Пуговка от бывшего мужа. Исцелю любовью (СИ)

Не понял. В прошлую нашу встречу на секунду я подумал, что Пуговка может оказаться её дочерью. Но все сомнения улетучились, когда ко мне подошла бабушка, попросила внучку попрощаться с Никой. И та просто помахала ей, даже не назвав мамой. А потом они разошлись в разные стороны.
Банально знакомые.
Но теперь…
Малышка называет её мамой.
Кто-то пытался обмануть меня. Несколько раз. От этого ярость застилает глаза, а в груди вспыхивает огромный шар из гнева. И я, не сдержавшись, грубо кидаю:
– Так это твой ребёнок?
  
Глава 24
 
Леон
Меня замечают не сразу. Кроха выглядывает из-за ног Вероники и часто хлопает длинными светлыми ресницами. Завидев меня, радостно округляет глаза и широко улыбается.
– О! – звонко кричит, выбегая из-за матери. Моя бывшая всё же ею стала… как и хотела. – Тятя! Ты к Поине засёл?
Всё ещё не могу поверить в то, что вижу.
Это счастливое «ма» до сих пор барабанной дробью отдаёт в голове.
– Полина, – грозно зовёт Ника, вдруг схватив малышку за ладошку. – Я что сказала? Ждать Алёнку в кабинете.
Растерянная Пуговка пугается сурового тона матери. Наверняка слышит его впервые, как и я. Она всегда была нежной, даже твёрдость в её голосе казалась ласковой и не злой, но сейчас напряжение достигает предела.
– Ну ма… – грустно опустив взгляд в пол, кроха скрещивает ладошки на груди. – Я воичку за…
Не успевает закончить, как дверь в холл открывается и со стороны процедурных выбегает какая-то девушка. Кажется, это администратор, я уже видел её здесь.
– Простите, отошла, там корм привезли, раскладывала, – поглядывает на меня. – Сейчас, Ник, поговорю с клиентом и посижу с Полиной. Прости, ничего не успеваю.
– Я сама с ним закончу, – глухо проговаривает, подталкивая малышку к коллеге. – Идите.
– Хорошо, – растерянно мямлит девушка, поглядывая то на лицо Ники, то на моё. Быстро берёт Полю за руку и уводит, оставляя нас наедине.
– Ты солгала, – процедив сквозь зубы, еле держу себя в руках. Ненавижу говорить с её спиной. Хочу смотреть глаза в глаза. Читать каждое изменение на лице. Видеть, когда она врёт, а когда говорит правду.
Ненавижу ложь. Я всегда был прямым, как рельса. Говорил честно и признавался во всём, даже в таком недостатке, как нелюбовь к детям. Зачем лгать? Чтобы потом жалеть? Мучиться всю жизнь?
Ника нехотя оборачивается.
– И? – спрашивает с вызовом, скрестив руки на груди. Защищается. – Я должна была перед тобой отчитываться? Да, у меня есть дочь. Родила.
– От кого?
На хрена мне эта информация? Чтобы начистить рожу её мужику, а потом убить? Одна мысль о том, что она занималась сексом с другим, вызывает гребаную злость.
Только недавно я почувствовал эйфорию от того, что узнал, что мужа у неё нет.
И да, собственник. Даже после того, как с трудом отпустил любимую. Уговаривал себя не ломать ей жизнь. Пытался смириться. И даже кое-как сделал это, стараясь забыть. Но вновь встретив её, начинаю залипать, зацикливаться.
Нельзя так делать. Присваивать себе. Она мне уже никто. Всего лишь бывшая и дорогая женщина. Тот факт, что у неё ребёнок от другого человека, выпускает магму из внутреннего вулкана.
Сам же виноват.
И признаю свою вину. Но ничего поделать с собой не могу.
В голове кавардак. Чувства, которые приглушал все эти долгие годы, набирают обороты.
– Тебя это касаться не должно. Ты вообще должен быть рад за меня, что после того аборта я вообще смогла родить, – выплёвывает с ненавистью. – Тогда ты не думал, что у меня могли быть осложнения. Долбаный эгоист.
– Был им когда-то, – сжав челюсти, произношу. Я сам жалею о своём прошлом. Но теперь у меня совсем другая голова на плечах. Другое мышление. И взгляды на жизнь. Все мы делали ошибки, и Ника – не исключение.
– Ты ни капли не изменился, не ври ни себе, ни мне. Лжец.
– Из нас двоих лгунья – только ты.
Видно, как её задевает это.
Не хотел. Надо было держать язык за зубами, но меня ведёт. Уже жалею, что приехал сюда. Лучше бы не знал, что у неё есть дочь.
 
