Минус двадцать градусов по Кельвину (СИ)

Правда, ночь показала, что я вражин несколько недооценил. На лагерь произошло нападение, к которому хоть и готовились, но явно не к тому, что нужно. Поток пламени от драконоубийцы просто не долетел до нас, “законтроленный” и пожираемый Нацу, а вот взрывы стали неприятностью, причем такой, что мы с Юрой чуть не прибили своих же. Дело в том, что выяснилось, что магия взрывов — это магия состояний, причем хитро работающая. Частые воздушные взрывы хлопки раздражали, оглушали и могли вызвать легкую контузию.
Вот только маг взрывов взрывал вещество, будучи магом состояний. И, насколько я понял, чем прочнее взрываемое, тем сильнее взрыв. В общем, наши с Джурой щиты рванули, причем звиздец как мощно. И вот тут, я успел откачать эфир из осколков, так что союзникам достались максимум синяки и царапины от обычных ледышек. А вот купол Юры был из камня, типа гранита, а перехватить всё своим эквивалентом “камнекинеза” Юра просто не смог.
Причем вторично сей фортель у подрывника бы не удался, создавать “антивзрывающийся” щит — дело несложное. Но нам хватило и одного раза — если хвостатые потери ограничились, как ни иронично, куском хвоста иксидки Венди (который девочка рыдающей кошатине прирастила в полминуты), то народ под БОЛЬШИМ и добротным куполом Юры изрядно посекло. Менталиста из пленников прямо в думалку, насквозь и с концами.
А прочих — довольно сильно, пусть и не летально. Собственно, на ногах остался Ичия, Юра и наша команда, пусть и приголубленная моим льдом, но вполне целая (и даже с вылеченным хвостом).
Собственно, по подрывнику я начал палить из “пушки”, а на третьем лихорадочном выстреле, отследив мою цель, Юра сомкнул каменные стены. Ну и хана подрывнику, да и не особо жалко, отметил я, оглядывая израненный отряд, который обегала Венди, стабилизируя раненых.
Нацу же, тем временем, своего коллегу просто забил до потери сознания, без изысков, ну и направлялся к нашей группе, волоча обалахоненного за ногу.
А дела у нас выходили если не кислые, то неприятные. Шесть раненых, довольно неприятно. Венди может поставить на ноги одного, либо потихоньку лечить всех, что как по мне — логичнее. Вот только займет это дня два, а то и три, по словам девочки. Соответственно, нам надо разделяться, оставлять “полевой лазарет”, причем желательно с охраной, идти воевать двух лютых типов, которые могут чисто “по приколу” ударить по лазарету… Ну, в общем, фигово.
Сели мы втроем и стали думу думать, ну и выложил я свои задумки:
— Смотрите, я смогу эвакуировать раненых воздухом, да хоть до той же деревни на берегу, — начал я. — Вот только надо, помимо Венди, оставить кого-то в охране, — на что Ичия и Юра уставились на меня выжидательно — на ногах только мои, мдя.
Ну и выходило, что оставлять надо Джувию — рядом с водой она увеличит свой потенциал раза в полтора, хотя, призадумался я. А нафиг нам, пардон, парфюмер, который может и лечить?
— Ичия, ты же разбираешься в медицине? — решил уточнить я. — Просто, выходит по факту, ты можешь и помочь, да и боевую эффективность свою, без воздушников, ты ослабишь. С Джувией у меня унисон, Нацу — ну вы в бою сами видели. Так что, и для пользы больных, и для эффективности миссии, — развел я руками, на что Юра, явно несколько смущенный своей “защитой”, покивал.
Котобуки подумал, физиономию скорчил, но дураком не был и согласился. Да и пошел к своим мужьям со словами “Я не брошу и излечу вас, парррни!”
Ну а я доставил на крупной летучей тарелке раненых и Венди с Котобуки к деревеньке и вернулся к нашим. Угробил на полеты пол контейнера, но к утру восстановится. Да и, прикинул я, что утром до цели мы долетим: четыре человека — не дюжина, вполне терпимо, да и запас живого льда у меня не тронут.
Так, спиной к спине, дремля вполглаза, мы и дождались утра. Создал я тарелку, и невысоко, в стороне от дороги, полетели мы к нашей цели. Подниматься я не рисковал — черт знает этих упырей лютых, собьют еще, ну а гнать, опустошая контейнер, не видел смысла.
