Минус двадцать градусов по Кельвину (СИ)

— Гил не согласен, — недовольно булькнул Макаров.
— А нам просто рано, — развел я лапами. — Или уговаривайте его, или ставьте Макао. Он не сильнейший, но хоть не загубите потенциал мага, он, по сути, потолка силы достиг, — припечатал я.
В общем, пока всё в подвешенном состоянии, но, подозреваю, Гила уломают — Кана не желает не ходить на заказы и не желает это не делать без супруга, так что у Клайва не слишком много шансов. Да и Макаров, по-моему, поведал Гилу особенности работы секретариата. Так что Туз рожу с трагически-обреченной потихоньку меняет на трагично-задумчивую.
Кстати, богоравным, я, похоже, стал. Хотя состояние это такое, не слишком формализованное — собственно, перенос сознания в эфир идет все время, пока маг развивается и практикует, начиная с Эс-ранга, так что тут для меня только один признак — я стал думать отдельно от тела, когда оно, например, спит.
Довольно забавно вышло с Нацу. Буквально на следующий день после повержения Тартароса, да и прочих вражин, этот деятель прервал довольно милое общение меня с девушками в горячем источнике. Ну, философски думал я, отводя быдлу чернобыльскую за полигоны, для чего еще нужны чернобыльские друзья, как не для обломов в самые приятные моменты.
— Грей, что это за книга? — начал дон Драгнилл, помахивая вытащенной из рюкзачка шаурмы томом. — Почему её хотел Игнил, что вообще творится? И почему ты меня обманул? — насупился Нацу.
— Не обманул, — ехидно ответил я, постучав по “защитному ледяному кожуху”. — Я — маг льда, это мой лёд и это — я, — выпустил я из обложки несколько ледяных щупалец.
— Быдла, — веско поставил мне диагноз подпрыгнувший Нацу.
— Угусь, — дал авторитетное заключение рядовой Запас Пищи.
— И всё-таки, Грей, — продолжал требовательно смотреть на меня Нацу.
— Так, если вкратце, тебя воссоздал твой брат, — начал я, думая, что подставлю пластилина, ибо нефиг. — Пусть сам рассказывает детали, я не в курсе. Эта книга — потыкал я перстом, — этакая связанная с твоим существованием… основа или возможность возродиться. Я, правда, точно не знаю, Нацу. Надпись на обложке расшифровывается Этериас Нацу Драгнилл.
— Этериас? Я? — офигел чернобыльский, а я заголосил.
— Первая! Первая!!!
— Чего орешь? — возмущенно явилась проекция, одергивая сарафан. — Мы заняты вообще-то, — сложила она руки на груди.
— Зови Зерефа, пусть, наконец-то, пообщается с братом, — выдвинул я законные требования. — Я не подписывался объяснять, что за хрень он наворотил.
— Он же… — начала Первая, посмотрела на выпавшего в каплю и хлопающего клювом Нацу, вздохнула и огласила пропадая. — Сейчас.
Через четверть минуты материализовались две проекции. Дон Драгнилл простер оттопыренный перст в сторону проекции мужского пола и вопросил:
— Зереф?!
— Угусь, — ответил я.
— Мой брат?! — выпучил он очи сверх возможностей человека.
— Общайтесь, — мило улыбнулся я, кивая.
Пока господа Драгниллы общались, причем Нацу раза три развеял проекцию братюни, зарядив в наглую ряху (вот это действительно было славно и приятно, бесючие Драгниллы лупят друг друга по наглому рылу), я сидел с Первой в сторонке. И шаурма на зад бухнулась, лупала глазами и обтекала.
— А подготовить не мог? — сварливо осведомилась Мавис.
— “Друг мой, ты умертвие, демон, зародыш дракона, тебе больше четырехсот лет, а самый жуткий Тёмный маг истории — твой брат и одновременно создатель”, - противным и нудным голоском пропищал я, на что Мавис захихикала.
— Хи-хи, действительно, к такому не подготовишь, — признала она.
— Ну почему же, я его быдлой чернобыльской с самой первой встречи зову, — важно ответствовал я, на что Первая, посвященная в “тайну прозвища” хихикнула. — Готовил как мог, — развел я руками.
Посидели, подождали почти час, пока, наконец, Нацу не подошел ко мне с мордой ошарашенной и скорбной. Проекции развеялись, небось, постижением чего-то там занялись. Опять.
