Отдай туфлю, Золушка! (СИ)

Там — она.
Маленькая, одинокая и преданная всеми. И им в том числе. В плену Холодного замка. И кроме него ей помочь некому. И он шёл, стиснув сердце и зубы. А потом упал. Пламя исчезло. Марион открыл глаза и тяжело поднялся, опершись о пол.
Высокие мрачные своды. Небо за стрельчатыми окнами начинает лиловеть. Стол со всякой дребеденью. И… она. Тоненькая, нахохлившаяся, словно воробушек, в жёлтом платье, которое в магическом свете блестит, словно золото. Маленькая, как у подростка, грудь. Довольно широкие для девушки плечи в сочетании с тонкой талией создают красивый треугольник. Принц помнил, что бёдра у девушки тоже не особенно развиты. Фигура подростка, не женщины. Но сейчас пышная юбка придавала объём и создавала иллюзию песочных часов. И тонкие, словно веточки, ручки. Марион помнил, какой лёгкой была Дрэз, когда он тащил её, перекинув через плечо. Сердце стиснула нежность.
— Воробей? — прохрипел парень недоверчиво.
Девушка оторвала взгляд от какого-то старинного фолианта и холодно посмотрела на его.
— Ваше высочество? Что вы здесь делаете?
— Дрэз…
Он пошёл к ней, как пьяный, не веря своим глазам. А затем счастливо рассмеялся. Упал на колено рядом с креслом, взял её ручки в ладони. Поцеловал пальчики.
— Ваше высочество? — безразлично удивилась она.
— Ты жива… Боже! Дрэз, уйдём отсюда поскорее. Я так долго тебя искал! Я был идиотом и…
— Я знаю. Что был идиотом.
— Как я мог не видеть, что ты — девушка? Как⁈
— Вы были увлечены другими. Ведь самое лучшее в нашей жизни, сынок, это бабская постель…
Марион покраснел. Счастливая улыбка сползла с его лица.
— Дрэз, прости меня, — сказал он серьёзно, — я был дураком.
— Ты был честным, Марион. А сейчас, обнаружив, что упустил одну из юбок, решил исправить ошибку?
Он удивлённо посмотрел на неё и только сейчас увидел то, что не заметил сразу. Сухой блеск холодных глаз (они показались принцу потемневшими, почти чёрными, из-за полумрака, наверное), твёрдую линию губ. От девушки словно веяло холодом. Перед ним была совсем иная Дрэз, чужая, ледяная.
— Что с тобой? — мягко спросил Марион, удерживая тонкие пальчики, пытающиеся выскользнуть из его ладоней.
Ледяные пальчики.
— Ничего. Правда жизни.
«Он её заколдовал», — понял принц. Ему стало жутко.
— Дрэз, я не любил твою сестру. Это был приворот…
— Я знаю.
— Знаешь? — потрясённо воскликнул он. — И давно ты знаешь об этом?
— Давно, — она задумалась. — Когда я пришла в Вечный замок, то Фаэрт забрал моё сердце. И я смогла всё проанализировать…
— Что⁈ — Марион вскочил.
— Сердце, — терпеливо повторила Дрэз. — Сначала он лишил меня совершенно всех чувств, но потом часть из них вернул. Но не любовь. И это стало благом. Прости, ты меня отвлекаешь. Я читаю очень интересную книгу, а Фаэрт скоро вернётся, и, возможно, не захочет, чтобы я её читала.
Принц уставился на неё.
Ему захотелось схватить её за плечи и сильно встряхнуть, чтобы девушка пришла в себя. Но он покрепче стиснул зубы, а потом сказал мягко-мягко и очень нежно:
— Дрэз, извини, я ещё немного отвлеку тебя. Зачем ты сюда пришла?
— Сделка, — девушка раздражённо дёрнула плечом.
— Какая? Какие были условия?
— Я отвечу, и ты уйдёшь? Мне правда некогда, Марион.
Принц снова опустился на колено, снова взял её ручку, поцеловал пальчики и лукаво посмотрел на Дрэз. «Нет уж, родная, никуда я не уйду», — подумал, а вслух заявил:
— Так что там с условиями?
Как он и думал, девушка восприняла повторный вопрос как согласие с её просьбой.
— Ты женишься на той, на ком хочешь, то есть на Золушке, а я становлюсь пожизненной игрушкой Фаэрта.
Он постарался не заскрипеть зубами, но чувствовал, что насильно удерживаемая на губах улыбка превращается в оскал. Попытался добавить милоты. «Я завоевал сотню женщин, — думал в состоянии близком к отчаянию, — но мне нужна лишь одна. Неужели именно эту одну и не смогу?». Видимо Дрэз всё же что-то почувствовала. Нахмурилась:
— Звучит ужасно, да. Но на самом деле, это не так. Фаэрту просто нужен ученик. Правда, я ещё не дала ему согласия. Может и не дам. Надо подумать. Может выйду замуж за Гильома и стану королевой. Тоже неплохо, да?
 
