Киллер - мир под ногами (СИ)

— Здорово, хоть что-то сегодня хорошее, — вздохнув поставила футляр со скрипкой на тумбочку в прихожей.
Шкатулку с драгоценностями положила в свою сумочку, никому её показывать не собираюсь, иначе посыплются вопросы — где и у кого взяла?
— Оля что случилось? Тебя обидели? — спросила сестра.
Она сразу расшифровала мое «убитое» настроение, его я и не пыталась скрывать.
— С поездкой в Швецию облом, вас не выпускают из страны. Настю как секретоносителя, а Зосю из-за её национальности, боятся что она сбежит в Израиль, — медленно проговорила я.
— Какой ещё Израиль! У меня от еврейского осталась только фамилия. Это… это несправедливо, — чуть не плача сказала София.
— Да знаем мы всё, им бы лишь самим поехать. Настю не отпустили из-за меня, держат в заложниках, чтобы я там не осталась. Знают что других родственников у меня нет, вот и страхуются, — со злостью сказала я.
— На тебя Оля это не похоже, чтобы ты да не выторговала себе хоть что-то. Давай говори не стесняйся, мы внимательно слушаем, — с надеждой посмотрела на меня Анастасия.
— Вы даже не представляете чего мне это стоило, там же меня просто поставили перед фактом: едешь с посольскими, говоришь что скажут, премию отдаешь им. Я как могла изворачивалась, в итоге: Катя едет со мной, вначале Швеция с «Нобелевкой» затем Великобритания и Соединенные Штаты Америки. Продажи моей книги начали падать, издатели попросили несколько раз выступить по радио и телевидению, так сказать «влить свежую кровь». В королевстве пробудем три дня, Лондоне четыре, за океаном ещё столько же, может чуть больше. Летим к сожалению не одни, из МИДа парочка прилипал и с Комитета группа «переводчиков». Вот собственно и всё, не такая я уж и чародейка, много выторговать не смогла, — закончила свой рассказ.
Не знаю почему, но все сразу как-то быстро успокоились, потащили меня на кухню, кормить и узнавать подробности. Там же спросили о скрипке, где взяла и зачем она мне.
— Случайно приобрела, человеку срочно потребовались деньги, вот и купила, — протянула чек из комиссионки.
— Тысяча восемьсот рублей! Это что же за скрипка такая? — удивилась сестра.
Катя раскрыла футляр, достала инструмент и заглянула в него.
— Не может быть, это же Антонио Страдивари! Я отчетливо вижу на задней стенке его имя и клеймо. Мальтийский крест с буквами А и С ни с чем не перепутаешь. Во всем мире осталось не больше шестисот его изделий, они все на вес золота. Дело в том, что все его творения издают потрясающий фирменный звук, их с другими не перепутаешь. Секрет химического состава которым он обрабатывал древесину до сих пор остается тайной. Ещё есть предположение, что настоящее звучание инструменты Страдивари обретали только через сорок-пятьдесят лет, за это время лаковое покрытие обретало силу. Кроме скрипок, Страдивари изготавливал гитары, альты, виолончели и даже одну арфу, — закончила подруга.
Затем вопросительно на меня взглянула, я пожав плечами кивнула, Катерина взяла в руки смычок и начала играть печальную мелодию.
Раньше, ещё в прошлой жизни, такая музыка мне не нравилась, лучше что-нибудь потяжелее, а вот сейчас взяла за живое. На глазах появились слезы, стало очень жалко свою прошлую жизнь. Как не крути, а я чужая в этом мире, для меня он родным так и не стал. Со стороны может показаться как хорошо я здесь устроилась: деньги, квартира, дача и связи, но на самом деле всё совсем не так. Я профессиональный убийца, надевший для выполнения контракта девичий камуфляж. С каждым убийством я всё сильнее зверею, представляя что обо мне подумают близкие когда узнают кто на самом деле скрывается в теле Ольги. Меня как магнитом тянет к Лане, но для того чтобы с ней остаться нужно спасти этот чертов мир. Для достижения цели готов на всё: врать и обманывать, убивать и обкрадывать, вешать на себя бриллианты и ордена. Для достижения цели все средства хороши, но…, как же Настя?
— Оля, ты плачешь! Тебя кто-то обидел? — заметила слезы на моих глазах сестра.
Вот гадство, совсем расслабилась, всякая хрень в голову лезет. Дело скорее всего в скрипке Страдивари, издаваемый ею инфразвук вызывает подавленное состояние, впору от такого вешаться.
