Минус двадцать градусов по Кельвину (СИ)

— Безусловно, — преувеличенно серьезно покивал пекарь. — И у вас есть чувство юмора, юноша. Только не злоупотребляйте им, это может испортить вам жизнь, как излишек специй — пищу, — с этими словами пекарь подмигнул и протянул мне мешок с хлебом.
Ну а я, прихватив оный, раскланялся и опять, по широкой дуге, стал приближаться к саням. Пересекать границу рядом с дорогой у меня не было никакого желания, кроме того, были некоторые подозрения, которые лучше проверить вдали от чужих глаз. Так что еще день я двигался на юг, в некотором удалении от границы, благо, компас в моих пожитках был.
А через день я убедился, что мои подозрения не беспочвенны — заснеженная равнина Айсберга, как было отчетливо видно с холма, на протяжении нескольких километров менялась на густые леса Боско, я бы даже назвал их тайгой. Этого не могло быть, но это было, так что, очевидно, что тут повеселился Эфир.
Собственно, пересек я границу без проблем, да и идея моя с багажом оказалась осуществимой — двухколесная тележка, которую я превращал в сложных местах в тачку. Вообще, леса были все же смешанными, но с преобладанием хвойных пород, что вполне соответствовало определению тайги. Ну и вполне соответствовало моим запросам — практически полностью лишенный солнечного света подлесок фактически отсутствовал, землю покрывал мох и редкая трава.
Да и живности, как и их следов практически не наблюдалось, основная, причем довольно насыщенная жизнь велась на среднем и высоких ярусах — белки и прочие белкоподобные зверушки, довольно крупные, на мой взгляд, да и куча всяческих птиц копошились наверху. Вообще, двигая на юго-запад, я приходил к выводу, что если природа не изменится, идея с древесной жизнью отпадает: судя по всему, на земле будет безопаснее.
Ну и, безусловно, не мог я не отметить хоть и ожидаемое, но вполне подтвержденное свойство моего льда — он не таял, был довольно вариабелен в проявлениях и напрямую зависел от моих хотелок. То есть, когда я делал “лед как лед”, он был таковым, но стоило пожелать (правда без понимания, причину нетаянья льда при двадцати с лишним градусов тепла я придумать не мог, а всякие “суперионные” варианты требовали сложнейших расчетов и больших знаний, нежели я имел) чтобы лед не таял, как создавался именно не тающий вариант, хотя явно более маназатратный, нежели классический вариант.
Так я и пробирался до сумерек, перекусил хлебом, запил своим же льдом и призадумался. То, что я не встречал на нижнем ярусе леса зверья и их проявлений, безусловно, хорошо. Однако, совершенно не факт, что их не будет ночью. Тот факт, что, судя по всему, им тут нечего жрать — совершенно не гарантия, учитывая эфир и надругательства над известными мне законами. Вот будут специальные ночные жруны малолетних пацанов, например, в отсутствии персонально меня — жрущие магию или павшую листву.
С другой стороны, на деревьях явно и очевидно жизнь есть, и некие кошачьи, типа рыси, пару раз мелькали. Так что вопрос ночевки был серьезным и как-то не желал решаться. Впрочем, решил я всё же расположиться на земле, в ледяном куполе, покрытом иглами с мономолекулярной заточкой. Если что — смогу на дерево взобраться, пока гипотетический агрессор будет из своей агрессивности выковыривать ледяные зазубренные лезвия. Ну или отбегу от дерева, там посмотрим.
Ну и переночевал довольно спокойно, хотя несколько раз просыпался от ночных криков какой-то фауны. Но меня выковырять из ледяного ежа никто не пробовал, да и поутру следов интереса к своей вкусной и питательной персоне я не обнаружил. Так что продолжил я путь с несколько большей уверенностью, хотя, как мне кажется, нашел причину эксгибиционизма канонного Грея — мне было жарко. Двадцать с лишним градусов окружающей среды ощущалось как жара, причем не столько физически — в терморегуляции тела явно принимал участие эфир, сколько психологически. Реально возникало желание избавится от одежды, она была “некомфортна”.
