Минус двадцать градусов по Кельвину (СИ)

Ну и рассказал все, кроме ряда своих ухваток — это уж точно моё и эксклюзив, ну а про тентаклемонстра, в общем-то, скрывать-то нечего. Меня скорее сам факт возмутил, ”куда ходил, что делал?” притом из трех правил гильдии два это прямо запрещают делать, в смысле лезть и вызнавать.
— Вот что с тобой делать, Грей? — по окончании рассказа поинтересовался Макаров.
— Ну, во-первых, дать ранг, — начал перечислять я. — Если бы был доступ к доске заказов — я бы знал, что там опасно, и не полез. Во-вторых, раз уж вы говорите, что этот звездчатый лед такой ценный, — на что Макаров кивнул, — съездить со мной, прибрать к рукам, пока всякие жадины посторонние не набежали, — на что мастер задумался и несколько неуверенно, но кивнул. — А в остальном — наказывать меня не за что, я реально не знал, куда не надо, не лез, гильдию не подставлял. Хвалить, правда, тоже не за что, — признал я. — Но долю со льда можно выделить, так-то я его гильдии пожертвую, — сделал я щедрый жест. — Но вообще, денежки могут пригодиться, так что пусть будут.
— А… как пожертвуешь? — непонимающе уставился на меня Макаров.
— Ну, деньги гильдии нужны. И на детей, да и вообще трат немало, многим артефакты не помешают. А мне пока тратить особо не на что. Ну и, прямо скажем, библиотека, да и вообще с учебой помогаете, — признал я заслуги гильдии и мастера. — Так что надо прибрать, продадите, ну и часть на лечение, если он такой оздоровительный, пустите. Сами погрызете, — скептически уставился я на мастера. — А то вон, песок уже местами сыпется.
— Какой песок? — изумленно уставился на меня Макаров, и до меня дошло, что не понял идиомы.
— Времени, — ехидно уточнил я. — Пыль веков.
— Шпаньё, — облегченно гоготнул мастер. — Спасибо, Грей.
— Да в общем-то, не за что, — честно признал я. — Совершенно случайно вышло. А так, раз уж вышло — польза будет. Но с вас ранг! — не стал уж совсем меценатствовать я.
— С экзаменационным поединком! — пришел в себя Мастер. — А то выйдет, что ранг покупаешь, а такого в гильдии быть не должно! — с пафосом, но разумно пояснил он.
— Можно и с поединком. — согласился я. — Так, мастер, до пещеры часа три ехать, — засуетился я. — Туда-то нормально, но обратно, если не поторопимся, можно в темноту попасть, а ночью в горах ездить я не хочу. Кто поедет-то? — уточнил я.
— Вдвоем справимся, — после размышления сказал Макаров. — Я бы и тебя не брал, — сообщил он.
— Да и я не горю желанием ехать, — развел я лапами. — Но есть слово “надо”.
Так что из кабинета мастера вывалились мы суровые, пафосные, с полными “надой” лицами. Ну и, закономерно, добрались до пещеры, причем даже пораньше чем я думал — запас скорости у снегохода класса “Отмороженный-раз” был побольше, чем я ожидал.
По дороге я несколько позавидовал силе Макарова — за нами увязался какой-то вулкан, так дед, слегка обернувшись, прихлопнул мартыхая трехметровым кулаком. Насмерть там, в лепешку, или в землю по маковку — не знаю, но сильно, факт.
Ну а глядя, как он расчерчивает нейтронный лед ручкой, я слегка офигел, от того насколько просто та его фрагментирует. Ну и поинтересовался у Макарова, что за фигня?
— Специальная магия тьмы, — ответил мастер. — Как раз против льда, для звездчатого и придумали. О своем беспокоишься? — прозорливо поинтересовался мастер.
— Угусь, — не мог не признать я. — Лед разный, в некоторый мало, что не весь резерв вкладываешь, обидно будет, если его любой вот так почикать сможет.
— Вроде бы, — задумался мастер, — только на звездчатый действует, обратная сторона его прочности, — на что я покивал, благо, отслеживал действие “ручки резки льда”. — Грей, ты ЭТО ел?! — позеленел мастер, тыча в куски тентаклемонстра.
— Ну да, гадость редкостная, — признал я, нарезая лёд.
— Сырым?!
— А на чем я тут должен был готовить? — огрызнулся я. — Огня не разведешь, хорошо хоть соль и с собой, и в котомках была. А то без соли вообще есть невозможно.