 
— Всё нормально, просто стало за вас обидно. Я как могла крутилась, ругалась и просила, смогла только насчет Катюши договорилась. Ей разрешили со мной поехать из-за родни, она у неё вся здесь остается, значит решили что не сбежит. Вот что в головах у наших аппаратчиков, они никому не доверяют, только себе, — печально закончила свой монолог.
Расчёт оказался верным, меня все бросились успокаивать, накапали валерьянки, сунули под язык валидол. Попыталась попросить виски, так на меня посмотрели как на умалишенную, сунули рюмку с корвалолом. Пока я давилась этой гадостью, они для «успокоения» нервов хлопнули по бокалу коньяка. Вот и спрашивается — где справедливость? Разобидевшись ушла спать в кабинет, а девчонки (я всё слышала) пошушукавшись приговорили до конца бутылку, у них видете ли нервы не железные!
Незнакомая комната, я в объятиях у какого-то лысого накачанного мужика. Он подхватывает меня и несет к необъятной кровати. Вот я уже на ней, а он расстегивает брюки и шепчет — мой проказник соскучился, приласкай его понежнее. Штаны с трусами падают на пол, перед моим лицом появляется огромный член.
— Давай не упрямься, ты же знаешь как мне это нравится, — и он одной рукой берет меня за затылок.
В горле всё пересохло, я не могу сказать ни слова, расширенными от ужаса глазами смотрю на приближающийся к моему лицу мужской половой орган.
Проснулась вся в поту, долго трясло от какого-то непонятного страха. Выпила стакан минералки, переоделась и чистую сухую футболку.
— Это всего лишь сон, противный мерзкий кошмар, — пробормотала засыпая.
Мы с Ланой шли по пустынному берегу моря, держались за руки и смеялись. Вдруг из прибрежных кустов вывалилась компания пьяных парней.
— Вот как по заказу и бляди! — крикнул один из них, показывая на нас рукой.
Через секунду нас окружили, кричащую от ужаса Лану потащили в кусты, по дороге срывая с неё одежду. Мои ноги стали ватными, я не могла сделать и шага, лишь бессильно стонала.
— Оля, Олечка проснись, — услышала сквозь сон.
Открыла глаза, рядом стояла Катюша.
— Услышала твой стон, пришла, а ты во сне метаешься. Давай вставай, хватит на меня дуться, одна всё равно спать не будешь, — потащила меня за руку.
Через минуту я засыпала в объятиях подруги, она что-то шептала и гладила меня по волосам. Кошмары и ужасы благодаря Кате испарились, утром проснулась как огурчик, вернее сморщенный соленый огурец. В теле чувствовалась непонятная усталость, силы пропали, словно я всю ночь разгружала, а может грузила железнодорожные вагоны. Наверное это всё от эмоциональной усталости, столько за эти дни смогла провернуть хорошего. Надеюсь сегодня отдохну, вроде ничего серьезного не намечается, сплошной расслабон. Вечером сходим компанией к израильтянам, получим медаль и золотые часы, поедим каких-нибудь кошерных деликатесов (должны же они у них быть). Завтрашний день будет гораздо насыщенней: награждение в большом кремлевском дворце, затем банкет в «Узбекистане» и наконец мое первое сольное выступление. С наградами можно будет заканчивать, для статуса боевой и трудолюбивой девчонки достаточно, никому в голову не придет называть меня мажоркой или чей то любовницей. Для будущего это неоспоримый плюс, народ любит воплотившиеся сказки о Золушке. Я как никто подхожу к этому сказочному персонажу: сирота из коммуналки, смелая, трудолюбивая и талантливая!
— Оль, хватит мечтать, вставать давно пора, — услышала от подруги.
— Вредная ты Катерина, и за что я тебя люблю? — улыбаясь потянулась на кровати.
— За внимание! Его кроме тебя больше ни на кого не хватает, ты же ходячее бедствие. Взять к примеру меня: жила себе девочка забот не знала, встретила тебя и понеслось…. Одеваться нужно модно, стильно и дорого. Драгоценности таскать на десятки тысяч! Обязательно иметь иностранную машину и валютный счет в банке. Про всякие посольские приемы не говорю, стоишь там как дура и улыбаешься. Вот сегодня снова тащится, даже не знаю как это выдержу, — развела руки подруга.