"Фантастика 2024-13". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Он показал на чистое небо, где сегодня даже Пробоины не было. Солнце скрывалось где-то за одной из вершин, и в долине было довольно зябко. Хотя иногда чувствовалось дыхание близкой пустыни, накатывающее внезапным тёплым ветром.
— То есть, маг будет шпарить шарами, не зная усталости?
— Ну, устанет, конечно. Но это лишь из-за того, что человек смертен и его чакры так же нуждаются в отдыхе, как и мышцы. Хотя Маг Второго Дня, конечно, устанет позже…
Я поджал губы. Спорить со стариком смысла не было, но главное я для себя выяснил. В принципе, все маги устают, и «втородневки» не исключение, лишь чуть выносливее.
Старик заметил моё сомнение, и добавил:
— Тим, ты не ощущаешь главной разницы между ними.
— Ну, так поясни.
Филиппо замолчал на несколько секунд, прикрыв глаз. Словно репетировал внутри себя доходчивую лекцию.
Наконец он сказал:
— Чтобы освоить какую-то технику, нужно усилие. Ты согласен с этим?
— Ну, да.
— У магов так же. Чем сложнее техника, тем больше для её инициации нужно энергии. Не для заклинания, а для его изучения. Это понятно?
— Не надо со мной, как с недалёким, — буркнул я, хотя обиды особой и не испытывал.
Я ещё с корпуса псиоников запомнил, что лучшие учителя те, кто будет разжёвывать до мелочей.
— Чтобы Маг Первого Дня освоил, например, большой огненный шар, ему нужно предельное усилие. Вся энергия, доступная ему.
— А Маг Второго, получается, просто может долбануть шаром побольше?
— Не спеши. Вот освоил маг огненные шары, и что дальше?
Тут я промолчал, потому что не имел понятия. А Филиппо, старый хрыч, довольно улыбнулся, будто подловил меня на такой банальщине.
— А дальше то, что в следующий раз ему потребуется намного меньше энергии. Тело мага устроено так, что Незримая даровала ему способность использовать стихию, и поэтому оно быстро привыкает, — старик провёл рукой от лица к пупку, будто отмечая чакры, — В итоге в конце концов для метания огня магу нужно будет совсем чуть-чуть энергии.
— Так, это ясно. А что с «втородневкой»?
— А у него энергии больше, Тим. И он может освоить более мощные техники, недоступные Магу Первого Дня для изучения.
Теперь я кивнул, подтверждая, что до меня дошло.
— Но со временем у него тоже будет уходить меньше энергии, так?
— Так. Ну, конечно, некоторые техники сами по себе требуют много энергии. Но такие заклинания, которые полностью обессиливают мага, используются редко… Думаю, ты сам догадываешься, почему.
Тут и толчковому псу было понятно, что оставлять себя беззащитным ни один маг не захотел бы. Всё сказанное стариком было логично, и хорошо проясняло для меня общую картину.
«Перводневка», если попробует изучить то, что доступно Магу Второго Дня, просто лопнет от перенапряжения. Сольёт всю энергию, а критической величины не достигнет.
Действительно не только между магами и обычными людьми была пропасть. Все эти ранги тоже создавали вполне чёткую иерархию, ставя на самый верх действительно сильных, и это позволяло этому обществу быть таким, какое оно есть.
Святоша будто почуял удобный момент, и сразу же добавил:
— Дети Чёрной Луны учат, что не должно быть такого неравенства. Сильные должны править не потому, что сильнее, а потому, что мудрее.
— Ну, ты сам сказал, что Незримая дала магам эту силу, — буркнул я, — А теперь она хочет изменить свой же миропорядок.
Филиппо хотел ещё что-то сказать, но тут осёкся. Он задумался, недовольно хмуря брови — у меня явно получилось его подловить. Никакой цели я не преследовал, мне просто нужна была пауза, чтобы подумать.
Вообще, меня особо не беспокоило, что Лунные властвуют над Безлунными, которые ничего не могли с этим поделать. Идеалистом я не был, и в общее равенство никогда не верил.
Да уж, псовая луна! Трудно поверить в равенство, когда в прицеле ты всегда выискиваешь первым делом офицеров.
