"Фантастика 2024-13". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Ещё нужны данные для восстановления. И если с разумом всё относительно просто: дневники девушки, которые хранились в её квартире, воспоминания о девушке брата и близких, а главное, её книга – средоточие её сути, то, зачем нас к себе заманил Максим. То вот как они хотят восстановить Дух, я не представлял!
Я встряхнулся и перешёл на третий пункт: “Дух”. Если честно, то я недолюбливал этот пункт. “Дух” мне казался способом контролировать собственные чувства и эмоции, а также восприятие мира. Этакая смесь “Разума” – умение думать правильно, и “Тела” – управление гормонами, вроде адреналина, эндорфина и прочего – именно из этого состоит храбрость, страх, любовь и прочие.
Хотя крайне вероятно, уважаемый читатель, я просто не понимал потенциала этого направления и слишком привязан к материальному – профессиональная деформация, как физика. Даже среди моих коллег нашлись те, кто вкладывался в это направление и развивал ауру… магнитные поля тела; третий глаз… ускоренный анализ данных; и прочий астрал… У всех свои пути. Я в этот пункт не лез, давно скорректировав свои эмоции и паттерны поведения в наиболее комфортную форму.
От антагонистов моей истории мне досталась магия – как прямая манипуляция энергией. Разумеется, в нашем мире питаемая Верой. И при желании я мог открыть этот пункт и пройтись по всем подпунктам: Разрушение, Иллюзии, мистицизм и так далее. Либо зайти глубже – к заклинаниям и выбрать что-то для себя. Я мог ей пользоваться. Но не любил. Развивать всё – только распылять и сжигать силы. Развивать что-то одно – становиться предсказуемым и ограниченным.
Хотя… магией я всё же пользовался. Обычно, если были излишки Мимолётной Веры, то я вкладывал их в какое-то одно направление, дабы применить оттуда одну способность –удар последнего шанса.
– Брут, как всегда, на твой выбор, – отдал я выбор магии на откуп товарища.
Это не лень изучать параметры, как мог подумать уважаемый читатель, а один из уровней перестраховки – если кто-то пробьёт мою антимагическую защиту разума, то не сможет узнать об этом козыре ничего. Хотя есть у этого метода и обратная сторона – пару раз применение магии, выбранной Брутом, усугубляло ситуацию. Про то, как я летел на реактивном выхлопе из одного места, я старался не вспоминать.
Так же я привычно вкладывался в “Иммунитет к воплощениям Веры” ещё 5 единиц Бытовой Веры, как результат: 2,7 ИВ. Мне не хотелось где-нибудь подцепить проклятье к ауре. А оно могло прилететь в независимости, верю я в него или нет. Хотя если не верю, то эффективность его на порядок меньше. Но мне по профессии полагается верить.
И последний параметр, который я здесь развивал: Удача. Я, конечно, мог объяснить “Удачу”, как вариацию развитой интуиции, близкой к предвиденью за счёт неосознанной фиксации событий, происходящих вокруг, анализа прошлого опыта и просчёта вариаций будущего с наиболее эффективными действиями для получения выгод. На то я и физик, чтобы объяснять всякими непонятными терминами непонятные события! Но себе врать бесполезно, лучше не рисковать и один раз хорошо вложиться. Одна единичка Бытовой Веры – немного, но вся вложенная в удачу Вера не исчезала – люди, дававшие её, меня не забывали, оттого параметр лишь увеличивался, и это о многом говорило: + 19%.
Я принялся за еду. Тепло и спокойствие растеклось по телу. И сразу же стало клонить в сон. Но священнодействие пищеварения и течения мысли прервала переливчатая мелодия дверного звонка. Странно, я никого не ждал. Да и трубы недавно менял, опять затопить соседей не должен. Оружие в сейфе, поэтому, прихватив столовый нож, я пошёл к двери. Взглянул в глазок… Надя весело улыбалась и потирала озябшие ручки. Я отложил нож на полочку и быстро открыл замок.
– А вот и я! – девушка с ходу обняла меня и принялась раздеваться, и по телу прошла дрожь от холода с улицы. Нос учуял нотки алкоголя. Да и девушка явно была навеселе.
– Ты же с подругами гуляла? – я принял вещи Нади и повесил на места.