Ну, в принципе, понять можно, да и “приличность” ношения одежды — вещь сугубо выдуманная. С другой стороны, одежда это не только тепло, но и защита и статус. Так что, для начала, создал я в рубахе и шортах нити льда. Внешне на одежду это не повлияло, но на желании скинуть с себя эти вериги сказалось положительно вплоть до “закутаться в них поплотнее”.
 
Так и двигал я в направлении границы с Фиором. Несмотря на детское тело, выносливость, да и сила у меня не уступала, а возможно, и превосходила мои прежние. Так что в день я проходил не менее сорока километров, что, учитывая поклажу и отсутствие дорог, могло бы быть чудом, хотя в данном случае было магией.
Несколько раз пересекал небольшие речушки, где с удовольствием мылся — невзирая на то, что терморегуляция организма была колдунской, и я не вонял, в грязи и пыли я пачкался, так что полностью помыться и постираться было не лишним.
Также мне встречались дороги, как грунтовки, так и вполне широкие, мощеные камнем, тракты, а один раз — даже железная дорога. Пересекал я их с опаской и оглядкой, потому как в рабство, как сексуальное, так и не очень, очень не хотелось.
Нет, естественно, я понимал, что жители Боско вряд ли поголовно злобные и идейные поработители-эфебофилы, однако, от того, что я наткнусь на представителя злобного меньшинства, ни моей свободолюбивой личности, ни моим чистым и невинным отверстиям легче не станет. Так что нафиг, мужественно решил я, и преодолевал возможные места обитания гадких типов со всеми возможными методами предосторожности.
Параллельно я делал две вещи, точнее три, но две были завязаны на магию. А именно, я постоянно трансформировал тележку в тачку, модифицировал её размеры, а для преодоления водных преград делал из неё лодку. А кроме того, я как практиковал создание льда, так и воплощал его различные виды и формы, основанные как на желании и фантазии, так и на знаниях недоучки-физика.
Вообще, физика меня привлекала, однако реальность в моей стране была идеально сформулирована одним типом, заключалась же она в “нам умные не нужны, нам нужны верные”. Ну, а учитывая некоторые характеристики власти, “верным” подобным типам могут быть только болезненные идиоты.
А с наукой выходила замечательная картина, когда необразованные и тупые чинуши принимали законы, нарушающие законы не только логики, но и физики. Когда явный и очевидный шарлатан становился “доктором всех наук” из-за близости к чинушам, а поделки его больного воображения покупались на государственном уровне. Когда аспирин обзывали новым словом и продавали в десятки раз дороже, потому что этот аспирин производила компания члена правительства, и все министерство здравоохранения в пароксизме орало о новом чудесном лекарстве.
Много чего было, так что заниматься и доучиваться тому, к чему лежала душа, я не стал. Двигать науку либо не дали бы, либо присвоили бы плоды трудов, уезжать из родной страны, как визжали лоботомированные дегенераты — так с чего? Из родной страны, потому что мне не нравятся воры и лжецы у власти? Как-то не причина, невзирая на слюнявые вопли “чемодан-вокзал” дегенератов.
Ну да ладно, черт с ним, с оставшимся в прошлом, пусть наслаждаются подлецы властью над тупицами, а тупицы властью подлецов. Вопрос в том, что в физике, особенно теоретической, я довольно неплохо разбирался, хотя, безусловно, многое подзабыл.
Так вот, фазовых состояний моего “магического элемента” было в моей памяти двадцать штук. От аморфного, различной плотности, до сверхионного, существующего при высочайшей температуре, черного и имеющего ТТХ металла.
Соответственно, все это водяной лед, существование и возникновение которого требует крайне специфических условий. Однако, я черт возьми, МАТЕРИАЛИЗУЮ лед из колдунской энергии. Соответственно, необходимые условия могу прописать, создать материю из энергии чудовищно затратно, на фоне чего фазовое состояние итогового продукта выглядит ерундой.
Не говоря о том, что сама природа моих магических сил, завязанная на материализацию именно льда и именно водяного, кажется мне несколько ущербным использованием потенциала. Это важно, нужно, удобно, однако, работа с температурой и давлением существующих веществ, кристалл не воды, а кислорода, азота, да много чего.