"Фантастика 2024-13". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
И взгляды… В лучшем случае на нас с Глаголом смотрят, как на охрану мисс Спектр. Пренебрежение и скука. Лишь в редких случаях удостаивают каплей любопытства.
— Генрих, добрый вечер, — мисс Спектр подошла к одному из столиков чуть в стороне, где ужинал одинокий мужчина с короткой стрижкой светлых волос и грустными глазами. Истинный ариец. — К вам гости. Если не запамятовали, вы согласились им выделить время и помочь с расследованием.
— О да! Мисс Спектр, — встрепенулся человек и улыбнулся, а затем, промокнув губы салфеткой, отставил от себя максимум на четверть съеденный бифштекс, но взялся за бокал с вином. — Всегда рад помочь в борьбе с преступностью. Это куда интереснее, чем все эти долгие и нудные обсуждения. В эти моменты я понимаю, что мои знания полезны. Не говоря о том, что я рад помочь Чунаеву.
— Тогда, позвольте представить: Несуществующий, — кивок в мою сторону. — А это Глагол, — теперь жест в сторону напарника. — Если вы не против, я покину вас. У меня остались дела.
— Да. Конечно, — механическая улыбка, словно передо мной автоматон, и уже нам: — Присаживайтесь. Возможно, желаете что-то заказать на ужин? Здесь делают отменные миди, вылавливают буквально в двадцати минутах отсюда.
Глава 11
Или как играть в политику? (часть 2)
Диссонанс дружелюбия на словах и безжизненности во взгляде очень раздражал, потому я рухнул на диванчик рядом, едва сдержав порыв закинуть ноги на стол. Глагол, наоборот, оставался сдержан и утончён, более того, устраиваясь, он успел жестом подозвать официанта, и, обаятельно улыбнувшись, начал допрос:
— Насколько нам известно, вы — ведущий разработчик ИИ для игры «Становление»?
— Начиная от Системы и заканчивая НПС, — в словах мелькнула плохо сдерживаемая гордость. — Хотя Система… тут всё же в основе разработки Чунаева, — Шульц постучал холёным ногтем по аккуратному наручу.
— Полагаю, вы гордитесь тем, что можете усовершенствовать Систему товарища?
К Глаголу подбежал официант, и напарник в пару жестов с добавлением французких и корейских терминов сделал заказ. Когда официант обернулся ко мне, то я только и сумел буркнуть:
— Воды.
— Усовершенствую? — легкий изгиб брови и покачивание бокала с вином показали просьбу пояснить утверждение.
— Так сказать, вы привносите порядок в хаос, — разглагольствовал напарник. — Система Чунаева — каркас. Три параметра: «Тело», «Разум» и «Душа» — никаких пояснений. Никаких гайдов. Развиваешь, как пожелаешь. Вкладываешься во всё, во что хочешь, начиная от микробиологии и заканчивая обобщенными параметрами организма. А вы вводите определённые параметры. Не напомните, сколько?
— Двенадцать. По четыре на каждый из основных параметров, — с удовольствием пояснил Шульц.
— Вот видите! Строгая систематизация! Каждый отвечает за что-то конкретное. А не миллион параметров, в которых можно запутаться, а при неправильном использовании и вовсе убить себя, — кивнул Глагол.
Я вспомнил, как несколько раз чуть не угробил себя подобным образом. Вспомнил, как в бытность Редактором Веры минимум раз месяц приходилось выезжать на места, где ребёнок неудачно «поэкспериментировал» с Верой. Однако и промолчать в этом параде восхваления я не мог и решил сыграть роль «адвоката Дьявола»:
— Вы воистину великолепны: так элегантно ввести ограничения, чтобы убить всю свободу творчества и красоту новизны, которую давала Система, нужно уметь, — я улыбнулся чуть безумно и яростно. — Вы прекрасно справляетесь с задачей загнать Веру в рамки.
— Благодарю. Мы делаем всё возможное, чтобы справиться с ужасами Веры в это нелёгкое время, и если мой скромный вклад сможет помочь, то я буду только рад, — Шульц принял мою издевку за комплимент и искренне обрадовался. — Я рад, что не только корпорации и правительства видят выгоды в «Становлении», но и обычные служители закона вроде вас понимают, как это важно! Ведь даже самые пессимистичные прогнозы указывают, что с приходом игры проблемы, связанные с Верой, уменьшатся почти на 23%!
