"Фантастика 2024-13". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
https://author.today/work/203830 Свежайший впроцессник уже на сковороде.
Глава 25. Высматривающий
Спустя пару часов я приблизился к той самой лощине, служащей выходом из скупой на растительность долины. Лощина больше напоминала ущелье, но всё же здесь по крутым склонам пытались расти кустарники.
Я шёл по щебню, обходя небольшие лужицы, в которых резвилась мелкая жизнь в виде головастиков и чьих-то личинок. Жажда и палящее над каменной пустыней солнце взяли своё, и пришлось попить, поборов брезгливость и тщательно отсортировав из набранной пригоршни всё живое.
Хотя, если сравнить с той неделей, что я провёл в канализации под руинами восточной части капитского Ново-Йорка, то это просто божественная вода. Так-то псионик может не бояться заболеть — полчаса медитации с энерго-чисткой крови и тракта, и все паразиты мертвы.
В этом теле у меня не было времени заниматься этим, да и вообще — не моё это тело, так что будущие проблемы в виде дизентерии или ещё чего меня сейчас сильно не волновали.
«Плохой Иной! Нам нравится это тело!»
Я уже почти перестал обращать внимание на пустобрёхов в своей душе, поэтому даже не реагировал на их возмущения.
* * *Когда я наконец через несколько минут дошёл до входа в усыпальницу, путь мне затруднил обвал — десятки крупных обломков скалы выкатились на дорогу. Я хотел обойти огромный валун высотой с мой рост, как остановился, удивлённо разглядев в нём большую каменную голову, лежащую на боку. Казалось, она смотрела искусно высеченными глазами прямо на меня.
— Ох, жжёный ты пёс, — вырвалось у меня.
Присмотревшись к обломкам, я сообразил, что когда-то это было огромной статуей, до того, как та рухнула с большой высоты. Рядом с головой валялась уже порыжевшая от ржавчины массивная железная корона с остатками позолоты.
Усыпальница Рюревских — а это могла быть только она — и вправду была высечена прямо в скале. Ко входу можно было подняться по широким ступеням, усыпанным обломками.
Массивный козырёк над входом поддерживался пятью резными колоннами, если считать и крайнюю обвалившуюся. Искусные каменные фигуры магов, запечатлённые в разных позах, украшали крышу на одной половине козырька, другая же была повреждена, и там от статуй остались одни обрубки.
Хоть природа и пыталась залечить урон, нанесённый поросшему кустами склону над входом, я понял, что огромная статуя когда-то стояла на вершине скалы. Но либо статую снесли, либо упала сама…
На колоннах висели тиснённые гербы с облетевшей краской — на каждой по кулаку с кольцами, символизирующими когорты Царской Гвардии. Сейчас цвета даже было не определить.
Я не сразу вспомнил их названия. Как там? Пламенная, Лавинная, Штормовая и Ураганная, кажется. Да, маги стихий любили красивые названия.
Ну, а на пятой колонне, обвалившейся, наверняка раньше был символ Стражей. Можно даже поискать на ступенях щит.
— Какая ирония, Рюревские, — прошептал я, глядя на обрубок, оставшийся от колонны, — Нельзя опираться на Стражей Душ.
Ушей коснулся слабый шёпот, но я не смог ничего разобрать. Если духи рода и хотят поговорить, то им бы надо делать это погромче.
На самом козырьке, в серёдке, висел крупный щит с гербом, верхняя половина которого была обломана. Но, в принципе, и по нижнему куску можно было понять, что там изображена раскрытая ладонь. На пальцах угадываются кольца, а вот что лежит на самой ладони, понять нельзя… Скорее всего, корона.
Козырёк с той стороны, куда пришёлся удар упавшей статуи, был отколот. Крайняя колонна осыпалась, соседняя тоже требовала ремонта, треснув на всю высоту. Но в принципе вся конструкция не выглядела так, будто вот-вот рухнет, построили её всё же на совесть.
А дальше, за колоннами, в тени виднелась четырёхметровая арка входа, ничем не закрытая. Заходи, кто хочет…
Вход охраняли две статуи магов огня в два человеческих роста. На то, что это именно маги огня, намекали остатки красной краски на их мундирах, и те самые эполеты-конфорки. Они и сейчас мерцали, источая слабое свечение, но пирусная основа давно уже выдохлась, и магия работала скорее на общей энергии всего этого места.
