Отдай туфлю, Золушка! (СИ)

Вчера (или сегодня?), когда меня протащили по тёмным коридорам и лестницам, а я билась, рвалась, брыкалась и кусалась, у меня возникло чувство, что каменный мешок соединён с резиденцией подземным ходом. А оно вона как! Выходит, пока шёл бал, и весёлые придворные, милые дамы и господа, развлекались танцульками, под нами мучились и сходили с ума от отчаяния всеми позабытые узники?
Я содрогнулась.
Небо уже серебрело. Рассвет.
— Вам нужно торопиться, — заметила фея. — Выберетесь из Парка Фонтанов, и там, в Роще Колдуна вас будут ждать кони. Уезжайте. Куда-нибудь подальше. В Эрталию, в Монфорию, или ещё дальше. Хотите, на Пиратское море, или в Ведьмину Пустошь, или…
— Спасибо, Кар. Разберёмся.
Марион обнял её и попытался поцеловать. Кара мазнула по мне взглядом и выскользнула из объятий принца. Ударила его в лоб снятой перчаткой.
— Забыла тебе сообщить, Мар. Мы расстались.
— Ого! Неужто Офет настолько хорош? — хмыкнул тот, ухмыляясь.
— Куда лучше тебя!
— Ну, кто как, а я — домой. Всем пока! — и я двинулась по направлению к выходу.
Марион перехватил меня за рукав. Кара с изумлением таращилась в моё сторону.
— В смысле «домой»? — переспросила она в недоумении.
— Ну… я и так тут задержался. Меня дома ждут!
— Ты рехнулся? — принц заботливо потрогал мой лоб. — Соскучился по каменному мешку?
— Во-первых, король не знает, кто я такой и откуда. А, значит, не найдёт. А во-вторых, кто я и в самом деле такой, чтобы меня искать и ловить? — логично возразила я.
— Он прав, Мар, — неожиданно поддержала меня Кара. — Я отвезу его сама…
Марион нахмурился.
— Дрэз, я хочу, чтобы ты поехал со мной. Есть у меня один план… Обещаю, потом отпущу.
— Но родные…
— Скажи Каре, где ты живёшь, она сообщит им, что всё в порядке. А заодно проверит, что там нет стражи. Зная Дезирэ, я всё могу предполагать.
И он, притянув меня к себе, решительно положил ладони на мои плечи. И можно было бы послать его… в Ведьмину пустошь. Но… Сделка! Я скрипнула зубами.
— Ваше высочество, я всего лишь слуга…
— Мар…
— Заткнитесь оба. Кара, тебе налево. А нам с Дрэзом вон туда. И напомню, мы сейчас ругаемся под самыми окнами дворца, у всех на виду. А Дезирэ — птичка ранняя. Кстати, как ты узнала о моём аресте?
— Птичка напела, — нежно улыбнулась фея. — Другая, не твой брат.
Марион схватил меня за руку и увлёк куда-то под прикрытие зелёных шпалер. А затем пошёл шагом.
— Мы не торопимся? — я дёрнула его за рукав.
— Не беги, Дрэз. Никогда. Бегущий человек всегда привлекает к себе внимание.
— А если стражники уже проснулись и нас ищут?
— Не проснулись. Я знаю эти чары. Они называются «бархат ночи». Нас увидит только дворцовая охрана, садовники и уборщики. А потому, чем непринуждённее мы будем идти, тем меньше вызовем у них подозрений.
И мы продолжили прогулку с разумной неспешностью.
— Почему ты не отпустил меня с Карой? — с тоской уточнила я. — Ты правда думаешь, что меня будут искать?
— Я ей не верю, — он вдруг обернулся ко мне. — И тебе, малыш, не советую. Женщинам вообще не стоит доверять.
Ну понятно. Бабник-женоненавистник — это что-то новенькое в моей жизни. Я хмыкнула.
— А когда мы выберемся…
Шорк-шорк — звуки метлы.
— Женщины, мой друг, — громким голосом перебил меня принц, положив мне руку на плечо, — это такие очень красивые, нежные и очень подлые создания.
— Зачем же ты с ними спишь? — разозлилась я.
— А вот спать с ними прикольно, — рассмеялся он.
Угрюмый бородатый дворник исподлобья покосился на нас. Мы шли, посмеиваясь и болтая о женском коварстве, с видом двух подвыпивших циников. Мужик молча поклонился, но его мрачный взгляд я долго ощущала лопатками.
Миновав несколько фонтанов, свернули за розарий, а потом в какие-то колючие кусты, похожие на барбарис. За ними находилась зелёная дощатая будочка, а за ней — аккуратная калитка. Закрытая на замок чугунная калитка.