— Впечатляюще, — кивнул Глагол, пока я не мог захлопнуть челюсть. — Как я понимаю, введение характеристик и ограниченного числа классов, а значит и способностей — способ контролировать развитие способностей человека и вложения его Веры?
— Именно! Вместо потенциально миллиарда творцов с непредсказуемыми способностями, которые даже с наручами отследить не всегда удаётся, мы будим иметь всего триста классов и чуть больше тысячи способностей! Для обычного человека — огромное разнообразие, которое он может пытаться получить всю жизнь…
— А для Критика — небольшой список. И зная параметры способностей, не сложно разработать меры противодействия, — закончил за него мысль Глагол, и оба расхохотались. А отсмеявшись, напарник невзначай уточнил: — Я ведь правильно понимаю, что способности, вводимые в игру, будут одобрены правительствами и признаны относительно безопасными?
— Более того, к каждой способности уже придуманы меры противодействия, — гордо кивнул Генрих Шульц. — А все способности, которые не одобрены игрой, будут с ней конфликтовать — их станет невыгодно использовать.
Тут официант принес заказ Глагола. А мне стакан прохладной воды, который я осушил буквально одним глотком и взглядом приказал официанту обновить, а сам вновь вступил в диалог:
— Это очень удобно. Хотя я не совсем понимаю, зачем это нужно самим людям? Это же… довольно сильно ограничит их. А ограничения никто не любит.
— Если только они заметят эти ограничения. А для того, чтобы заметить, нужно видеть картину в целом. Но это затруднительно, когда мы решаем, что будет в рекламе, — безразлично пожал плечами Генрих Шульц.
Ах, ну да… как я мог забыть: кто правит информацией — правит миром. А тут игра, охват которой планируется на всю планету! Я начал понимать слова мисс Спектр о «ростке нового мировоззрения». Правильные квесты с социальной направленностью — и вот мы имеем ответственное общество. Перевод старушек через дорогу. Помощь слабым. Честная оплата налогов… Ну и так далее. Вплоть до того, что можно создавать внутриигровые события по поимки преступников или поиску пропавших людей.
Или за работу в некоторых профессия будет капать больше опыта чем за другие — так можно регулировать рынок труда. Думаю, со спросом на товары тоже можно подобное провернуть.
Нарушение закона — минус к каким-либо внутриигровым моментам и бонусам (а возможно, и вполне реальным).
— Кроме того, им грех жаловаться, — разливался соловьём Генрих Шульц и цитировал собственную рекламу: — «За каждые десять уровней гарантированная способность! И это без всяких усилий на творчество и его раскрутку! Без отрыва от развлечения! Просто играй в дополненной реальности!»
— Да, слышал… так же, как и о том, что в игре можно получить синтетическую Веру! — поморщился я, вспомнив ещё одну «фишку» игры.
Если я правильно понимал, то это было что-то вроде Рабочей Веры… И в этом имелась своя логика: получая Веру, как расходник, люди поймут, что её не стоит бояться — она под контролем. С одной стороны, это психологический ход.
С другой — прикормка Верой — хорошая реклама, которая привлечёт в игру очень многих. Наконец, то, что даровано, можно и отобрать. Если кто-то будет использовать силы неправильно, то его можно будет лишить игровой Веры.
Вот только откуда добывают столько Веры, я даже близко представить не мог.
— А вот от этого, к сожалению, пришлось отказаться… — поёжившись, отметил Генрих Шульц. — Слишком сложно технически. Мы оказались не в состоянии обеспечить подобное.
— Даже без Синтетической Веры людям будет экономически выгодно играть, — оторвавшись от какого-то мясного ассорти, которого на тарелки было меньше, чем чистой поверхности, заметил Глагол. — Не стоит забывать про социальный рейтинг! И даже без него можно заработать реальные деньги за особо сложные задания, или какие-нибудь скидки или прочую мелочёвку. Например, бесплатный напиток за то, что бабушку через дорогу перевёл. Не говоря о NFT-вещах. Жаль только, что этим смогут воспользоваться не все… — с печалью отметил Глагол, сложив приборы.