Минус двадцать градусов по Кельвину (СИ)

— Джувия, я бы хотел увидеться и поговорить с тобой. Приглашаю тебя в мой дом, сегодня вечером. Рассчитываю на встречу.
Ну и направился я в гильдию. Судя по чувству эфира, девушка на моё обращение дернулась, но не убежала и замерла. Ну, будем надеяться, что появится. У Люси с Макаровым и иксидами дело надолго, соответственно день, самый минимум, есть, так что смогу поговорить, постараюсь разобраться, ну и решить проблемы, если они есть, в смысле серьёзные.
А у меня, благо, время появилось, было желание “смахнуться” и протестировать в полевых условиях “доспех нейтронного льда”. Однако, зайдя в гильдию, я узрел картину, которую было грех прерывать: Нацу, ухватив за пояс, тащил Наба, приговаривая, что взял заказ, так что “надо”. Наб цеплялся за детали интерьера, верещал, ну и, наконец, привел аргумент, в виде устава гильдии: каждый идет туда, куда он пожелает, и никто не вправе указывать ему. В целом, в этом творчестве Первой был определенный шик, но как основа организации… мдя. Собственно, четверть сильных гильдий Фиора возглавляют выходцы из хвостатых — они “ушли, куда захотели”.
То есть, право уйти, безусловно, должно быть, однако некие структурирующие противовесы также нужны. А в рамках трех предложений их не упихнешь, так что, имеем что имеем.
Впрочем, задумавшийся Нацу выдал по итогам раздумий перл, выводящий его минимум в подмастерье инквизитора: казуистика — есть, тяга сжечь всё огнем — есть. То есть, дон Драгнилл, таща верещащего Наба, глубокомысленно оповестил, что, в рамках осуществления его, доньего, желания идти куда ему хочется и когда ему хочется, он, в рамках устава гильдии, оное желание осуществляет. А именно, хочется ему, притом непременно сейчас, ходить на первое задание Наба.
Выпавший в каплю Наб уволокся под офигевшие, а иногда и ехидные взгляды хвостатых, на задание. Я лишился тестировщика защитных ледяных конструктов, но, признаться, не особо жалел — зрелище того стоило. Ну а узнав задание, я как мысленно похихикал, так и призадумался.
Дело в том, что дону Драгниллу возжелалось присутствовать на первом задании Наба, по избавлению немалого села от крота. Самого что ни есть крота, именно так. Правда, эфирный мутант, носящий это имя, к грызунам имел отношение лишь подземным образом жизни и строением передних лап. Я вообще не был уверен, что тварюшка была млекопитающим — у самок его вида был внешний скелет и клешни, а самцы, кроме лап, более напоминали гибрид рыбы и жабы.
В общем-то, ничего страшного, кроме владения то ли магией воды, то ли грязи. Ну и сроками — во время брачного сезона эта тварюшка, зачастую превышающая размерами дом, ради привлечения самки устраивала из почвы жидкую непролазную грязюку. Чем глубже и обширнее, тем привлекательнее. Ну и, очевидно, это и стало причиной заказа — некий крот возжелал заболотить площадь, затрагивающую деревушку.
Ну, в общем, первая работенка Наба будет грязноватой, хмыкал я. А Нацу ему не особо-то и поможет, разве что воспылает и сожжет все к чертям, что вряд ли. Ну, зато опыт, припечатал я, занявшись тренировкой и просвещением — сгонял до “лагеря военнопленных”, впрочем, уже пустого. Да и советные посланные отсутствовали, есть надежда, что работали.
А вечером мне пришлось учинять над собой надругательство. В смысле, садиться не в прудик, а под клюкву, да еще и одетым. Сей акт беспримерного мазохизма был вызван возможной визитершей, реакцию которой на правильно и разумно экипированного себя я боялся предсказать. Ну и явилась девица вскоре, причем, судя по дождю её сопровождающему — не в лучшем настроении. Впрочем, мне под клюквой было сносно, да и легкая капель меня устраивала. Так что напрягаться не стал, ну и предложил девчонке кресло напротив моей персоны.
— Простите меня, Грей, — скорчила трагическую физиономию Джувия, делая жест указывающий на дождь.
— Не вижу, за что тебе бы стоило извиняться, — доброжелательно ответил я. — Дождь — вполне неплохая погода, мне иногда бывает жарковато. Да и если пожелаю, всегда могу поменять его на снег, — улыбнулся я. — И, кстати, Джувия, традиционно, в гильдии обращаются на “ты”.
