"Фантастика 2024-13". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Да вы ж косые, как капитские штурмовики!
Понимая, что следующий залп не выдержу, я сбросил с себя труп и, повернувшись на живот, пополз. Магострел остался где-то позади, рука адски болела, но я продолжал двигаться, повинуясь чисто интуиции.
Я привстал на корточки, но сломанный голеностоп тоже взорвался болью. Вашу мать зомбячью, побежать не смогу.
Тут интуиция сказала мне, что всё… Перезарядились. В довершение одиноко щёлкнул в тишине последний затвор казённика.
— Защитить Перволунника…
— Ах вы ж псы толчковые, — я сел и раскинул руки, решив: «Пошло оно всё капитским лесом!»
Маг я или тварь дрожащая?! Где вы, пирусные пули? Когда я был Василием, я так ловко это делал…
Грохнули выстрелы, и я, стиснув зубы, попытался перехватить всё, что попало в действие моего энерго-поля. На миг прочертились в воздухе трассеры, загибаясь в стороны от моего давления, и земля вокруг меня выплюнула клубы пыли.
— А-а-а! — я упал, всё же подбитый в плечо.
Дырявая вышла защита, в одной точке энерго-контуры не замкнулись, и пуля нашла-таки лазейку. Но я сразу шлёпнул ладонью по плечу, прижигая рану, и охая от боли сразу и в плече, и в сломанной руке.
Начало было положено. Резкий выброс псионики насильно выпрямил основные каналы в этом теле, и мне удалось явственно увидеть три здоровенные, умело натренированные нижние чакры.
Красные, изрыгающие пламя, словно звёзды в космосе. Это пламя рвалось через повреждённые контуры, постепенно уничтожая своё же тело — вот что бывает, когда разум не контролирует магию.
Чувство огня переполняло меня, и я, откинувшись затылком на острый камень, с трудом смог перехватить контроль над стихией. Ох, луна моя псовая, как же много силы! Это был Маг Первого Дня, магистр, и когда-то он чуть не стал магом Второго….
Да, если у Василия потенциал ещё больше, то нас ждёт весёлое будущее.
Дым надо мной неожиданно рассеялся, открыв в чистом небе Пробоину. И я почуял чуть более чистый поток стихии оттуда — Красная Луна ещё не вышла, но я словно вторым зрением увидел её отсвет.
Снова щёлкнули затворы. Я тут же отнял ладонь от плеча, развёл руки в стороны. Ощутил всю стихию вокруг, и пришлось даже уменьшить напор — меня коснулась сила проклятого Вертуна, спрятанного в часовне. Злоупотреблять его энергией я не хотел, она быстрее разрушала организм, а мне ещё до усыпальницы тащиться.
— Защитить… — начали было зомби, но я рявкнул:
— Давайте уже!
Грохнули выстрелы, и в этот раз всё вышло даже ещё лучше. Все пули вошли в моё поле и обогнули антигравитационную линзу, в которой я спрятал своё тело. Мне даже удалось направить несколько пуль по удачным траекториям, и некоторые солдаты молча упали.
— А теперь моя очередь, — я сел, старательно удерживая концентрацию.
Сила так и била из чакр, надрывая контуры, мне с трудом удавалось отфильтровывать поток от грязного проклятого Вертуна. Хорошо хоть, что Луна возвращалась, и слабые отголоски её энергии казались глотком свежего воздуха.
Я встал, осторожно опираясь на повреждённый голеностоп. Ничего, терпимо.
Повёл рукой в сторону… С ладони сорвался шар и унёсся в один из силуэтов. И в другую сторону точно так же.
Раздались быстрые шаги по камням, один побежал ко мне, но упал к моим пяткам, дымя обугленным обрубком шеи. Другой успел подскочить сбоку, и я перехватил штык магострела у своей головы.
Винтовка вспыхнула, и я, толкнув солдата в грудь, отбросил его волной огня. О, да, сила впечатляла, но меня не покидало ощущение, что если чуть-чуть прибавлю, то уже не смогу восстановить это тело.
* * *
Их тут было всего около десяти.
Через минуту я стоял, окружённый дымящимися трупами, и стряхивал огонь с рукава. Бывает, переборщил чутка, себя чуть не сжёг.
К счастью, вытяжка продолжала делать своё дело, и я уже не чувствовал себя, как остывший шашлык. На ногу можно было наступать, но хромал я сильно, суставы срослись не так, как надо. Да и видел я всё так же одним глазом.