— У тебя, конечно, есть ключ? — уверенно предположила я.
— Лучше!
Марион положил руки на калитку и… перемахнул через неё. Обернулся:
 
— У меня есть руки. Давай!
Я попробовала последовать за ним. Подтянулась, оседлала чугунную дугу и спрыгнула. Да здравствует паркур!
— Молодец, — одобрительно кивнул принц.
Мы прошли мимо разросшегося, не стриженного дёрена и…
А вот к такому жизнь меня не готовила!
Пропасть, а над пропастью тонкий верёвочный мостик с тонкими дощечками поперёк и верёвочными же периллами. Экстрим, однако! Принц перебежал и обернулся ко мне, а я всё стояла и смотрела вниз. Внизу клубился туман. Густой-густой. А может вовсе и не туман, а облако. Это ж на какой высоте мы находимся?
— Ну? — нетерпеливо воскликнул Марион.
— А страховочный трос есть?
Он рассмеялся:
— Если боишься высоты, могу дать тебе руку.
— Нет уж. Боюсь эта конструкция не выдержит дополнительной тяжести. Лучше оставайся на месте.
— Нам надо торопиться, Дрэз. Солнце поднимается. Просто не смотри вниз.
Но я не могла оторвать взгляда от белесой пелены. Выдохнула.
— Я боюсь, — призналась честно.
Не высоты, нет. Ненадёжности моста.
— Когда мне страшно, — признался принц, — я просто делаю быстрее то, что боюсь делать.
— А если…
— Эй! Воробей, посмотри на меня.
Я посмотрела. Обычное мужское лицо с весёлыми карими глазами. Нахальное и жизнерадостное. Немного помятое от вина и ночёвки в каменном мешке. Несколько обросшее щетиной. Тёмной и, должно быть, колючей.
— Позади тебя — мой милый братик Дезирэ, король Андриан, каменный мешок и эшафот. А впереди — я. Выбирай.
М-дя. С таким-то выбором!
Я резко выдохнула и бросилась бежать по мосту.
— Не так…
Дощечка под моей ногой лопнула. Пальцы соскользнули с перил. Я рухнула. Верёвка порвалась. Мои пальцы судорожно стиснули, обожглись о канат. На меня полетела красная скала. Я отвернулась, зажмурившись. И вмазалась в камень со всей дури. Но верёвку не отпустила.
— … быстро, — договорил Марион, упал на камень, схватил меня за шиворот, подтянул, перехватил под мышками и за ремень, вытянул вверх и бросил на траву.
Вниз посыпались камушки.
— Я… я… он порвался! Я же знала! — завопила я, трясясь.
Но принц успел зажать мой рот раньше, чем я успела спалиться, поэтому заключительное «-ла» заглохло в его шершавой ладони.
— Да-да, — прошипел он мне на ухо. — Ты молодец. Умный, толковый парень. А сейчас заткнись и шуруй за мной.
Снова схватил за шиворот, рывком поднял и увлёк по тропинке между сосен.
Мы перепрыгивали через торчащие корни, скользили между рыжими, похожими на лис, стволами, перемахивали через вересковые барьеры. Земля, покрытая мхом и старой хвоей, приятно пружинила под ногами. Сначала тропинка поднималась наверх, но затем принялась увлекать нас вниз. И всё чаще встречались какие-то канавы, видимо, похожие на пересохшие русла ручьёв. Перепрыгивая их, я дважды чуть не оступилась, но спортивная подготовка помогла и тут.
Примерно через час такого бега по пересечённой местности мы выскочили в осиновую рощу. Принц оглянулся на меня.
— Молодец, — бросил одобрительно.
Лошади ждали нас у каменного идола. Или не идола. Это было сухое дерево, не обрубленное сверху. Оно тянулось мёртвыми ветвями в небо, и с его узловатого ствола смотрело на нас чьё-то злое лицо. Я невольно вздрогнула, когда встретилась с ним взглядом. Подошла ближе. Нет, всего лишь иллюзия. Просто складки коры и наросты располагаются вот так странно.
— Жуткое местечко, — призналась честно.
— И не говори, — согласился мой спутник. — Но феи любят вот такое.
— Странно со стороны фей. Больше бы ведьмам подошло.
Марион рассмеялся, подошёл к лошади и вскочил в седло.
— Так это ж одно и тоже, воробей. Давай. Нас уже ищут. И, клянусь, они мчат сюда. Потому что я не единственный, кто знает, как выглядят «бархат ночи». Дезирэ тоже, конечно, не может не знать этого.