 
— Я попробую, — покраснев, ответила девица. — Скажите… скажи, Грей, а зачем вы хотели меня видеть? — на последнем она несколько понурилась, и дождь явно усилился.
— Ну, во-первых, я хотел познакомиться получше, как и обсудить некоторый очевидный нам обоим момент, — начал я, а на вопросительный взгляд девушки пояснил. — Нас тянет друг к другу, Джувия, и это очевидно.
Нокаут, блин, досадливо подумал я. Девчонка свекольно побагровела, пустила пар и забормотала в сторону, негромко, но отчетливо различимо: “милого Грея тянет ко мне. Возможно, прямо сейчас… О, милый Грей!” и прочую подобную фигню. Продолжалось это не меньше минуты, после чего я слегка подул в сторону девушки морозным воздухом.
— А?! Ой, простите… прости, Грей. Просто мне показалось… — трагично начала она.
— Что я сказал что нас тянет друг к другу, так и есть, — подтвердил я, а “новый заход” предупредил рявком, — Джувия!!!
— Да, милый Грей?! Что ты хочешь? — вскинулась девица.
— Что бы ты не уходила в воображение, я хочу поговорить с тобой, а воображение можно и осуществить. Стоять!!! — рявкнул я на очередное “улетание”. — Так вот, давай, для начала, познакомимся. Я — Грей Фуллбастер, маг льда, — начал я.
Собственно, в десять минут поведал свою довольно подробную биографию. Без ряда “тайных” моментов и некоторых имен, но достаточно откровенно, ну и не затрагивая пока вопрос с Люськой.
Девчонка слушала внимательно, временами краснела. Ну а на моё предложение рассказала о себе, причем гораздо откровеннее, по-моему — вообще ничего не скрывая.
И, могу сказать, что девочку реально жалко. Магия и ряд неудачных жизненных моментов ей скажем так, немало навредили. Итак, в шестилетнем возрасте довольно сильная магичка-погодница, живущая в любящей (ясно и по словам, и по контексту, и результату) семье, сиротеет. Причину Джувия не назвала, ну да и не столь важно.
Попадает в приют, уже сопровождаемая “локальным дождем” отражающим её состояние от потери. Вот только причина “ненастья” никого не волнует. Воспитатели довольно холодны, ну а дети, по ряду причин как психо-стайного, так и физического толка, с девочкой не общаются, обзываясь издали.
Всё это, мягко говоря, горе девочки не унимает, дождь льет, “мокрую ведьму” не любят. И тут находится среди воспитателей некий калека-инвалид. Не знаю, хотел ли он помочь, но дурак, или вырастить послушного боевого мага с поехавшей крышей, но начал он девчонку “тренировать”. Руганью, оскорблениями, иногда колотушками. Тренировать в магии, а прочим воспитателям было пох, ведь калека грозил “избавить от мокрости”.
Вообще, скорее всего, не гад, а отставник из какой-то боевой гильдии, применяющий методы работы с относительно взрослыми обалдуями к маленькой девочке. Но, в любом случае, когда он помер через три года тренировок, помимо искреннего оплакивания его девчонкой (он — ЕДИНСТВЕННЫЙ, кто с ней общался, пусть и руганью), он оставил её в состоянии “воплощения стихии”. Слишком уж живодерскими для маленькой девочки были методы.
Собственно, с того момента Джувия покидает приют, живя за счет самой что ни наесть ирригации засушливых районов Фиора, ну и тренируясь в рамках оставленного “добрым дядей”. Пейзане, платя за воду, относятся к ней холодно, ну а поганые спиногрызы ведут, как им и положено: обзываются, кидают грязью и камнями и прочее. Все это при молчаливом попустительстве родителей.
Несколько раз её, судя по контексту, пытались изнасиловать, впрочем, безуспешно — несмотря на изуверские методы, тренировки давали результат. Но это, как и заветы доброго дяди “бесполезная соплячка, настоящий маг — боевой маг!”, подтолкнули девочку к покупке книг по магии. Ну и открыли ей новый мир, мир воображения. Подозреваю, девочка и так частично в нем жила, но знакомство как с лубками, так и, впоследствии, с более серьезной литературой, начало приносить девчонке хоть какие-то положительные эмоции. Она даже “не всегда заливала всё дождем”.