Кое-как оттерев от грязи единственный глаз, я посмотрел наверх и козырнул, салютуя красному отсвету в Пробоине.
 
— Здравия желаю, — усмехнулся я, — Мы вас ждали…
* * *
Возле усыпальницы я был где-то через час. Пришлось торопиться, и я едва не скакал, опираясь на подобранный магострел, ведь сначала надо было подняться к перевалу, а потом спуститься по ущелью ко входу в гробницу.
Это путешествие вошло бы в мой золотой фонд превозмоганий — нога при каждом шаге грозила надломиться, да и рука, которую я примотал к туловищу чужой курткой, нещадно просила просто прилечь и отдохнуть. Но я шёл и шёл, не жалея тела, потому что не намеревался в нём долго оставаться.
Я остановился у подножия, подойдя к обломкам огромной статуи. Да, здорово здесь шарахнуло — следы моего неудачного взлома было прекрасно видно на ступенях, колоннах и больших валунах. Чёрные следы копоти располосовали всё по ходу движения огненной волны, словно какой-то грязный трубочист чихнул пеплом из усыпальницы.
Четвёртая колонна, которая и до этого была повреждена, обвалилась, и часть козырька рухнула вместе с остатками статуй на них. Вход это не закрыло, но трещины на оставшихся трёх столбах намекали, что ещё одного неудачного взлома они не выдержат.
Я постоял полминуты, опираясь на приклад магострела и согнувшись от ноющей боли в каждой клеточке организма. Кроме физической боли добавилась теперь усталость, и тело просило отдыха.
А вот интуиция подсказывала, что времени не то, что нет, а его уже не хватает. Я всмотрелся вперёд, в долину, за которой скрывался осаждённый Храм Перволунника. Бедный глаз не хотел фокусироваться, и я так ничего и не увидел — размытый горизонт просто заволокло дымом, даже вершины гор возле Храма не было видно.
Я поднял голову, крикнул:
— Рюревские!
Тишина… Да чтоб вас, духи сраные! Когда нужны, хрен дозовёшься!
Стоп, я же был тогда в теле оракула, Стража Духов. Он же этот, спец по духам, поэтому я и слышал их. И Василия наверняка тоже слышал именно поэтому.
Кстати, что с тем оракулом?
Я завертел головой, пытаясь примерно представить, какая могла быть траектория полёта у тела, сбитого волной огня из усыпальницы. Вроде я тогда прикрылся артефактами — может, ещё можно использовать его? Ведь в нём остались те душонки Легиона, и оракул мог вполне выжить. Можно заскочить, поговорить, и выйти.
Ругаясь на долбанную ногу, я запрыгал вокруг обломков, пытаясь найти тело. Тут нету… Так, а если там?
Я проскакал, как бешеный. Тоже нету.
Один из камней, похожий на отломанную ладонь, словно приглашал взобраться на него и посмотреть сверху. Я поставил магострел, упал грудью на выступ, со стонами кое-как забрался.
Поднялся повыше и, опираясь на торчащий вверх каменный палец, стал оглядывать округу. Где же ты, оракульский пёс? Неужели сбежал?
Я замер, снова глянув на долину.
Да твою ж псину! В этот раз глаз удачно сфокусировался, и в долине на фоне серой каменной пустоши я увидел мелкие, словно муравьи, точки, которые размеренно двигались от Храма Первого Полнолуния в мою сторону. Отсюда плохо было видно цвета формы, но в авангарде точно шли красные мундиры.
Царская Армия, чтоб вас Пробоина сожрала! Как же вы не вовремя.
Я поднял голову. В Пробоине уже показался краешек Красной Луны… Ну, одно радует — очередная Луна вернулась, а значит, Последние Времена ещё не начались. Апокалипсис отменяется.
Шестое чувство заставило меня пригнуться, и тут же над головой в каменный палец влетела пуля, обрызгав меня осколками. Ух ты ж, глазастые какие!
Я кувыркнулся назад, слетел с выступа… и прямо на больную ногу. Мой дикий рёв, наверное, всех Рюревских духов распугал.
— Капита мне в душу, — завыл я, снова хватая магострел и громоздясь на него, как на костыль, — Да что ж за день-то такой?!
Уже особо не разбирая дороги, я, как трёхногий племенной жеребец, поскакал по ступеням вверх. Если сюда придёт Царь собственной персоной, то оборванному гвардейцу с Иным внутри точно несдобровать. А в теле Василия ещё будет, что обсудить.