"Фантастика 2024-13". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
— Ты хотя бы их читал? — вытирая руки, уточнил я, чувствуя, как готов вот-вот сорваться. Признаюсь, мне было обидно. Не за себя. За Надю и её веру в меня, которую так нагло оплевали…
— Все эти байки о спасении мира? О том, как влюблять в себя принцесс? Победах над драконами или космическими империями? О том, как ты велик и хорош? Я достаточно читал этого мусора в юности, чтобы тратить время сейчас!
— А вот если бы прочитал, то знал бы, что я пишу о Человечности.
— Что? — краткость ответа явно сбила запал отца, а мне позволила перехватить инициативу:
— Моя первая и самая главная «суперсила» — оставаться человеком, какой бы бред вокруг ни происходил. Если я сражаюсь с всесильными полубогами, если попадаю в другие миры и спасаю вселенную… при этом я остаюсь человеком, слабым и уязвимым. Помнящим своё прошлое и мечтающим о будущем. Мой иммунитет к воплощениям позволяет мне оставаться собой. Человеком из глубинки, который безо всяких сверхспособностей достиг своей цели. А значит, и для изменения мира вокруг мне этого достаточно.
Ситуацию хотелось сравнить с идущим в разнос реактором, где ещё пара неверных действий — и начнётся неуправляемая ядерная реакция. Самое разумное сейчас — просто уйти, чтобы не доводить до нового скандала. В главной комнате даже висела картина — сестра-близнец той, которая находилась у меня дома, и чья репродукция имелась в наруче — способ попасть в экстренном случае к родителям, а сейчас — возможность уйти. Кто-то назовёт это бегством, но лучше худой мир вместо доброй ссоры. Но тут в реактор опустили графитовые стержни, то есть напряжение в комнате разрядил стук в дверь.
Повисла тишина. Секунд на десять. А затем отец с хеканьем поднялся, демонстрируя исполинскую фигуру, наполненною силой и уверенностью. Надя при этом чуть заметно вздрогнула, но батя, даже не взглянув на неё, двинулся к двери.
— Андрей Юрьевич, беда, — стоило лишь двери открыться, донёсся взволнованный голос. — Знаю, у тебя сын… но без тебя никуда. Там опять эти разбушевались. Всё разнесли. Уже горит загон… нужен твой трактор. Совсем без него никуда.
— Иду, — отец ответил без промедления, сразу потянувшись за курткой и ключами от трактора, стоявшего у забора.
Отец всегда был готов помочь. В меру возможностей, и не забывая о себе. Но он всегда помогал. И это сильно раздражало, ибо порой помощь другому была приоритетнее времени с семьёй. Хотя я и уважал его за это. А сейчас, это было и вовсе спасением.
— Ты бы сходил, помог, — тихо попросила матушка, когда дверь за отцом захлопнулась. Я поднял на мать удивлённый взгляд, безмолвно прося пояснений: — Ты же его знаешь: словами ему ничего не докажешь. Ему нужно всё вбивать. А так вы с Надей сможете показать, на что способны.
Мы с девушкой удивлённо переглянулись. Деревенская работа… вот это совсем не наш профиль — нам не показать в ней себя. Однако и спорить с матушкой я не желал. В её глазах так и читала волнение и забота. Потому, я принял решение:
— Дорогая, может, после ужина прогуляемся на свежем воздухе?
Глава 8
Или кто самый опасный родственник? часть 3
Я ржал. Уважаемые читатели, как же я ржал! Вы не представляете, в какой истерике я находился, когда пятнадцать минут спустя по следам трактора добрался до окраины деревни. То, что я растёкся по ближайшему забору, опасаясь свалиться в грязь — несущественное внешнее отражение. То, что у меня болел от смеха живот, а перед глазами плыли радужные капли, и от нехватки воздуха кружилась голова — тоже не передаёт полноту чувств. Но вот то, что Надя, не стесняясь, пинала меня в негодовании — вот это серьёзно отражало уровень моего падения.
— Как тебе не стыдно! — возмущалась Надя, шипя змеёй. — Только посмотри, как они с ними обращаются. А ты стоишь тут и смеёшься, как ненормальный. Нужно помочь этим детям! Они же могут им навредить, а то и вовсе задавить или убить ненароком.
