Минус двадцать градусов по Кельвину (СИ)

А именно, у него было два граничных условия, которые он выдерживал — сохранение внешней формы и кристаллической решетки. При этом, температуру он не менял — довольно забавный эффект, когда тепло мгновенно перерабатывалось в движения атомов, причем всех, причем в рамках кристаллической решетки.
Этакий диковатый, абсолютно синхронный танец внутри вещества, не меняющий его форму. Плюс, свойство это придавал именно ядовый темный эфир, довольно странный, нужно отметить, что делало этот танцующий лёд если не неуязвимым, то крайне сложным для разрушения. По сути, нужны десяток тысяч градусов, если не больше, чтобы этот “танец” начал разрушать внешнюю форму. Ну и разрушить темный эфир в веществе — также дело не самое простое. Если бы не одно “но”, спасибо за него пернатому божку.
Так что начал я в окружающий меня лёд выпускать эфир уже мой, что было, безусловно непросто, но и не неосуществимо. Переформатируя его в метастабильный лёд, но сохраняя внешнюю форму, да и цвет — весь созданный Сильвером лёд имел этакий лавандовый оттенок.
А сам Сильвер нес пургу о том, как он был воскрешён, но решил убивать демонов, будучи под контролем демонов, какой он охотник на демонов и прочую фигню. Похоже, всё же, не дух — до такого бреда и самооправдания додумается только человек, поставил диагноз я, прикидывая как мне его побыстрее прибить. А в целом — похоже, просто боялся помирать, пусть и второй раз, что довольно печально, но естественно. Не находил в себе сил расстаться с даже таким подобием жизни.
Дождавшись, когда стоящий в паре метров от меня Сильвер закатит глаза, я захлестнул его переохлажденным жидким метастабильным льдом, мгновенно перешедшим в твердое состояние, фиксируя мои ладони. Ну и стал я накладывать остановку. Ну, написано же “абсолютный ноль”, с некоторой печалью сыронизировал я.
Копошение в эфире под ладонями были, но Сильвер — не Зереф, факт. Четверти моего контейнера и пятнадцати секунд хватило, чтобы абсолютный ноль стал им. Подумал я с секунду, да и решил окончательно решить родительский вопрос. Заодно и поставить эксперимент, довольно символичный в рамках нашего положения, состояния и прочих реалий.
Посылать эфир в Сильвера, с посылом “минус”, уменьшение остановившегося. Что было вполне возможно. Секунд десять ничего не происходило, только тратился эфир, а на одиннадцатой тело стало полностью черным, заметно поглощая метастабильный лёд. Впрочем, руки мои не травмировало и неприятных ощущений не было, так что я продолжил. Архив исправно выдавал показания температуры, выглядящие довольно занятно.
— 10 °K, при понижении которого пропорции тела стали искажаться и меняться. Метастабильный лёд исчез, к чёрной фигуре отчетливо потянуло сквозняком.
— 15 °K, от тела остался лишь метровой длины деформированный цилиндр в моих сжатых руках, с гудением втягивающий воздух.
А на — 20 °K, то, что было Сильвером сжалось в точку и исчезло. Ну, тяжело, но с облегчением вздохнул я, очень подходящие и достойные похороны для мага льда. Наверное, знал бы я точно, что он именно человек — постарался бы раньше прервать это унизительное существование.
И тут, меня щелчком вогнало в режим “хладного злопыхания”, явно не по моей прямой воле, причем столь сильно ранее я никогда не ускорялся. Фактическая остановка времени, несколько отстраненно констатировал я, обследуя округу в поисках опасностей, вызвавших подобную реакцию. И, к своему удивлению, не находил.
— Здравствуй, маг, — раздалось у меня в голове. — Нам подходит твой эфир и мы будем меняться.
— Здравствуй, неведомая хрень, — пришёл в себя я, — А нужно ли мне то, за что вы получите мой замечательный и уникальный эфир? — а в ответ тишина.
— Наш замечательный и уникальный эфир, — с некоторой, возможно, показавшейся мне обидой, выдала хрень.