— Неплохо, — осторожно согласился Марион.
«Будь ты проклят, колдун треклятый!». Ему до безумия захотелось скрестить шпаги с дядюшкой. Видеть девушку вот такой было ужасно. И как растопить её лед — непонятно. Поединок — как-то проще, привычнее.
— Но, знаешь, — продолжала Дрэз задумчиво, — быть колдуньей, наверное, всё же лучше, чем королевой…
— А что с Гильомом? — мягко перебил её принц, изо всех сил стараясь держать свои эмоции в узде.
Не напугать, не оттолкнуть.
— А… ну там Гильом проиграл в шахматы. Пытался отыграть моё сердце, но проиграл.
— Ясно. У тебя только одна сделка с Фаэртом? Или ты что-то ещё ему должна?
Она рассмеялась. Даже скорее захихикала:
— Не ему. Тебе.
— Мне?
— Да. В самом начале… Ещё до того, как мы столкнулись на дороге… Мы заключили с Фаэртом сделку: я буду рядом с тобой, когда ты пожелаешь, а я смогу, и Чертополох даст мне покататься на летающем коне.
— И как? Дал?
— Да.
Сердце что-то ужалило. Что-то злое и ревнивое. И броня треснула, а узда порвалась:
— И ты была со мной только потому, что…
— Сначала да. Конечно. Особенно после того, как меня чуть не расшибло камнем на горной дороге. Это было первое предупреждение о том, что будет, если я нарушу условия сделки.
— И больше не нарушала?
— Второй раз произошёл, когда ты позвал варить меня капучино, а я отказала… Третий раз меня убьёт.
Мариону стало холодно.
— Чёртов колдун! — рявкнул он, чувствуя ужас, поднимающийся из глубин сердца.
— Нет, — Дрэз покачала головой, — всё не так уж и ужасно. Он мне жизнь спас. Не забери он у меня сердца, я бы не выдержала и непременно нарушила сделку и в третий раз. И умерла бы. Фаэрт…
— Добрый?
— Нет, но ко мне добр. Наверное, потому что я его…
— Марион. Встань и отойди от неё. Сейчас же.
Ледяной голос. Принц обернулся, не поднимаясь с колена. У зеркала чернела беловолосая фигура колдуна.
  
Глава 30
 
Шпага и терн
 
— Мальчик, — процедил Фаэрт холодно, — ты не услышал меня? Ты опоздал. Уходи.
Марион медленно поднялся, встал передо мной так, чтобы заслонить собой от колдуна. Положил руку на эфес шпаги и наклонил голову набок.
— Или что? Мой милый, милейший дядюшка, я предлагаю решить все вопросы поединком. Если, конечно, вы способны драться без магии.
И, отлетев в сторону, впилился в стену. Фаэрт опустил вскинутую руку и презрительно скривил губы:
— Мне некогда заниматься ерундой.
Но принц тут же вскочил и снова ринулся на того, кого считал дядей. Чертополох снова вскинул руку. Ничего не произошло. Марион уколол остриём ладонь Фаэрта и тут же отвёл лезвие, приняв боевую позицию:
— Ну же, дядюшка! Испокон века драконы не отказывали рыцарям в поединках за принцессу.
Колдун удивлённо посмотрел на него.
— Как ты смог? — уточнил почти с любопытством.
— Вот так, — Марион взмахнул шпагой и разрезал его чёрный плащ. — Тебя подстричь, Фаэрт? Или, может, ты мечтаешь превратиться в циклопа? Ну давай же, не стесняйся своих грязных фантазий, лопушок.
— Будь по твоему, — уступил Чертополох и тоже обнажил клинок.
Детский сад. Я вернулась к чтению книги по теории времени. На душе было до странности спокойно, словно в простерилизованной больничной палате. Кажется, Фаэрт снова забрал все мои чувства, не только любовные. Но шпаги звенели так настойчиво, что я не выдержала, заложила страницы вышитым ляссе и стала смотреть на поединок.
Это было очень красиво. Когда-то, по настоянию папы, я ходила на секцию фехтования, недолго, впрочем, но даже моему опытному тренеру было далеко до мастерства мужчин, которое я могла созерцать сейчас.