С другой стороны, она же счастлива? Я должен быть рад. Но пока не получается.
– Леон, – вспылив, чуть не топает ногой. – А как ты себе это представлял? Из-за моей дочери чуть не погиб Джек. Конечно, я не хотела выдавать её. Ты собственного ребёнка так ненавидел, что хотел убить. А что бы сделал с ней? Лишил меня родительских прав благодаря своим деньгам, а потом отправил её в детский дом?
– Не делай из меня тирана и убийцу.
– Не могу, – произносит с печалью в голосе и голубых глазах. Но тут же во взгляде мелькают твёрдость и злость. – Всё. Хватит. Мне надо работать. Уйди, пожалуйста. Я тебе не помогу. Наверное, буду даже рада, если этот мальчик достанется кому-то другому, а не тебе. Семье, в которой его будут любить.
Дёргаю головой. Её слова задевают. Мощно так. Я готов подлететь к ней, схватить за хрупкую шею, сжать вокруг неё пальцы. Несильно. А потом врезаться в её губы поцелуем, чтобы из этого грязного ротика больше не вылетела никакая чушь.
Взрываюсь. Гнев переполняет тело, вот-вот пойдёт пар из ушей. Знаю, что Ника выплёскивает всё это на эмоциях. Она такая. Скажет что-то, не подумав, а потом извиняется. Пожалеет о своих словах, но позже. Поэтому позволяю ей уйти, несмотря на то что руки чешутся. Так бы схватил за волосы и сделал с ней то, что делал с разными девушками, посмевшими вести себя так нахально со мной. Ведь сейчас она не отличается от других.
Просто девушка. Просто бывшая жена.
Особенная.
Стерва.
– Я тебя услышал, – делаю вывод и, разворачиваясь, спешу на выход.
  
Глава 25
 
Глава 24
Вероника
Меня всю трясёт. Колошматит и ломает, как хлипкие ветки при сильном ветре.
Забегаю в туалет, упираюсь руками в керамическую раковину и пытаюсь восстановить дыхание. Глубокий вдох, медленный выдох.
Раз-два. Раз-два.
Не получается!
От злости бью по умывальнику, ругаясь на бывшего мужа.
Впереди две операции, а я не могу унять дрожь в пальцах. Всё из-за него. Если бы он не пришёл, не увидел Полину… всё было бы хорошо.
В тот момент земля ушла из-под ног. Я разволновалась настолько, что была не в состоянии думать.
Я не смогла бы защититься, если бы посыпались вопросы. Поэтому атаковала. Говорила всё, что лезло в голову. Лишь бы у Леона не возникла мысль, что наша дочь – от него.
Не хочу.
Пусть живёт дальше и не знает о ней. Не портит нам жизнь.
Стоит появиться ему рядом с Полей, она к нему привяжется. Она же совсем малышка, которая хочет любви и заботы. Отцовского внимания. Чтобы катал её на шее, кружил и делал всё то, чего не могу сделать сама из-за своей слабости.
А он – нет. В лучшем случае, побудет с ней неделю. Две. Потом бросит, наигравшись. Потому что дети для него – ненужный багаж. И от этого всего дочке будет больно. А ещё мне, когда буду смотреть на неё – стоящую в коридоре у двери и прижимающую к себе мягкую игрушку. В ожидании Новака.
Не хочу!
Но ничего поделать с этим не могу.
Леон, если захочет, за две минуты узнает, чья она. В свидетельстве о рождении указано, кто её отец. Хоть и не достоин, но благодаря его биоматериалу она появилась на свет.
Просто заглянув в паспорт, Новак всё поймет.