В контейнере, тем временем, образовалась та самая, ядовая тьма, на основе которой Сильвер творил свой лёд. В общем, я в некотором роде допускал такой вариант, рождение у мага льда мага льда — вещь возможная, но маловероятная. А после выявления у меня “контрактерских” особенностей вариантов оставалось всего два. Однако, было одно “но”. Если бы я был наследным контрактором, духи бы вышли со мной на контакт, прямо или в проявлениях, давным-давно. Хотя, духи — вещь такая, специфическая. И то, что у всех известных — так, не значит что у этих конкретных так же.
 
— Ограничение на одного мага? — резонно поинтересовался я.
— Да, нам интересен только весьма редкий для вашего плана эфир. У тебя он есть, даже лучше, чем был у прежнего, — расщедрилась на объяснения хрень.
— Ваш эфир — тьма, причем тут убийство даймонов? — продолжал интересоваться я, благо, в том ускорении, что я был, времени было навалом.
— Вы глупые, и у вас нет понимания, — досадливо обозвалась хрень. — У нас — вода, у других — огонь. Не знаю как по другому объяснить.
— Значит, сам дурак, — поставил диагноз я. — Мои дети с эфиром, близким к моему, смогут заключить с вами контракт?
— Сильно похожим? — подозрительно осведомилась хрень, на что я угукнул. — Тогда да.
После чего мы углубились в эфирно-бартерный диалог. В результате торговли мы пришли к тому, что пятая часть моего контейнера опорожняется посредником (называться хренью он отказался категорически, гад такой!), взамен в меня пердолится тьмы больше, чем берется, в два раза, что будет мой контейнер прокачивать, но не вызовет необратимых изменений тела и, в целом, пойдет только на пользу.
Связываться я с посредником смогу в состоянии “хладного злопыхания”, просто позвав по имени. “И на хрень я отзываться не буду!” ультимативно заявил этот тип. Дети мои уже через год после использования этой “контрактной тьмы” потенциально станут контракторами, ну и гарантированно магами, что меня порадовало (хотя радость я утаил).
Ну и “впечатал” в меня этот хрень (хоть и не признается) методику создания льда на ихнем эфире. Собственно, я бы с доступом к этой тьме и так бы смог, но лишним не будет. Напоследок уточнил, не будет ли у меня какой пакости с телом твориться, на что ответ был, что ежели в оговорённых объёмах — то нет, а если больше, то стану я “красивым и сильным, а не той пакостью, что сейчас”.
Хм, очевидно, оригинальный Грей из канона возжелал “сильным-красивым” стать, чего мне нахрен не надо. Моя пакостность собой вполне удовлетворена, да. А вообще, я бы даже, наверное, отказался, если бы не дети, прикидывал я. Всё же иметь гарантированных магов в потомках — это для мага Земного края счастье. Да и чертовски интересно, что у нас с Люськой получится, похмыкал я.
А с демонами все оказалось довольно просто. Тот формат темного эфира (я бы назвал его гармонично-хаотическим, по ощущениям и проявлениям), тьму демонов деструктурирует чуть ли не сильнее, чем сама тьма обычный эфир. При этом, на обычный эфир действует несколько слабее тьмы стандартной, но может быть использован в связке, что скорее достоинство, нежели недостаток. Вообще, вкусно и рояль, поставил вердикт я. Без которого я, как ни забавно, прекрасно мог бы обойтись, но не буду, потому как не дурак.
Ну и начал я выходить из режима ускорения, но, к счастью, не успел. К счастью, потому что метрах в пяти от моей персоны сконцентрировался из дымки некий хрен. Этериас в клетчатом черно-белом плаще, тощий, как скелет, которым он и являлся. В белой рубашке с галстуком(!) и в дурацком золоченом шлеме с центурионским гребнем без перьев. Глухом и скрывающимся под одеждой, охватывая шею и, очевидно, часть груди, но полностью открывающим лицо.
Кису, как он есть. Некромант-этериас, очевидно, почувствовавший гибель своей любимой куклы, ну и сорвавшийся “разобраться”. На что я, признаться, рассчитывал — его состоящее из “эфирных частиц” тело крайне опасно, так что буду валить его сам. Благо, контрактный подарочек опробовать не помешает.
Так что, отбил я в Архиве нашим сигнал к атаке, да и попробовал, а потом сформировал и двинул к Кису сферу метастабильного льда с включением новой тьмы. А через полминуты офигевал. Хотя, тут структура этого типа и то, что он протупил, сказалось.