– С ними скучно… – протянула девушка. – Я знаю, чем нам с тобой заняться, чтобы было весело, и я могла согреться!
Она схватила меня за плечи и со смехом повалила на диван, и её губы впились в мои. Я хоть и немного ошалел, но быстро ответил на поцелуй, чувствуя, как закипаю изнутри. И это не только животная похоть, но и пришедшее в сердце спокойствие и тепло, от того, что я всё же не один. Человеку и правда нужен человек. И прежде, чем отдаться охватившему нас с девушкой пламени, различил тихое бурчание Брута:
– Опять до книги не доберётся, остолоп…
Глава 11. Или о том, почему кошмары полезны? (Часть 1)
Сны. Они существовали всегда. Манящий и такой загадочный мир. Здесь свершалось невозможное. Творилась магия. Люди были свободны. И это ещё до прихода Веры.
Когда она появилась, мир Морфея стал достаточно стабильным местом. Настолько, насколько может оставаться стабильным сон. Люди всегда верили в него, и теперь можно оказаться на уровне грёз простым усилием воли. Никаких долгих тренировок сознания, как раньше, для “осознанных сновидений”. Продолжительность варьировалась от желания человека. И этот сон был общим для всего мира. Одна глобальная локация. На личные омуты забытья не хватало Веры.
Про парадоксальность мира снов и говорить не стоило. Да, этот план бытия стабилизировался благодаря Вере. Но её законы тут не действовали. Вера здесь вообще не работала. Это оставался просто сон, где возможно что угодно в меру фантазии и желания. Своеобразный полигон для испытаний… Хотя многие воспринимали царство Морфея как глобальную и весёлую игру, где всё разрешено! Навредить другим сновидцам невозможно – максимум добьёшься, чтобы они проснулись. Сломать, да и вообще оставить какой-либо долговременный след в зыбком мире иллюзий крайне затруднительно – все структуры недолговечны и меняются в самый неожиданный момент на совершенно непредсказуемые формы. С учётом этого, мир сна отдавался людям для развлечения и исполнения своих самых тёмных и сокровенных желаний. Мир вседозволенности.
– Да прибудет с тобой тьма! – вкрадчивый шепот Брута на ухо заставил меня вздрогнуть и осознать, что я нахожусь не в реальности.
Первым делом я взглянул на собственные руки и несколько раз сжал и разжал кулаки. Мир сна изменился, но вот старые правила нет – простенькое упражнение позволило сознанию стабилизироваться, картинка перед глазами стала чётче, а ощущения более резкими.
Я огляделся. Локация оказалась незнакомой – одинокая пустая заправка с названием “Требун”, расположенная где-то на трассе посреди то ли пустыни, то ли какого-то поля. Точнее рассмотреть не удавалось, ибо все цвета были тусклыми, сероватыми. Я вернул взгляд на название заправки, где теперь красовалось: “Переков”. Никаких сомнений, это сон. Даже щипать себя не нужно.
– Куда мы теперь? Развлечемся? – с азартом вопросил Брут. Он чуть ли не подпрыгивал на плече. – Давай на поля дикой охоты! Ты давно мне обещал! И за то, сколько я сегодня тебе помогал, ты мне должен!
– Брут, угомонись! – я тяжело вздохнул, так как и сам был не против отправиться на охоту, гонки или поразвлечься где-то ещё. Но… – Не забывай, в отличие от многих, в мире сна мы работаем. Информация остаётся востребована, в каком бы мире и каким бы способом она не была получена. И сейчас для её получения нам нужен проход в мир мёртвых. Если точнее, его преддверие.
– То место, где по слухам, в узких кругах опытных сновидцев, находятся души недавно умерших или потерянных для мира? – Брут от возмущения даже спрыгнул с моего плеча на землю и стал расти. – Например, впавшие в кому, чей мозг вроде как умер? – Брут очень активно рос, в считанные секунды став в холке мне по грудь. – Ты хочешь найти девушку, к которой собираются подселить Марию Козлову? Наталью Пискунову?
Когти со скрежетом вспороли дорожное покрытие, а дыхание, наполненное горечью и кислотой, коснулось меня, выражая лёгкое недовольство моего альтер эго. Я потер руки, чтобы стабилизироваться в мире сна.