"Фантастика 2024-13". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
— В игре «Становление» обещана возможность реализации Синтетической Веры… — вещал в одном из соседних домов радиоприёмник. — Техническую возможность данной функции разработчики не поясняют, однако подобная вероятность очень заманчива…
Вот дорога, на которой с момента создания не имелось асфальта — лишь ямы, порой присыпанные гравием. Вот несколько яблонь вдоль улицы с наполовину обломанными ветвями, а на одном из деревьев страшный как смертный грех, но всё же уверенно висящий домик на дереве. Дома вдоль улицы, частично заброшенные, где-то с выбитыми, а где-то с заколоченными окнами. Один даже сгорел, отчего развалился и теперь лежал горой угольев и мусора. Но большая часть строений — всё ещё жилые, крепенькие срубы в два этажа. Где-то виднеется огород. Где-то у калитки щиплет первую травку корова. Бегают куры…
— Коза… — не то удивлённо, не то восхищенно протянула Надя, всматриваясь вдаль по улице. Там трое ребятишек гонялись с прутиком за вышеупомянутой животиной.
Я же смотрел на дом, к которому мы подошли. Практически ничем не отличающийся от многих на этой улице. Лёгкий дымок из трубы. Забор выкрашен облупившейся зелёной краской. За ним виден бок огромного, практически монструозного трактора, больше похожего на маленький танк за счёт наваренных листов проржавевшего металла и цепей на внушительных колёсах. Мой дом. И мелькнувшее в окошке лицо тоже было до боли знакомым.
Десяток уверенных шагов по деревянным мосткам, во время которых Наде пришлось даже чуть пробежаться, и я наконец у заветной двери.
Я потянулся постучать, но не успел коснуться двери, как она распахнулась, и ко мне выбежала матушка. И хотя я был выше на голову, вдвое шире в плечах и, скорее всего, во столько же раз тяжелее, меня, словно маленького, без лишних слов обняли, лицо притянули к себе и расцеловали в обе щеки. Я даже дёрнуться не успел, лишь невольно заметил, что у матери стало больше морщин на лице, а глаза влажные, и слезы готовы вот-вот закапать. А затем просто обнял матушку.
— Не нужно, — я заставил себя улыбнуться, и отстранился через десяток секунд. — Исчезать сию секунду я не собираюсь, так что нет необходимости выдавливать из меня душу на память.
— Возвращение блудного сына, — прокомментировал сцену отец, стоявший чуть позади и осматривавший меня оценивающим взглядом. — А ты вырос.
«А ты постарел», — так и хотело сорваться с языка, тем более что это было правдой. Но я сумел себя сдержать, ибо разжигать конфликт с первых же слов явно не разумно. Если это и произойдёт, то не по моей вине. Вместо этого я сказал:
— Надеюсь и поумнел. Не зря же приехал?
Отец кивнул. Он всегда был башковитым мужиком и теперь сразу понял, что извиняться и падать в ноги я не собираюсь. И эти слова — максимум тех извинений, на которые он может рассчитывать.
— А с тобой — это… Надя? Та, про которую ты рассказывал? — матушка чуть отстранилась и поспешила перевести тему на что-то нейтральное, дабы не раздувать угли старого конфликта.
Надя чуть отошла в сторону, не желая вмешиваться в семейное воссоединение. Теперь же я её притянул к себе и уверенно кивнул:
— Надежда Дёмкина, моя возлюбленная. Работает Редактором Веры, — я заметил, как отец чуть заметно поморщился, но удержал себя в руках и промолчал.
— Очень приятно, — наполовину покраснев, а наполовину побледнев, кивнула Надя, не зная, куда себя девать.
— Это мой питомец: Хугин, — ворон галантно каркнул с плеча, чуть склонив голову. А я продолжил: — А это мои родители. Андрей Юрьевич и Галина Александровна.
Представление — излишество, поскольку Наде, как и мне, доступна информационная справка о родителях, которая раскрывала их куда полнее:
Андрей Юрьевич Кугтыматов. 52 года.
Женат (Галина Александрована Кугтыматова).
Сын (Сергей Андреевич Кугтыматов).
Работа: тракторист животноводческого комплекса «Любимые братья».
ИВ: 14 ед. БВ: 525 ед. МВ: 26 ед.
Творческое развитие: отсутствует.
Галина Александровна Кугтыматова. 56 лет.
Замужем (Андрей Юрьевич Кугтыматов).
Сын (Сергей Андреевич Кугтыматов).
Работа: пенсионер.
ИВ: 9 ед. БВ: 225 ед. МВ: 86 ед.
Творческое развитие: усиление организма, кулинария.
— Очень приятно, — в свою очередь поприветствовал мою спутницу и отец. — Даже удивительно, как нашему остолопу досталось столь прекрасная девушка.
— Андрей, что ты такое говоришь! — ткнула отца в бок локотком матушка, но тот даже не шелохнулся.
— Это не он меня выбрал, а я его, — вздёрнула носик Надя. — Несколько раз от смерти спасла, вот и приручила.
Отец на это лишь многозначительно хмыкнул, а матушка, в первый момент побледневшая, сразу же взяла себя в руки и вновь поспешила сменить тему:
— Ну что же мы на пороге стоим! Скорее проходите, а то на улице прохладно…
— Вот и отлично… Заодно и гостинцы вам вручим!
Глава 8
Или кто самый опасный родственник? часть 2
Семейный ужин. Что может быть прекраснее? Вся семья собирается за одним столом. Множество вкуснейших блюд. Все радушно общаются. Веселье. Смех. Благодать… Ага. Только не в нашем случае.
— Галина Александровна, очень вкусный салат, — улыбнулась Надя, возвращая салатницу обратно на место.
— Тогда накладывай ещё! С него не поправишься! Я тебе потом ещё и рецепт напишу, — охотно ответила матушка. — И отбивные тоже бери. Мясо свежее, мы сами второго дня за забоем наблюдали!
— Спасибо, обязательно возьму, — девушка судорожно сглотнула, но улыбку сохранила.
Надя вообще держалась молодцом. Она во всю переводила огонь на себя. Вручение подарков, проведённое ею, прошло с ахами, охами и вздохами. Конечно, со стороны матушки, но это стало первым шагом.
Ответным жестом матушка потащила Надю показывать мои детские фотографии в многочисленных альбомах, тут даже отец пару раз усмехнулся, наблюдая за реакцией девушки. Одновременно матушка пыталась выяснить всё, что только возможно, обо мне, о Наде, о наших отношениях и просто обо всём. Надя знала, о чем стоит говорить, а о чём и умолчать, потому всего пара часов — и матушка уже души не чаяла в потенциальной «невестке».
— Рецепт — конечно, хорошо. Но умеет ли Надежда готовить? — без особого интереса уточнил отец, не отрывая взгляда от своей отбивной, которую упорно пилил ножом.
Отец был бестактен и холоден к моей избраннице. И не скрывал это. Хотя и не выходил за границы вежливости. А пока всё было в рамках, я не мог вступиться за Надю, так как с самой встречи мы с отцом старались вообще не говорить, понимая, что любая фраза может потенциально привести к конфликту.
— Конечно не так профессионально, как Галина Александровна, но моих навыков хватает, чтобы самой не умереть от голода, и ваш сын оставался довольным, — беззаботно пожала плечиками Надя.
— А ещё она шьёт, посмотри какой прекрасный пояс из собачий шерсти привезла, — матушка не могла нарадоваться обновке, уже повязанной на пояс.
Я же не спешил рассказывать, что пояс сделала не совсем Надя. Вернее, она, но при этом использовала Веру и немного служебное положение, чтобы проникнуть в библиотеку и, подчинив своим творчеством некоторых магических животных, при помощи растений создать этот пояс из шерсти вервольфа и сшить лозой из эдемского сада. Ну, или его литературного подобия.
— Это хорошо, — не столько отрезанный, сколько оторванный кусок мяса отправился в рот отцу. Тот его проглотил, почти не жуя, и продолжил: — Твои родители сумели воспитать настоящую хозяйку! И да, ты не упоминала о них. Возможно, расскажешь? Также было бы интересно узнать, где ты жила раньше? Училась?
Это уже больше походило на допрос, а не на семейный ужин. Но Надя отвечала невозмутимо, даже весело:
— Я родилась и всю жизнь до Чёрного месяца прожила в столице. Однако во время прихода Веры нам пришлось эвакуироваться к тётке по матери в тот город, где мы сейчас живем с Сергеем. Это привело к тому, что мать и отец рассорились и развелись: он уехал в столицу, пытаясь восстановить то, что потерял и исчез… Мать же умерла от болезни через несколько лет. К тому времени я училась по направлению бухгалтерского учёта. Но учёбу так и не закончила — ударилась в творчество. Что в свою очередь привело меня к Редакторам Веры.