Минус двадцать градусов по Кельвину (СИ)
Макаров вообще явно приходил в себя, распределил народ на помощь как с трофеями, так и присмотр за порядком у лазарета. Да и на мой писк на тему, что фантомов надо не отпускать, а придержать до явки нетоварищей от совета, кивнул и даже мигнул телепортацией на пару минут, на вопросительные взгляды ответив “ставил барьер”.
Наконец, добрались до гильдии и развернули “полевой штаб в питейной”. Моя героическая и травмированная персона дула кофий, курила и слушала всякие интересные доклады Макарову, с тычками пальцами в мой адрес, на тему того, что “вон ентот во всём виноват”, на что благожелательно кивал, что, мол, да, я такой.
А по результатам докладов у меня выстраивалась картина ситуации с боем. Итак, после визга нынешнего инвалида Жозе (проверенного, как я понял, Макаровым и отданного Полюшке, хотя я бы прибил), фантомья шелупонь с тележек, с визгами и писками побежали на стройные хвостатые ряды. Симон и Ридус предоставили кучу фото, с мерзкими рожами и рылами, да и очевидное “оружное пересечение” черты города присутствовало. Мелочь, но в том же “Волшебнике” как иллюстрация “Защиты города”, на фоне стрельбы Юпитера вполне неплохо будут смотреться.
Ну а с самим мордобоем Кагура отожгла: получив карт-бланш на руление, девчонка выстроила “пехотную шеренгу волшебников”, этакое наследие “торговых войн”. Явно интересующаяся военной тематикой, она воплотила вполне удачное построение “ближний бой-поддержка-дальний бой”. Вроде бы и ничего сверх оригинального, но учитывая, что о “военных построениях” зачастую забывали даже их использовавшие — сработало это на диво удачно. Фактически, все кроме “обходных” товарищей, типа Гажила, были перемолоты строем, даже добежавшие до рукопашников уже имели повреждения.
Что, учитывая неорганизованную толпу противников, было логично, ну и объясняло фактическое отсутствие пострадавших с хвостатой стороны.
Ну а дальше шли доклады от “штурмовой группы”. С Арией вышло несколько посложнее, нежели я предполагал: будучи “замедленным” и получив чувствительный ожог от кислородного взрыва, Ария начал сжимать эфир, создавая “воздушный барьер”. Что следующий взрыв свело фактически на нет, несмотря на недосформированное (очень медленно, потому что) заклятье. В итоге Макао пришлось идти врукопашную, тыкать и лупить по Арии твердым пламенем, еще и получая пусть легкий, но урон от формирующегося воздушного барьера.
Но справились, хотя лапы Макао были перебинтованы — ободрал, пусть и не критично.
Далее, с Эльфманом вышло довольно забавно — Сол, невзирая на предупреждения, “прочитал” парня. Выявил махровое сестролюбство, вот только не так понял, недопонял, или не те лубки читал. Деталей Эльфман не открыл, но насупленно выдал “Я сестренок правильно люблю, а этот — пидарас!” Ну, по контексту понятно, что гуттаперчевый старался вывести Эльфмана из равновесия, и каким образом. Получилось, хе-хе.
К моменту явки Макао с Савьером зарядный пост был слегка покоцан. Эльфман с ревом “ты не парень!” гонялся за пищащим “нет-нет-нет!” гуттаперчевым. Причем основной атакующей стихией Сола был песок, что более чем оправдано, вот только… Эльфман гонял его в личине “песчаного пожирателя”, ящера водящегося в эфирных аномалиях пустынной зоны. Который на “режущий песок”, “песчаные взрывы” и прочие атаки Сола просто кашлял. От булыжников, кольев и прочего из камня Эльфман урон получал, но столь мизерный, что даже не смешно.
В итоге пришедшие “на помощь” Макао с Савьером помогли скорее гуттаперчевому, щедро изукрашенному фингалами, ранами и кровоподтеками — настоящий парень осерчал и метелил пидараса с несвойственной ему основательностью и аккуратностью.
С Нацу было совсем просто — недавно сожравший совсем лютый огонь, дон Драгнилл покивал на “абсолютное владение пламенем”, озвученное Тотомару. С минуту с аппетитом пожирал разноцветные потоки пламени, вежливо поблагодарил и вырубил нахрен говорливого. Моя просьба о помощи его проняла, так что ждать он особо не стал и “превозмоганий” не вышло. Хэппи донес его до дыры в замке, закусивший чернобыльский вжарил, как на тренировке, по пластине, ну и результат известен.