Так что до цели мы добрались через полтора часа, ну и несколько офигели. Прикрытая несколькими скальными группами в этакой “чаше” плоскогорья с одним проходом стояла четырехугольная пирамида. Причем гораздо более египетская, отметил я, нежели те, что сейчас у арабов. Дело в том, что стены пирамиды были явно облицованные чем-то типа белого песчаника или известняка.
 
При этом, на маковке был штырь типа громоотвода, так что, очевидно, проектировщик на “энерго прием сверху” рассчитывал.
Ну и у одной из граней оканчивалась грунтовая дорога, причем была она явно толще имеющегося небольшого проема входа. Видимо, вход закончили в последнюю очередь, а вообще — стахановы, чтоб их. Такую громадину отгрохать за полгода… Их бы силы, да в мирное русло, подумал я, слегка уклоняясь от луча темно-зеленого цвета.
— Юра, ты с Брейном справишься? — уточнил я, заходя на посадку, на что нахмуренный лысый подтверждающе кивнул. — Тогда, народ, на нас этот Полночь, насколько я могу судить, он маг искажений, так что надежда на тебя, Нацу — забьешь в рукопашную, выйди, когда мы начнем бой, и подберись незаметно.
— Хорошо, Грей, мы с Хэппи справимся, — улыбнулся дон Драгнилл.
Тем временем, тарелка приземлилась и Юра бодро почесал к беловолосой фигуре с жезлом, посылая в её адрес каменные волны. Ну а мы с Джувией двинули к расслабленно стоящему пареньку в каких-то поганых мехах, косметике — в общем, гибрид между готом, пидарасом и сутенёром, на вид.
— Я — Полночь, — выдал сей гибрид, пока мы с Джувией расходились, обходя типа. — Конец вашим страданиям, и благословенный покой, — провякало это, вызвав у меня острое желание взять, да и показать неправоту.
Наконец, мы с Джувией заняли подходящее место и, по кивку, атаковали, прервав болтовню этого. Впрочем, как и ожидалось, маг искажений отразил наши атаки, так что Джувия переключилась на водяной бур, а я, прикинув траекторию отражения, стал стрелять из обрезов. Благо, Нацу с крылами от шаурмы уже летел к этому.
И тут, показав свою подлую и мерзкую натуру, этот Полночь захихикал, отражая наши атаки не как раньше, согласно углу падения, а именно в нас. Впрочем, Джувии, как и ожидалось, было пофиг на водяной бур, а мне, как оказалось — не совсем. Потому как гад, похоже, не только отражал, но и каким-то колдунством ускорял оперенные снаряды, потому как один из них, ударив в чешую доспеха, заставил меня отступить на пару шагов. Да и хрустнуло в ребре отчетливо, вызвав вспышку боли.
Похоже, трещина, с каменным, чтоб не волновать Джувию, лицом, отметил я, наблюдая, как Нацу месит морду Полноча, оказавшегося в рукопашной хуже гимназистки.
Собственно, бой был закончен, как и у Юры, судя по затихшему с полминуты назад грохоту. Впрочем, я решил не рисковать, трусцой припустив к месту схватки, да и вогнал кристаллик сверхтекучего льда в висок отрубившегося Брейна.
— Зачем? — хмуро полюбопытствовал Юра.
— Во-первых, была активирована некая мощная магия, — ответил я, указав на гаснущую татуировку. — Во-вторых, Брейн — разработчик многих технологий совета, уже был в темнице и просто ушел оттуда. В-третьих, он заслужил, даже первой Райской башней, а мне не хочется через пять лет ОПЯТЬ встречаться с ним и плодами его “исследований”, - показал я кавычки пальцами.
— Согласен, неудачно попал осколок камня, — после недолгого размышления кивнул мне Юра, протянув пожатую мной руку.
Ну а я, погрузив в криосон Полноча, направился со спутниками в пирамиду. И очень ни мне, ни им увиденное не понравилось. Черт бы с ним, что какие-то придурки в балахонах и со слабенькими артефактами вроде посохов пытались нас “покарать” с воплями “За Зерефа!” Магами там были дай бог десятая часть, да и то слабосилками, так что вырубались эти типы от чиха.
Вот внутренности пирамиды, а главное, “облицовка” стен, внушала серьезные опасения. Дело в том, что лабиринта в пирамиде не было, была центральная лестница и этажи-балконы, соединенные с лестницей мостиками. И вот на каждом таком этаже, прикованные цепями к металлическим столбам, сходящимся в вершине, очевидно, на “громоотводе”, находились бессознательные люди. Тысячи три, где-то, получил я первую прикидку развернутого Архива. С понятными опасениями я подключился к Эфириону через пиратское подключение и был вынужден признать, что предчувствия меня не обманули.