Отдай туфлю, Золушка! (СИ)

— Я не врач!
Фиолетовый глаз совсем близко. Совсем рядом. Кажется, что я в него сейчас упаду и захлебнусь.
— Если бы мне был нужен врач, я бы купил врача. Но я купил тебя, девочка. Потому что мне нужна ты. А если ты не справишься, то куплю ещё одну и ещё. Столько, сколько будет нужно. Но в твоих интересах оказаться той единственной, которая справилась.
Я невольно вздрогнула.
— Отпустите меня, — прошипела яростно.
Он выпустил мой подбородок.
— Иди. И будь послушной.
Выпрямился, подошёл к столу.
— А идти-то куда? — угрюмо уточнила я.
Этот раунд я проиграла подчистую. Как и все предыдущие. Колдун махнул рукой в сторону зеркала.
— Как оно управляется? Из него можно попасть в любое место, куда пожелаешь?
Фаэрт неопределённо хмыкнул. Ну да, согласна. Было бы странно, если бы он ответил. Я потопталась в нерешительности.
— Я голодная и очень хочу есть. И мне нужна сменная одежда. И бельё. Нижнее.
Он обернулся, посмотрел задумчиво.
— Я у вас сегодня первый день в гостях, — заметила я. — Может, отпразднуем совместным обедом?
— Нет. Иди в комнату.
— Вам не скучно одному в замке?
— Нет.
Я подошла, потрогала странное приспособление в виде двух скрученных спиралей, проходящий сквозь друг друга.
— Что это?
Чертополох раздражённо выдохнул. Посмотрел на меня.
— Иди в комнату, девочка.
— Дрэз, — напомнила я и села на край стола. — Мне там очень одиноко и тоскливо. Это не комната, а скорее камера. Тюремная.
Фаэрт щёлкнул пальцами, и зеркало внезапно превратилось в пылесос. Ну то есть, в фигуральном смысле: в него вдруг стало засасывать с бешенной скоростью. Я попыталась схватиться за стол, но… Меня резко втянуло. И снова та же безликая комната-камера.
Заорав, я ударила кулаком по зеркальной поверхности.
— Будь ты проклят, Фаэрт! Пусть рессоры на твоём экипаже полопаются, а кони разбегутся! Чтоб тебя небо не держало!
А потом села, обхватила колени руками и расплакалась. Плакала долго, со вкусом, чувствуя, как злость в сердце (или где она там сейчас?) сменяется апатией. Потом легла и закрыла глаза. Свет в комнате тотчас погас. Я распахнула глаза и села. Воздух снова засиял.
Интересно.
Я подошла и села за стол. И тут же на столе возникла миска с кашей и котлеткой. А рядом — ложка.
— А вилку?
И вот она — серебрится слева от миски.
— Хочу компот!
И почему я не удивлена? Может удивление — это тоже способность именно сердца? Не знаю. Сначала я выпила компот, а затем принялась за кашу. Доев, сходила в душ. Там тотчас образовалось махровое полотенце, шампунь и всё необходимое. Даже маска для лица. Не было лишь фена, но, стоило мне вернуться в комнату и снять с волос полотенце, тотчас повеял тёплый ветер, и через каких-то пять минут волосы высохли. Ладно, уже неплохо.
— Если ты ждёшь, что я скажу спасибо, — крикнула я в зеркало, — то даже не рассчитывай!
Зеркало не ответило. Ну, не очень-то и хотелось.
Я снова легла, закуталась в одеяло и довольно быстро уснула.
Кот не пришёл.
Утро встретило меня всё теми же стенами и потолком. Или не утро. Как можно определить время суток в комнате без окон и с искусственным освещением? Или магическим, неважно. Одно и тоже. Я наскоро позавтракала, сполоснулась. Оделась и поняла, что то ли одежду кто-то постирал и погладил, то ли это была точь-в-точь такая же, только новая.
Ну, не будем медлить.
Я решительно запрыгнула в зеркало. И снова оказалась в том самом зале. Судя по всему, только-только поднялось солнце.
— Гильом! — крикнула я. — Доброе утро!
— Ты вчера не ответила, — отозвался мужчина, по прежнему сидевший в кресле, — тебе Фаэрт сказал?
— Ты о чём? А… Об этом. Нет. Фаэрт мне сказал о тебе уже после. Пошли гулять? В саду классно. И зарядку сделать не мешало бы. И пробежку…
Ботаник помрачнел. Судорожно стиснул плед длинными пальцами.
— Иди.