Арка вела в длинный коридор, по которому в тени гуляли едва заметные всполохи огня, будто внутри усыпальницы горели факелы. Не удивлюсь, если они и вправду до сих пор горят.
Общее состояние входа в усыпальницу говорило о том, что за ней перестали следить всего пару десятков лет назад. Хоть некоторые ступени и треснули под напором растений, но редкие деревца тут были едва ли выше меня.
Да-а-а, по уровню пафоса это строение больше напоминало гробницу какого-нибудь фараона. Я только осуждающе покачал головой… Помнить предков нужно, но делать из них богоподобных идолов? Что, у каждого в роду была страшная война, где они совершили подвиги? Каждый Рюревский был великим героем?
Я вспомнил скромную усыпальницу Борзовых и подумал, что их подход к почитанию предков мне больше нравится. Аккуратный холмик в пределах собственного имения в шаговой доступности, куда без проблем пошёл, едва захотел помолиться, помянуть предков, или поплакаться им о несправедливости мира живых.
А в такую гробницу, стоящую где-то в горах Святого Диофана, из столицы надо ехать пару дней, снарядив целую процессию и по пути прихватив кучу чернолунников. Да ещё комплекс неполноценности каждый раз зарабатывать, глядя на недостижимое величие предков. Неудивительно, что род Рюревских сам собой захирел.
Я так и стоял, таращась на вход, когда интуиция потребовала повернуть голову. Дальше дорога поднималась по широкому ущелью и переваливалась через седловину между двумя горами.
На самом верху широкого тракта я заметил движение. Повеяло тонким-тонким флёром псионики, уже мне знакомой. Отсюда далёкая фигура казалась не больше муравья, но я сразу же узнал его.
Этот тот хмырь в балахоне, который смотрел на меня возле ворот!
Не теряя ни секунды, я сорвался с места. Всё-таки догнал я вас, сволочи чернолунные! Всё-таки вы мне ответите, куда дели Избранницу.
— Стоять, — просипел я, чувствуя через пару минут бешеного бега, что тело снова хочет сдаться.
Пока я бежал, фигура исчезла за линией дороги, а вместе с ней и поток псионики. Псы толчковые, стоять!
Бежать не получилось, но я всё же не сдался, доковыляв до самого верха… И чуть не застонал от открывшегося вида.
Широкий тракт и дальше петлял по ущелью далеко-далеко вниз, где на пределе видимости в дымке маячила ещё одна долина, окружённая величественными горами. Долина во много раз больше, чем та, через которую я уже прошёл, в десятки раз больше.
Она показалась мне смутно знакомой. Кажется, я уже смотрел на неё, только с другой стороны. И наверняка в там центре дикий лес, окружённый рекой, а посреди чащи развалины — то самое Место Явления Незримой, где мне надрали зад оракулы, захваченные Легионом.
Я вспомнил карту, которую мне довелось раньше видеть. А ведь, судя по этой карте, где-то впереди хижины Святых Привратников. И среди них хижина Коккино, где можно неплохо подзарядиться энергией огня, а может, и протолкнуть кирпич через чакру.
Да, твою псину, Тим, ты не в том теле! Здесь нет кирпича, хотя нижние чакры и без него недоразвитые.
«Да, отдай это тело нам!»
Борясь с одышкой, я сел на землю. Истина такова, что в этом теле мне никогда не догнать Серых Хранителей, или кто они там…
Обернувшись, я снова разглядел вход в усыпальницу. Твою псину, как далеко я ушёл-то. Значит, говорите, Василий где-то там?
«Мы так думаем. Он в усыпальнице, но, если ты попытаешься войти, умрёшь!»
— Ладно, всё равно выбора нет, — я кое-как встал, отряхивая подол мантии, — Будем пытаться. Я уже взламывал разок усыпальни…
Сбоку что-то хрустнуло, между двумя валунами под отвесной стеной ущелья выглянул силуэт. Я сразу же присел, вынув пистолет, и вовремя.