Минус двадцать градусов по Кельвину (СИ)

— Грей, ты что, поседел? — с обеспокоенной физиономией осведомилась она.
— Да вроде бы нет, — озадаченно ответил я, выдергивая пару волосков, с пристрастием их разглядывая. — Чёрные, как видишь, — продемонстрировал я выдернутое.
— А на голове странно, как будто серые, — озвучила она и карапузие вокруг закивало. — И белый ты очень, как маска, — припечатала она.
Но я уже и сам заметил, волосья мои приобрели, очевидно, только на солнце, ярко выраженный отблеск. То есть, так-то колёр сохранился, что и неплохо — не с моим типажом морды лица блондинствовать, смотрелось бы дико, но, за счет явного и заметного отблеска, на солнце шевелюра выглядела, скорее всего, пепельно-серой, в чем я, сотворив зеркало, убедился.
— Сродство с магией, ничего страшного, а цвет — это отблеск, только на солнце появляется, — ответил я.
На чем вопрос косметики закончился, я наморозил побольше лакрим, решив отказаться от своей доли в пользу мелочи, но увеличить объем их трудозатрат. Да и призадумался в уголке, за чашечкой кофию.
Итак, мне девять, почти десять лет, я для своей карапузности немал, прекрасно сложен и вообще, молодец и красавчик. Однако, озвученное как мастером, так и Полюшкой, меня начинает несколько беспокоить. Во-первых, возможным моментом перехода на Эс-ранг. Ежели, как говорил Макаров, эфир начинает становиться частью тела, то расти-то я буду? Или, как я опасался еще на пути в Магнолию, заморожусь в карапузности, обломавшись с вкусным пивом, приятными девчонками и вообще?
Во-вторых, сожранные магические монстры. Ну, положим, Полюшке я склонен, насчет не отращивания тентаклей, верить. Однако, она очевидно выдавала диагноз без динамического роста магических сил. Что тоже, стоит отметить, фактор.
В общем, несколько обеспокоилась моя персона перспективами, да и направилась в Восточный лес. Фрау целитель почти обеспокоено поинтересовалась, не болит ли у меня пузо и не пробрал ли меня понос какой, особо лютый. Впрочем, после отрицательного ответа материализовала метлу (реально магия, хоть и без эфирных шевелений!), так что наш следующий диалог проходил в виде разминки, когда мне тщились отвесить метлой поджопник, ну а я, соответственно, тщился оный не получить.
— Так чего приперся-то, сказала же, через неделю! — ловко помахивая метлой и совершая коварные выпады полюбопытствовала Полюшка.
— Хочу, — пригнулся я, — понять, как сложится развитие как мага, — отскочил, — на моем росте, взрослении и виде как человека, — еле увернулся я от метлы, подло, с явным надругательством над инерцией, сменившей направление. — Да и осьминог с вулканами, всё же, — продолжил я вопрошать и заниматься акробатикой. — Так-то вы ответили, а если я Эс-рангом скоро стану, не появятся ли тентакли какие?
— Так, мелкий извращенец, — перестала тыкать в мою сторону метлой старуха. — Встань и прими мой праведный гнев! — нагло заявила она.
Ну и ладно, надулся я и подошел. Ежели ей без стуканья мне по заднице метлой жизнь не мила — пусть стукает. Взамен на информацию, ну и намщу люто, со временем, решил я.
Впрочем, Полюшка помахала метлой, убедилась в моей смиренности с ейным произволом, довольно фыркнула и дематериализовала метлу. Троллиха престарелая, поставил я окончательный диагноз.
— Ну смотри, — как ни в чём не бывало начала оглашать лекарша выкладки. — У магов льда, внешне, кроме отсутствия загара никаких отклонений развитие не дает. Но у тебя, уже видно, отклонения есть. Значит, ты не маг льда, — припечатала она.
— Льда, но не совсем обычного, — уточнил я.
— Неважно, — отмахнулась Полюшка. — Важно, что с обычным магом ледяного созидания тебя не сравнишь. Итак, тебе, мелкий извращенец, интересно, сможешь ли ты портить жизнь женщинам? — на что я, хоть и имел массу конструктивных возражений, покивал. — Сможешь, потому как во всех случаях слияния со стихией, какой бы то ни было глубины, тело выводится на пик лет двадцать где-то. Есть те, кто после слияния внешне не менялся до смерти от старости, выглядели молодыми. Но внешне детьми оставались годами только при проклятьях. Что огонь, что древесная, что водяная магия — проблем не было, да и у тебя не будет. Ну пока обесчещенные тобой, тебя не поймают и чего-нибудь не оторвут, — фантазировала бабка.