После же, смотался к ребятам, убедился что живы-целы, полетал-понюхал замок на присутствие еще кого смахнуться, ну а после направился к основным силам. Правда, поглядывал на мою расслабленную персону на паланкине с некоторым смущением, а по окончании доклада Макарову выдал.
— Эта… Грей, у тебя там кусочек льда оставался… — начал Нацу.
— Угусь, — непонимающе кивнул я, куба три-четыре живого льда оказалась невостребованным, ну и я, признаться, забил — не до него было.
— Нацу его сожрал, — заложил приятеля кошак. — Но мы принесли…
— Вот, ты вроде хотел, — с видом непричёмистым протянул мне Нацу кусок мяса, грамм на сто с копейками, этакой полоской.
— Спасибки, — искренне обрадовался я подарку, подморозил кусочек и захрустел.
Мясо как мясо, а вот в эфирном плане, учитывая форсированное и многократное опустошение контейнера — может и помочь, довольно думал я. Нацу к акту каннибализма отнесся индифферентно, скорее обрадовавшись отсутствию скандала на тему обжорства. Шаурма сныкалась за ногу приятеля и выдала “Грей стра-а-ашный!”, за что получила от меня пожатие плечами и искреннюю улыбку.
Мастер не въехал, ну а я в целом прикидывал последствия. Как последних дней, так и поедания вкусняшки. Дело в том, что, как понятно, контейнер-то я, в процессе прокачки, опустошал, и не раз, да и восстанавливал льдом. Однако, делал я это плавно, восстанавливал тройку, максимум четыре раза за день. А теперешняя ситуация, с форсированным, рывками, опустошением контейнера и его заполнением могла быть чревата любопытным, но неприятным эффектом, этакой эфирной интоксикацией, как я её называл.
Тело начинало воспринимать эфир как яд, наносящий ему вред и, в обход сознания, начинало избавляться от него. Случаи были, описывались, ну и тут рулетка — кто-то исцелялся, кто-то до конца жизни фонтанировал эфиром как прохудившаяся бочка, не имея возможности создать простейшее волшебство.
При этом, кусочек воздушного мага со своими особенностями, вполне мог понизить и так невысокий (хотя неприятно отличный от нуля) процент вероятности “интоксикации”, что было более чем хорошо.
Ну а в целом, не мешало бы мне поспать, думал я, отчитываясь Макарову подробно о своих действиях. А уже к обеду, к концу подробного отчета, в гильдию ввалился Жиль.
Подрулил к нашему уголку — хвостатые бухали и хвастались фрагами, в то время как мы с Мастером пребывали в стороне, Жиль поздоровался с Макаровым, скорчил в мою сторону недовольную гримасу. Поздравил с победой, сообщил, что жалобы куда надо и куда не надо направлены. Ну и, демонстративно игнорируя мою персону, осведомился у Макарова, какой размер скидки тот “найдет приемлемым, от доброжелательно настроенного населения Магнолии, с которого-то скидку требовать — жлобство, но раз уж мы такие жадные…”
Макаров попробовал задуматься, узрел мою персону, разрываемую желанием облегчить совесть всяких толстых и непричемистых, задумался на минуту по-настоящему. И выдал:
— Хочу сказать, Грей, показал ты себя неплохо, а значит, будешь заместителем гильдмастера по связям с общественностью, — с некоторым ехидством уставился Макаров на позеленевшего Жиля. — Администрация города, прочее подобное, — покивал он. — Ну и в целом поможешь, благо, отлучаешься ты не часто, считай, из старших волшебников больше всего в гильдии. Так что, почтенный Жиль, — улыбнулся Мастер бургомистру, — решайте подобные вопросы с советником гильдмастера Греем.
— Мву-ха-ха-ха! — раздался мой, полный искренней радости голос. — Ужо я вам устрою! Вы у меня научитесь строем ходить и сапоги на свежую голову надевать! — посулил довольный я всем.
— Ты это, Грей, не перегибай, — несколько переполошился старый гриб, булькнул пивом и махнул рукой.
— Жиль, дружище, — радостно оскалился я. — Поговорим?
— Поговорим, — скорбно вздохнул бургомистр.