Минус двадцать градусов по Кельвину (СИ)
Вторым моментом было то, что пусть заказ не изобиловал подробностями, но “шесть гостей” и “пропажа после ужина” наводили меня на теплые воспоминания о классических детективах.
А третьим было то, что мне просто захотелось, так что сатрапский я подхватил Люську под ручку и оттащил в Клевер, оповестив, что она — главная, а я просто исполнитель.
О чем, к слову, ну не то чтобы особо пожалел, но взмок. У Люськи точно замашки госпожи, загоняла меня эта девчонка как лошадь, так что по окончании заказа у меня была твердая уверенность — если у нас все сложится, она будет отшлепана. В меру, но чувствительно, заключил загнанный я.
А с самим заказом выходило так. Некая Леди Франсин, вполне себе баронесса и ваще, устроила званый прием среди своих товарищей и подруг в количестве шести аристократичных рыл, не менее “ваще”, чем сама Франсин.
Покидая свой кабинет, который не закрывался и был смежным с одной из комнат, в которых проводилась до ужаса аристократичная тусовка, мадама зрела ключик под стеклом. А выпроводив проглотов, в кабинете оного не узрела. Описание же фигурантов были на грани фантастики: “лорд\леди Нихренасебефамилия, прекрасный, чудесный, достойный человек, мы дружим с детства, вот только…” После “вот только” леди расписывала столь изощренных негодяев и гадских гадов, столь невообразимо омерзительных злоумышленников, что хотелось идти и морозить этих гадов льдом насмерть. Просто потому, что жить с ними на одной планете невыносимо. При этом прямых обвинений не было, совсем и вообще, “тонкие намеки”, “сами делайте выводы”. Особенно доставляла неизменная присказка в конце “а в остальном — прекраснейший и достойный лорд\леди”.
При этом довольно откровенно описала причину заказа:
— Мне этот ключик, признаться, никогда не нравился, так, безделушка в память о втором супруге, — вещала леди, любовно оглядывая пирамиду “вдовьих колец” на безымянном пальце. — Однако, узнать, кто из моих добрых друзей совершил подобную низость, — засверкала она глазами просто маниакальным образом, — я просто обязана.
Ну, каждому свое, рассуждал я после встречи с заказчиком. После поселения в гостинице Люська в первую очередь вызвала звездного духа — Южный крест, дух-справочник по звездным духам, скажем так. Чем в очередной раз показала, что она не дура, правда, к сожалению, бессмысленно — Старик в виде креста оповестил, что контракта с “Резцом”, как кратко называли Звездного скульптора в этом городе не заключалось в последний год. И все, местоположения ключа он не знал либо не хотел говорить.
А вот дальше началось то, за что Люська непременно будет отшлепана — не похоти ради, а токмо во сохранение справедливости и равновесия в Мире! А именно, меня стали гонять — собирать информацию. Характеристики фигурантов, слухи, сплетни, истории. Ну, в целом, не признать логичность и некоторую оправданность я не мог, но бегал-то, сцука, я, причем под различными личинами.
По результатам выходило то, что, во-первых, к магии звездных духов и к магии вообще шестерка отношения не имеет. Это я проверил первым делом.
Во-вторых, не имеет родственников-магов, проблем с деньгами, чести, совести и стыда.
А в-третьих, учитывая (или несмотря на) вышеперечисленные достоинства, им нахер не сдался данный ключ, как и портить отношения\гадить именно Франсин. Клептоманией никто из них не страдал и не наслаждался, причем стопроцентно — нарытого грязного белья от слуг, чиновников, подчиненных и других аристо хватало, чтобы если не посадить — то опять же, выморозить во льдах. Но вот в “липких ручках” их никто не упрекал, даже престарелые тетушки, серебряные ложки которых воровали даже Зереф и Акнология.
Через пять дней я понял, что: либо форсирую наши с Люськой отношения, дабы отшлепать её на законных основаниях, либо начну убивать как виновных и причастных, так и наоборот. Впрочем, Люська, видимо, чувствовала то же самое.
— Искать в домах, — рассуждала она вслух. — Ключ маленький, а они не нуждаются. Даже выкинуть могли, — передернулась она от такого святотатства. — Так что можно, но ты, Грей…
— Нужно — поищу, — ангельски улыбнулся я, от чего девчонку, отчего-то затрясло. — Но есть такая присказка, “во всем виноват дворецкий”.