Да неужто…
Я сорвала плед и уставилась на неестественно худые — даже несмотря на штаны! — ноги. Сглотнула.
— Ты — инвалид?
— Отдай, — сухо потребовал он.
— Вот ещё! Что с ногами?
 
Серые узкие и вытянутые глаза глянули на меня злобным взглядом. Да, милый, конечно, я бестактна. Но теперь хоть понятно, чего от меня ждёт Фаэрт. Если рассуждать логически, шанс на исцеление есть. Проблема в голове, не так ли? В том, что кто-то сдался, потеряв надежду.
Интересно, а Чертополоху этот парень зачем? В смысле, зачем он ему здоровым? Впрочем… плевать.
— Колесо, — потребовала я у воздуха.
Гильом мрачно хмыкнул. Воздух оставался безучастен.
Ладно, видимо, придётся смириться с тем, что не все мои желания исполняются.
— Послушай, — я присела рядом с его креслом, — Гильом, давай по-хорошему? Деваться тебе от меня некуда. Я всё равно не отстану. Ты не представляешь, какой я могу быть назойливой! Скажи, где в этом замке можно достать колесо? Вернее, четыре колеса? Ну и всякое, по мелочи? Плоскогубцы там…
— Не знаю, о чём ты…
— А стыдно не знать! Взрослый мужик! Кто у вас здесь всё чинит? Или снова — магия?
Гильом закусил губу. Я подождала. Он закатил глаза. Я перетерпела. Наконец, осознав, что я не отстану, мужчина сдался:
— Эль. Фея колбы. Но где она находится, я не знаю. Полагаю, что в кабинете у Фаэрта. Обычно, всё самое ценное — у него.
— А как ты вызываешь хозяина замка, когда хочешь с ним поговорить?
Его узкие губы задёргались. Злится? А нет, смеётся.
— У меня пока не было такого опыта, — пояснил шахматист.
Ну да, мало найдётся желающих общаться с такой несимпатичной личностью. Поразмыслив, я решила поискать колдуна в том же саду. Спустилась по знакомой дорожке, прошла мимо кустов. Нашла нужную скамейку. Села. Посидела.
Никого.
Может гном-призрак знает?
Я прошла к колодцу сказок. Гном действительно обрёлся всё там же.
— Добрый день, — вежливо поздоровалась я.
— Тш-ш, — он скосил на меня белесые глаза. — Сейчас начнётся моя любимая…
— Я отстану, как только ты скажешь мне, где искать фею колбы Эль. Мне нужно.
Гном поморщился.
— Должно быть дрыхнет в цветке. В розах. Она это любит.
— А розы?
— Где разбитый кувшин.
Я снова вернулась и начала тщательно проверять каждый цветок. И в одном действительно обнаружила маленькую девушку со светлыми волосами. Размером она была меньше ногтя на мизинце.
— Извините, что бужу, — начала я.
Девушка вскочила, проворно взбежала по рукаву моей куртки к уху. Пропищала что-то невразумительное.
— Мне нужно колесо, — сказала я. — Четыре?
— З-з-з…
— Диаметр? Сейчас…
Я принялась рисовать палочкой ей инвалидное кресло на колёсиках, поясняя что и как мне нужно. Фея кружилась, разглядывая. Затем снова зажужжала, опустилась на левое ухо.
— Ай!
Кусается как комар, честное слово!
Эль снова зажужжала и снова укусила. И я догадалась повернуть и пойти налево… Всего было три поворота: налево, направо и налево. Аккуратный домик с черепичной крышей показался мне меньше всего похожим на сарай, но это был именно он.
От разнообразия инструментов и деталей у меня разбежались глаза. Ничего себе!
Всё время, пока я рылась в железяках, фея кружилась надо мной и раздражающе пищала. Комар и есть комар.
— Даже подшипники есть! — восхитилась я.
А затем принялась мастерить прямо тут же.
От идеи посадить кресло на колёса я отказалась почти сразу же. Решила сделать нечто вроде платформы на колёсиках, а уже на неё ставить кресло. Мне показалось, что так будет проще.
Эль кружилась над моими руками, поднимала упавшие гайки, одним словом, активно помогала. Вдвоём мы кое-как воплотили мою идею, и, когда я торжествующе вернулась к шахматисту, то, встретив недоумённых взгляд серых, словно туманы, глаз, осознала главную проблему.
— А ты можешь как-нибудь… э-э-э… слезть с кресла?
— Нет.
Да. Это была задачка. Кресло с сидящим в нём мужчиной я не затащу на платформу.