Я не стал дожидаться, пока Филиппо придумает ответ на мою провокацию, и сам спросил:
— А что с Магом Третьего Дня?
Старик вдруг ухватился за мой вопрос, как за соломинку:
 
— Маг Третьего Дня может использовать энергию жизни.
Я удивился:
— Вот даже как? Здоровье своё гробит, что ли?
— Точнее не скажешь, — усмехнулся старик.
— Я так понял, для него это не происходит без последствий. Но зачем это тогда?
— До определённых пределов вреда нет, или хороший лекарь может всё поправить, — сказал Филиппо, — Но энергия жизни даёт ещё чуть больше сил для изучения заклинаний, недоступных Магу Второго Дня.
Я хотел спросить ещё что-то, но вдруг догадка осенила меня:
— Постой! Ты говоришь, предельное усилие?!
До меня только-только дошло, что наша беседа имела самое что ни на есть прикладное значение.
Я с лёгким недоверием посмотрел на свою ладонь, из которой всё это время пытался вызвать шарик огня. Никакой речи о том, чтобы перегружать магические потоки, вообще не шло!
Ведь мы, псионики, буквально с молоком матери впитали — не перегревай имплант! Всегда контролируй пси-поток, и никогда не выводи на предел.
— Ты понял, Тим, — усмехнулся Филиппо, потом встал, отряхнулся, и побрёл к нашей мазанке, которую я вот только пару дней как закончил.
Я с возмущением посмотрел ему вслед. Вот же Безлунь упрямый, мог бы и сразу сказать — тужься на максимум, тогда получится. Вот только максимум сейчас мне недоступен, нужна подзарядка…
Так вот он почему сказал про таблетку пириума?
Эх, твою-то псину, Тим! Ты ведь знаешь, что проблема не в таблетке. Как-то надо себя перебороть, победить подсознательный страх…
* * *
Без источников магии огня, то есть, Вертуна или Луны, накопление энергии шло медленно. Поэтому я занялся физической подготовкой, гоняя по горам с винтовкой наперевес.
Я разобрал обычные магострелы и один усиленный, пытаясь понять принцип их работы, и к своему удивлению, обнаружил, что механизмы напоминают скорее энергетическое оружие.
В обычном магостреле пирусная пуля активировалась таким же механизмом, напоминающим зажигалку, которой Филиппо пытался разжечь костёр. Простейший принцип, позволяющий пользоваться оружием любому Безлунному.
Хомусные патроны, которые с жёлтыми задками, при ближайшем рассмотрении оказались тоже с примесью пируса, это нужно было для активации.
С усиленным магострелом оказалось уже интереснее. Я долго изучал, закрыв глаза, магические плетения внутри винтовки. Да, тут была именная привязка, напоминающая код, но ещё присутствовал артефакт, позволяющий магию стрелка направить в пулю для усиления. При этом он забирал энергию самостоятельно, даже не требуя воли от стрелка.
Так и получалось, что «не маг» выстрелить бы и не смог.
* * *
Старик так и не спешил вести меня к Вертуну, и я так начал подозревать, что тут дело нечисто. Скорее всего, он просто надеялся склонить меня на свою сторону, чтобы я принял решение идти в Восточную Пустыню, а потом уже обучать.
Ну, одноглазый пёс, не на того напал. Вместо этого я просто каждый день стал увеличивать радиус своих рейдов по горам, и неудивительно, что вскоре я наткнулся на двух «угольков».
И, к счастью, мне опять удалось почуять их первыми…
* * *
Один из элементалей находился в спячке, напоминая чёрный горячий кусок угля.
А вот другой лежал на утёсе неподалёку, довольно смакуя убитого горного козла. Бедное животное в раскалённых когтях уже давно сварилось и обуглилось, его шерсть полыхала едва заметным пламенем, но «уголька» это явно устраивало.
Отличная цель — неподвижная, и как на ладони. Я осторожно залёг в ложбинке между валунами, пытаясь успокоить разволновавшееся сердце. Как же давно я не стрелял!
Да, я уже две недели старательно учился мгновенно вскидывать усиленный магострел при появлении цели, тренировался максимально быстро заряжать пирусные патроны.