— Вернемся и немедленно к Полюшке, — замогильным голосом выдал Макаров.
— Можно, только мастер, я его дней десять ел… Мастер, немедленно прекратите умирать и падать в обморок! — праведно возмутился я. — Тут еще куча льда, я один не справлюсь, а если еще вас тащить… А пробовать я вас не буду, — принял решение я. — Вы такой древний, что, наверное, на вкус хуже этой тентакли, — веско покивал я.
 
— И не пробуй, — с некоторым опасением одобрил моё решение Дреяр. — Но к Полюшке все равно зайти надо, — на что я философски пожал плечами, мол, надо — значит зайду.
Дорезали мы лёд, мастер что-то из пространственной магии колданул, по-моему, то же вооружение, только не в смысле надеть, а в смысле схоронить, да и двинулись мы в обратный путь. Причем, этот тиран и деспот, категорически, под страхом оттягивания ухов (что после загнанного в землю вулкана реально пугало), потребовал мне везти себя к Полюшке.
Ну я и отвез, а по дороге, полюбовавшись обратной трансформацией в самодвижущуюся телегу, Макаров пробормотал “может и вправду А-ранг”, злодей такой. Прокатить меня, небось, хотел, но будет ему облом, мысленно посулил я.
А засунув морду в дерево, Макаров пискнул “возможно, пищевое отравление” и с противным смехом убежал вдаль. Лед жрать, небось, думал я, разглядывая разглядывающую меня Полюшку.
— Что жрал? — изысканно-вежливо полюбопытствовала фрау лекарь.
— Вулканов, — честно ответил я. — И осьминога гигантского, сухопутного, — протянул я кусочек, прибранный к рукам на всякий.
— Зачем? — осведомилась Полюшка.
— А больше нечего было, — развел лапами я. — Вулканов неделю, осьминога дней десять, — решил я сократить количество односложных вопросов. — Чувствую себя нормально, но мастер настоял проконсультироваться, — сдал я виновного.
Тем временем Полюшка, поманив меня рукой, поливала кусок тентакли реагентами всяческими, очевидно, проверяя, насколько лютый понос меня проберет.
— Как готовил? — наконец выдала она.
— Ел сырыми, огня не было, — честно признался я, на что послышалось задумчивое хмыканье. — Доктор, я умру? — припомнил я анекдот.
— Не в мою смену, — отрезала Полюшка, разглядывая меня в артефакт. — В общем, цел, здоров, ну а что отмороженный, так фея, — поставила она диагноз.
— Эмм, — протянул я. — То есть последствий не будет?
— Будут, — обрадовала меня Полюшка. — Правда магические существа, обычно, не усваиваются без приготовления, — начала вещать она. — А приготовленные — просто источник эфира, с легким, обычно бодрящим или целительным эффектом. А ты, считай, их чистой магией угостился, как удержал только, непонятно, — с научным интересом уставилась она на меня.
— Ну гадость, конечно, — признал я. — Но кушать очень хотелось. То есть, получается, я получил часть магии вулканов и осьминога?
— Или свойств, тут как повезет, — бессердечно хмыкнула Полюшка, — или не повезет.
— То есть, — с опаской уточнил я. — Я могу стать похотливым, как вулкан, да еще с тентаклями?!
— Мелкий извращенец! — припечатала меня Полюшка. — Но вообще — вряд ли, скорее приобретешь свойства магии.
— Не мелкий, а крупный, для своих лет, — справедливо уточнил я. — И не извращенец! Я еще маленький, ну и парни меня не интересуют и… — несколько замялся я, припомнил кошкодевочек и прочее, всякое-разное и гордо завершил, под заинтересованным взглядом Полюшки. — Не интересуют меня парни, да!
— Такой мелкий, а уже извращенец, — злобно глумилась Полюшка. — И еще вулкана сожрал, — в фальшивом ужасе покачала она головой. — Всё, брысь с глаз моих! Почувствуешь себя плохо, чтоб был тут! И через неделю зайди, на всякий, — задумчиво произнесла она, материализуя в руке метлу.
Но, проницательный я был уже на краю поляны, так что сделав ручкой (очень хотелось показать жест, но волевой я просто помахал ладошкой), направился я к гильдии.
А в гильдии мастер, по-моему, меня поджидал. Видимо, к Полюшке старый сморчок меня оттягал из “педагогических” соображений, ну да и черт с ним. Так вот, этот пивохлёб барностоечный сотворил, как по мне, феерическую глупость. А именно, заорал на всю гильдию: