"Фантастика 2024-13". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

— Несуществующий, что скажешь в своё оправдание? — спокойно поинтересовалась моя непосредственная начальница, мисс Спектр.
Признаюсь честно, мисс Спектр пугала меня. Ей ничего не стоило уничтожить мою карьеру, чтобы я не смог не только работать Критиком, но и вернуться к Шефу в Редакторы Веры. Не говоря о том, что она может стереть всё моё творчество лишь парой звонков.
Стоило задержать взгляд на ней дольше пары секунд, как система, проведя опознание, вывешивала значок, после клика на который выводила сообщение:
'Позывной: Мисс Спектр.
Должность: Начальник следственного отдела Критиков.
Личные данные засекречены.
Показатель Рабочей Веры: 1200′.
Не хватало только таблички: «Добро пожаловать и идите на ху… хутор, бабочек ловить». Удобная вещь — Система!
С тех пор, как в мир пришла Вера, Система стала неотъемлемой частью нашей жизни, да что уж там — она стала частью нас самих. Если уважаемый читатель не знает, то Система — это комплекс программ, которые позволяют систематизировать данные о человеке, его теле, разуме и даже духе. И всё для единственной цели — взять под контроль Веру.
Управляемые Системой проявления Веры не просто позволили выйти на новый уровень отдельным областям науки, технике, медицине и многому другому. Нет. Вперёд шагнуло всё человечество. Правда, за это пришлось заплатить немалую цену в Чёрный месяц — период, когда Систему ещё не создали, а Вера уже пришла.
А чтобы люди быстрее и легче привыкли к новшествам, к Системе подсоединили всё: начиная от телефона и банковских карт, до паспорта и личного доступа в глобальную сеть. Стала доступна дополненная реальность. Удобно, особенно когда нужно быстро и незаметно получить информацию о человеке. Таким, как я — служителям Музы и Фемиды — без Системы вообще никуда.
Но я отвлёкся, уважаемый читатель. Несмотря на холодную тяжесть где-то под сердцем при взгляде на начальство, должен отметить, что мисс Спектр очень обворожительная леди. Хотя она раза в полтора меня старше, невозможно не заметить её статность, обаятельность, красоту… Впрочем, красота — сильно сказано, ибо она поблёкла под ветрами времени, её укрыли лёгкие тени морщин, особенно заметные в уголках глаз.
Вот только за этой красотой скрывалась трезвая рассудительность в принятии решений и непреклонность в их исполнении. От слухов среди Критиков-следователей о её похождениях в Чёрный месяц кровь леденела в жилах. А блеск лезвия во взгляде намекал, что бумажная работа не сумела затупить закалённый стальной характер и боевой дух.
— Оправдываться за действия идиотов я не собираюсь, — я отвёл взгляд, пытаясь за бравадой в голосе скрыть дрожь. Это как на экзамене: главное не показывать страх, иначе завалят дополнительными вопросами. — Они нас чуть не угробили, и мне лишь чудом удалось спасти ситуацию.
— Да как ты… — Раздолбай в яростном порыве попытался наброситься на меня, но уже после третьего шага его скрутила боль.
Прижав руку к повреждённому боку, он отступил к стене и привалился к ней, тяжело дыша. Крупные капли испарины украсили его лоб. Зрачки разного размера и не сфокусированы. А на повязке, которой обмотали голову, проступила кровь. Даже шутить о том, что для сотрясения у Раздолбая мозгов нет, как-то совестно.
— Что и следовало доказать, — пренебрежительно кивнул я. — Даже сейчас не могут рассчитать силы.
— У тебя, Несуществующий, видимо, свой взгляд на произошедшее? — с коварной вкрадчивостью поинтересовалась начальница. — Не поделишься?
Опасная, по-настоящему опасная женщина, которая своей выдержкой и внутренней силой походила на натянутый лук, готовый спустить стрелу в любой момент. В этом она была подобна хищнику — способная не просто руководить, но и держать в ежовых рукавицах один из самых важных отделов Критиков.
Но как бы я ни любил свою работу, я не боялся потерять её. Парадоксально, уважаемый читатель? Но зачем мне такая работа, если, поступая по правилам, законам и чести, а главное — поступая разумно, я остаюсь виноватым? Поэтому я не собирался прогибаться под других, тем более, что прав и собираюсь это доказать:
 
— Повторять, как мы получили задание, прибыли в посёлок со всего-то парой сотен человек населения и провели расследование, не буду. Мои наставники доложили это чётко, и в этой части у них нет ко мне претензий. В крайнем случае видео с глазного нерва, записанное на наруч, подтвердит всё, — Мороженщик нехотя кивнул.
Ещё бы он спорил! По должностной инструкции всё, что происходило во время операций, фиксировалось. И вот тут наручи уже иногда работали против нас. Ведь каждый из них не только содержит Систему, но и подключён ко всем системам организма и даже нервной системе — он почти как дополнительный орган, который не только контролирует Веру, но и соединяет человека со всемирной сетью в режиме онлайн.
Система, подключённая напрямую к глазному и слуховому нерву, позволяла не только посылать видео– и аудиосигналы напрямую в мозг, но и записывать всё, что мы видим и слышим. Если, конечно, не возникали какие-нибудь технические сбои.
Но размышлять об этом сейчас совсем не время, уважаемый читатель. Я продолжил:
— Мы выяснили, что тотемом-охранником деревни является змей, который разделывается с врагами посёлка: браконьерами, незаконными вырубщиками леса, просто преступниками. После этого мы отправились на разведку в лес.
— Где ты буквально через десяток километров и исчез! — не преминул возмутиться Мороженщик. — А ты был нашей основной разведкой — Феникс привязан к тебе. Дроны отправились на другие направления, да и от вертолёта они далеко удалиться не могли. И ты не откликался на вызовы. Мы лишь по пеленгу наруча тебя нашли, когда на тебя напал змей!
— Да, я исчез. И да, я вас не предупредил. Тут вины не отрицаю, — даже и не подумал я смутиться. — Но должен отметить, что мы шли широким фронтом «для разведки большей площади», — передразнил я одного из Критиков. — Кроме того, вы отдали абсурдный приказ: «Уничтожить монстра при обнаружении и наличии возможности».
— Это пункт устава! Параграф 14.3: при обнаружении враждебно настроенного воплощения Веры, при наличии возможности, уничтожить опасность. При невозможности — отступить и вернуться с большими силами.
— Согласен, вот только это пункт для «враждебно настроенного воплощения». Мы же ещё не знали, враждебно оно или нет…
— Ты совсем сбрендил? — почти взорвался Мороженщик, не дав мне договорить. — Этот монстр уже искалечил минимум десяток людей! Этого что, недостаточно для враждебности? Ты совсем…
Тук… Мягкий, едва уловимый звук. Тук. Несмотря на всю лёгкость и воздушность, звук ударов отдавался в сердце болезненным уколом, прорываясь сквозь грохот слов. Тук. Все в комнате услышали звук и помимо воли обернулись к его источнику. Тук. Четвёртый пальчик мисс Спектр коснулся столешницы, прервав все пререкания.
— Хватит, — тихо, со спокойствием затаившейся змеи оборвала пререкания начальница, и мой теперь уже бывший наставник замолк. — Мороженщик, тебе было дано слово и тебя не перебивали, прояви и ты уважение к коллеге.
— Но…
Даже не жест, не взгляд, а лишь глубокий вдох заставил Мора подавиться словами. Начальство было мудрым и позволяло нам пренебрегать субординацией, дабы выплеснуть эмоции, и за дверь мы вышли пусть недовольными друг другом, но коллегами, а не смертельными врагами. Однако начальство не могло позволить другим его перебивать и тем более перечить.
— Оставь возмущения до сдачи отчёта. А он мне понадобится от тебя, как главы группы, в течение часа. Мне ещё предстоит провести неприятный разговор с природоохранными организациями о выгорании нескольких гектаров тайги, — смерив Критика тяжёлым взглядом, она вновь обратилась ко мне: — Несуществующий, продолжай.
— Благодарю, — коротко кивнул я. — Я просто хочу сказать, что все, кого искалечил монстр — криминальные элементы. Жители деревни подтвердили, что те представляли опасность для леса или поселения. Местных монстр не трогал. Да и пара туристов, которых туда каким-то ветром занесло, не испытывали проблем. Потому я руководствовался уставом…