— И что мне делать, Грей? — бухнулся он на землю.
— Жить, радоваться жизни, быть магом Хвоста Феи, — веско ответил я. — Все и так знают, что ты быдла чернобыльская, я предупредил, — веско покивал я.
 
— Занудная ледышка, — улыбнулся Нацу, — Но всё же…
— Всё же, просто не орать, что ты братан Зерефа, отдать книгу Лисанне, пусть хранит, и забить на этот бред, — честно ответил я. — Я вот тоже, не самое… безопасное создание.
— И маг льда, — веско покивала шаурма.
— Да, и это тоже, — тяжело вздохнул я над своей непростой судьбой. — так что забей и живи в удовольствие, — протянул я кулак, по которому дон Драгнилл изволил стукнуть. — Слу-у-ушай, а что там случилось с Акнологией? — заинтересовался я. — А то я держал заклятье, видел только как его догрызали.
И поведал мне расслабившийся Драгнилл, что особо ничего интересного, по рассказам драконоубийц и драконов, не было. Тиранидский бухнулся оземь, выпустив дыхание и отправив на тот свет светлого дракона. Потом, в свалке, загрыз темного, после чего Игнил “сел ему на голову”, а Грандина и Металликана отъедали тиранидскому ручки, ножки, ну а потом и голову.
А после, пообщавшись с драконоубийцами, рассказав про “хитрый план” развеялись со словами, что они давно мертвы, и в этом времени им нет места.
Что же касается прочих бесючих Драгниллов — Август императорствует, контролируя большую часть Арболеса, но своим “не желаю войны” подложил себе же свинью: четверть империи — это королевства под управлением сильных магов, которые грызутся между собой, да и Августовскую империю пытаются покусать.
К нам, вроде бы, не лезут, но тут “постоянная бдительность”, ребята там, по сведениям, редкостно долбанутые на голову и сильные притом.
А с Урсулой вышло забавно — я, выворачивая наизнанку память, припоминал что-то по биологии, клеточному строению и прочему, некогда читанному как развлечение. В итоге, в подвале моего дома нередко стала наблюдаться картина: Люська, временами кидая на нас взгляд, пишет книгу. Мы с Джувией, создаем микроскопы, подсветки, среды. А Урсула шаманит какое-то запределье с клетками.
Она уже год как переселилась ко мне, девчонки уже в курсе, что она мой первый учитель, и в целом, её истории, однако, я непокобелим. А то знаю я эти “правила лубка”, заведешь “еще одну”, так не выберешься из орды баб, только и останется грустно и печально сексом трахаться остаток своих безрадостных дней.
И так, всякие Брандиш, невзирая на войну в Арболесе, минимум раз в год навещают “подругу-Люси”, каждый раз кидая зырки всяческие и вымораживая моей реакцией на её эфир.
Правда, нужно отметить, что и у нас не всё гладко. То есть, Сенат, через неделю после разрушения Совета охрененно придумал: набрал откуда-то шелупони и объявил, что "вот новый Магический совет". На что дюжина сильнейших магов Ишгара улыбнулась и послала Сенат с новым советом далеко. Последние сглотнули и послались, да и не бузят больше.
В принципе, в рамках “взаимоотношений гильдий с властями” пока все довольно ровно, но нужно отметить — подвешено. Маги нужны, факт. Боско, решившееся “указать магам их место”, оказалось без них. Скатившись в средневековье за три года и два года назад перестав существовать — территорию поделили Фиор и Айсберг.
Но ситуация подвисшая, маги сами по себе, люди сами — не выходит, постоянные, пусть и мелкие, конфликты, недопонимания (к чести магов — в основном виновниками выступали простые люди, но всё же). В общем, черт знает, что и как будет. Возможно, этакое “подвисшее равновесие” и есть оптимальный путь сосуществования, а возможно — я себя просто обманываю. Но пока так, да и неплохо, вроде.
Ну и, наконец, наша “проклятая парочка”. Наконец, занялись делом, изучают, разбираются и эксперименты иногда ставят. И вот честно скажу, есть у меня ощущение, что ихнее состояние их устраивает. Потому как проект “помереть” — заброшен, как и “переселение души”.
А вот ущучить Акселама явно хотят, что меня искренне радует — если бы не они, самому бы пришлось с этим возиться, а так — работаю с Урсулой и Джувией если не над бессмертием, то над продлением биологической жизни.