— Ты что-то знаешь? — прокурорски уставилась на меня Люська, перестав дрожать.
— Понятия не имею. Это намек, — закатил я глазки.
— Хм, раз из основных подозреваемых никто не выделяется, — стала рассуждать вслух Люси. — Значит… Надо проверить окружение баронессы! — победно заключила она. — Времени много не потратим, зато будем знать, что там ключа нет. Пойдем, Грей, нас ждут великие дела! — подорвалась эта в целом не уставшая и полная энтузиазма девчонка.
— Иду, госпожа Хартфилия, — уныло протянул я, с удовольствием бы повалявшийся.
Однако, эта жестокосердная садистка не снизошла к моему унынию и потащила меня во франсинский баронятник. Уведомив местную ледь, что нам вот надо пообщаться с прислугой, мы получили милостивое дозволение, провели допрос, с использованием задолбанного жизнью и беготней Грея в качестве тяжелого тупого предмета запугивания. И — ничего. Все вроде как со страшной силой невиновные, даже подозрительно, задумался я, а в это время подозрительно прищурившаяся Люська озвучила:
— А где дворецкий?
— Так не наняли еще, госпожа, — развела руками управляющая. — Как Генрих умер — ищем нового.
ОЧЕНЬ подозрительно косящая на меня глазом Люська провела допрос с пристрастием. И — сюрприз — дворецкий, парень чуть за тридцать умер от сердечного приступа во время приема. "Падазрительна" это стало не только мне, вот только взгляды, бросаемые Люськой на меня, тяжестью соответствовали бортовому залпу.
— Я не знал, про дворецкого просто поговорка, все что я узнавал — делал согласно твоим указанииям, — тихо произнес я. — Люси, если я, по-твоему, такой гадкий интриган, так что ж я проговорился? — припечатал я, на что взгляд полегчал, но все равно был подозревающим.
Ну и фиг с ней, заделся я уже сам. А в бывшей комнате дворецкого был сундучок с его пожитками, в котором, вот удивительно-то, оказался искомый ключ. А вызванный лекарь сообщил симптомы у мертвого трупа — сердечная недостаточность. Или… резкий отток эфира у слабого мага, от артефакта или контракта.
В общем, похоже, у Генриха начался кризис среднего возраста. Упер ли он ключ “совсем” или хотел “попробовать” — неважно. Но угробил себя, а ключ специально нанятые гробовщики просто кинули в сундук с пожитками, дожидающийся наследников или свалки.
Леди Франсин на ключик и отчет откровенно морщилась, глубокомысленно произнесла спич о “падении нравов быдла всяческого” (что, учитывая рассказы о её свальных оргиях чуть ли не со слонами в бассейне с шампанским, звучало очень интригующе). Ну и рассчиталась, не без этого.
А вот по окончании дела меня ждал эталонный, просто вот прям долгожданный скандал.
— Ты знал! — тыкала в меня пальцем Люська. — Знал, а меня держишь за дурочку, на заказы не берешь, даже не поцеловал ни разу… я как кукла для тебя, — натурально зарыдала она.
— Во-первых, — ровно начал я. — Это поговорка, возникшая из-за множества книг, в которых преступником оказывается дворецкий. Во-вторых, я вам, мисс Хартфилия, ни разу не врал! Недоговаривал — да, но после того, как я вам четко сказал, обвинять меня во лжи, с вашей стороны, некрасиво и подло! — начал заводиться я. — В-третьих, поцеловать?! — придвинулся к девчонке.
— Отстань, — оттолкнула меня рукой Люська, похоже, успокаиваясь, но еще плача.
— Во-о-от, — отошел от неё я, намораживая летучую тарелку. — Полетели домой. И глупости не неси, — примирительно сказал я. — Ты учишься, я стараюсь тебе помочь, мы узнаем друг друга. Сегодня случилась случайность, глупость, даже забавная, — посмотрел я в глаза “ага-ага, пой дальше”, да и замолчал.
— К тебе домой, а в мою квартиру, — буркнула надутая Люська через пару минут.
Ой, да пусть думает что хочет, мысленно махнул я рукой. Ну реально, нашла тирана и деспота, не устраиваю её я. Ну и не буду мешать, заключил я.