— Этих «детишек»? — я худо-бедно сумел сдержать новый порыв смеха. — Да они чуть трактор не перевернули. И в щепу разнесли несколько немаленьких деревянных ограждений. И я, признаюсь, в восторге от того, как они гоняют деревенских. Сама на них глянь!
Я кивнул на то, как от очередного удара промялся металл борта комбайна, так же прибывшего на поле для сдерживания «детишек». Наверное, уважаемые читатели, я всё же должен пояснить, что «детишками» выступали трое кентаврят и один юный минотавр. Минотавру на вид около шести лет, однако все признаки вида присутствовали: бычья… вернее, телячья голова и худенькое, очень грязное тело ребёнка, советующее указанному возрасту. Однако, несмотря на это, силы в существе достаточно, чтобы ударом только недавно прорезавшихся рогов валить молодые деревья.
Кентаврята немного старше. Двое парней и девчонка, которые умели быстро скакать, благодаря конскому телу; быстро думать, благодаря человеческому торсу и голове. Они врезались всей массой тел в технику, корёжа её. Удары копыт распугивали селян, что пытались к ним приблизиться.
И нет, это не одержимые дети. Хотя если я правильно понимал, эти существа не раз впадали в одержимость. Нет, дети были союзом противоестественной близости человека… и некоторых видов животных. Биологически и генетически — невозможно. Но в мифах и легендах, в которые народ Верит — вполне. Потому имелся отличный от нуля шанс на подобный результат. А тут кто-то очень обильно грешил в первые годы после Чёрного Месяца.
— Серёжа, хватит кривляться! Нужно действовать! Сейчас они перейдут от верёвок для сдерживания к вилам и факелам, тогда точно конец! — ещё раз стукнула меня Надя кулачком в плечо. Между прочим, больно!
— Ладно… Давай… Только я всё равно уверен, что они им ничего не сделают, — я сам перебрался через забор и помог Наде. — Если они растили и прятали их все эти годы… Если терпели выходки и, почти уверен, мнократные попытки побега… То и сейчас у них нет причин быть жестокими.
Я кивнул на очередную провалившуюся попытку заарканить жеребят. Однако люди с фонариками вполне успешно отрезали «детишек» от леса. Более того, всё ещё пытались загнать существ в ловушку техники, которая мощными прожекторами и ревом двигателей очень пугала существ.
— Жестокость — одно то, что этих детей держат в хлеву, как каких-то животных!
Кстати, про хлев… Один из заброшенных хлевов местного животноводческого комплекса. Он находился на окраине поля, где пытались обуздать сбежавших, через разбитые в щепу ворота видно, как он активно дымил, а внутри просматривались языки пламени. Не знаю, данный факт — причина или следствие побега, но это оттянуло часть людских сил — те активно бегали и таскали воду, для тушения пожара.
— Если хочешь, то действуй. Мы с Фениксом прикроем тебя, — подбодрил я девушку, одновременно подсчитывая, сколько у меня имеется свободной личной Веры, для обещанного «прикрытия».
Веры осталось… мало. Это если оптимистично. Да и способности мои заточены не под это. Усердно взращиваемый иммунитет тут не поможет — селяне не пользуются воплощениями. Откат времени — на самый экстренный случай. Даже табельное оружие я с собой не взял, чтобы пару раз пальнуть в воздух. Только и остаётся полагаться на верного Хугина.
Фениксу не пришлось ничего говорить — он вспорхнул с плеча и устремился к месту сражения. А я продолжал думать. Сил, чтобы остановить как селян, так и сбежавших, у Феникса не хватит. По крайней мере не с запасом, едва превышающим 100 ед. Бытовой Веры. Значит, отвлекающий манёвр. Отлично!
С учётом того, что нужно дать Наде возможность разобраться с беглецами без помех, мне нужно отвлечь и заагрить на себя толпу селян. Как это сделать? Правильно: провокация! А как бесить людей с размахом за последние годы я узнал очень хорошо. Система списала 98 БВ и 215 МВ на способность Феникса.
— Какие же вы всё-таки уроды! — разнёсся над полем мой голос, усиленный через Феникса. — Циничная, бесчувственная шваль! Ведь вам не то что неживой природы, вам и братьев наших меньших ни черта не жаль!