднимала.
Похоже сделанные мною пару назад выводы были верны, этот объект не был обычным загородным домиком, стоящим на окраине поселка. Однако в расчётах я ошибся, и сам хозяин сейчас находился совсем в другом месте. А это значит, что и задуманное им действо, будет проходить где-то ещё.
Пока я наблюдал, думал, что делать, и на всякий случай подготавливал оружие с оборудованием, ко мне поднялись Рыжая с Севой.
Девушка принесла огромный поднос с бутербродами и поинтересовалась не увидел ли я чего-нибудь подозрительного, а Сева притащил литровую бутылку болгарского вермута и разлив по глубоким бокалам, предложил немного причаститься.
 
Уже понимая, что, судя по полнейшей тишине, приехали мы сюда зря, я согласился немного выпить. Так что через десять минут натрескавшись бутербродов с черной икрой и бужениной, мы молча и не чокаясь, практически распили литровую бутылку креплёного.
— А я даже рада, что мы тут ничего подозрительного не нашли — неожиданно прервала молчание Рыжая, наблюдавшая как мои пальцы, привычно снаряжают в тусклом свете ночника, латунные патроны двенадцатого калибра. — Гена, тебе бы поспать. А то выглядишь совсем усталым, словно двое суток вагоны разгружал — предположила она и заглянула в глаза.
— Да лучше бы я и правда вагоны разгружал — ответил я и закинул на маленькие весы мерку с осколками призрачных зеркал.
— Всё, харе пялиться, ни фига я там подозрительного не вижу, кроме странных разводов в небе. — Сева снял выданный ему монокуляр и отойдя от окна, положил артефактный прибор на небольшой журнальный столик, на котором лежала двустволка вертикала «МЦ-8», спортивного типа, специально приспособленная для стендовой стрельбы. И стояли уже снаряжённые по-особому патроны 12 калибра. — Тихо как на кладбище. Похоже навряд ли там кто-то сегодня ночью появится. Так что приехали мы сюда точно зря. Хотя это лучше, чем в общаге на кровати валяться и ждать с моря погоды. Ладно, вы тут дальше сидите, а я в парилку пошел.
Развернувшись, Сева начал спускаться по скрипучей, винтовой лестнице, на первый этаж, оставив нас с Рыжей одних.
— Не понял, что за парилка? — немного с запозданием спросил я.
— Так там на первом этаже. Твой дружок амбал сразу обнаружил вход в предбанник и довольно таки большую электрическую сауну. Так вот пока я пакеты с твоими деликатесами разбирала да бутерброды строгала, этот надоедливый увалень забрал бутылки с чешским пивом и первым делом во всем там разобрался. Затем врубил тэны и заявил, что собирается обязательно попарить косточки, когда сауна нагреется.
— Ну Сева, нашёл же время — недовольно проговорил я, однако сама идея погреться мне невольно приглянулась. Да и само ломящее тело намекало что не прочь немного расслабиться.
— Так ты Гена и сам бы с ним сходил — посоветовала Рыжая, будто прочитав мои мысли. — Тебе не помешает. А я пока за этим домиком внимательно послежу.
После этого она налила себе в бокал остатки вермута и подойдя к панорамном окну, присела на спинку старого кожаного кресла. Затем девушка немного отодвинула тюль и сделав пару глотков креплёного вина, уставилась на домик, неплохо видимый на фоне ночного неба.
Рыжая была необычно печальна и явно хотела поговорить, но даже в тот момент, когда Сева ушел, почему-то так и не решилась начать разговор. Я же, наверное, слишком устал и если бы не патроны, которые решил снарядить, то наверняка воспользовался ее советом и спустился в сауну.
— Как ты? — не выдержав спросил я, при этом продолжив на автомате заниматься начатым делом.
— Даже не знаю. Как-то необычно это всё. Внутри словно что-то медленно тлеет и накапливается, и я даже чувствую, что если очень захочу, то огонь сразу вырвется на свободу. Дома поджигаю спички на расстоянии, а на службе сижу в аквариуме и постоянно думаю о высоком пламени, которое могу породить.
Печально вздохнув, Рыжая снова отпила из бокала.
— Ника, пожалуйста, только не спеши что-либо сжигать. Я не особо разбираюсь в той силе, которой природа тебя одарила, но чувствую, что с огненной стихией надо поаккуратнее. Как я уже говорил, когда всё это закончится, я обязательно найду профессионального инструктора, который поможет тебе во всём разобраться.
— Хорошо, я уж точно не против — кротко согласилась Рыжая и я почувствовал волну тепла, пришедшую с её стороны.
Сразу захотелось подойти к ней, приобнять и как-то поддержать, но сейчас я не знал, уместно ли это, и не воспримет ли она это неправильно. Ведь если уж быть до конца честным, сейчас я её использовал. Причём использовал её странную тягу и порывистое желание мне помочь, весьма грубо, тем самым подвергая девушку опасности.