 
— Ясно, спасибо. А температура у меня какая будет? — уточнил я.
— Нормальная, как и сейчас, — удивленно уставилась на меня Полюшка, а потом состроив физиономию ехидную и противную, захихикала. — Ой не могу, так ты, извращенец мелкий, хи-хи, думал что ты весь ледяной и холодный?
— Ну, вообще — да, — признал я. — Лёд, причем не только мой, не тает, как и снег. Ем лед спокойно, как и плаваю в нем. Как-то логично было…
— Дурень, это свойство твоего эфира, а не тебя, — хрюкала Полюшка. — Внешние проявления есть, но они внешние.
— Угусь, — кивнул я. — А если я, например, из льда стану?
— Никогда о таком не слышала, — отрезала старуха. — Но, если и станешь, то только на пике слияния со стихией, по своей воле и обратно сможешь вернуться. Ну или сам, сознательно начнешь себя в ледышку превращать, да еще и радоваться от этого искренне и постоянно. Не советую, — отрезала Полюшка. — Даже для феи это слишком.
Ну, в общем, логично, думал я, бредя к гильдии. Драконоубийцы чешуём покрываются, но, насколько я помню, у них и ЖЕЛАНИЕ к драконизации есть, плюс у них некий “эталон” магии присутствует, лакримный или еще какой. То есть к драконизации их как эфирный шаблон толкает, так и желание.
Вот ежели бы я ДО принятия своей магии скушал вулкана и осьминогу, то тогда да: ужос девочек-волшебниц, тентаклястый отмороженный вулкан, хихикнул я. А так, разве что как древомужик, вроде из фей, богоравный. Вроде и книги за его авторством в библиотеке находил, этот, последовательный Варрод, вроде.
Так вот, он, судя по тому что Полюшка рассказывала, древоморфировал сознательно, для продления жизни, что у него с успехом получилось — лет ему под сто двадцать выходит, при этом бодр, здоров, зелен. С твердой корой и вообще.
Так что, рассудительно решил я, посмотрим. Может, годам к ста, отращу много тентаклей и стану квадратным. Буду, хмыкнул я, квадратным многочленом.
Ну да ладно, шутки шутками, но что мне теперь делать, призадумался я. Вопрос ведь в том, что ранг — это не только права, но и обязанности. То есть, у хвостатых, конечно, в правилах гильдии написано, что хочешь, то делай, главное — другим не мешай. Однако, маг А-ранга, пинающий пинус и возящийся с карапузами все время — это нонсенс. Собственно, гильдия ОФИЦИАЛЬНО существует на процент с заказов как организация. Соответственно, невзирая на то, что я и сам карапуз, мне просто необходимо выполнять заказы, потому как в противном случае это просто неправильно и некрасиво.
Ну или, отметил я, каким-то административно-обслуживающим чином стать. Но в официанты я не хочу, толковых предприятий у гильдии нет, кроме нашего, карапузьего кафе. Так что заказы, причем пара-тройка в месяц, если Бэ-ранга. Ну или штучка А, это правильно будет и пристойно.
Так-с, с этим ясно. Смотрим дальше, вопрос с учителем в теории решен — переформатировать лёд, который она, в лёд который метастабильный. Однако, мне даже в случае если “Ледяной Гроб” особо переформатированию сопротивляться не будет, эфира на Ур не хватит. По одной простой причине — если я не хочу учителя-калеку (пусть и из льда, не принципиально), нужно одномоментно и ВЕСЬ лед менять, потому как, в противном случае, куски, которые не поменяются — отвалятся. А там и глаз, и мозг может быть, или, что еще хуже, кусок мозга. В смысле функционала, но с точки зрения прочитанного выходит так. И так у учителя кусков нет, заключил я, вспоминая ледяной протез. Нефиг её ещё больше кромсать.
Далее, из ближайших моментов выходит два, которые произойдут одновременно, примерно через полтора — два года. А именно, Мистган, вместо вполне аристократичного и со всех сторон правильного кинжала в папашку, попрется в Земной край, ветряные мельницы, в виде Аним, воевать.