"Фантастика 2024-13". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Но я видел за палатками, что почти все тренировочные плацы заросли травой. Видел ржавые кучи магострелов возле некоторых обветшалых деревянных зданий — судя по всему, складов.
Никто не муштровал строевой подготовкой целые роты, не раздавались со всех сторон слаженные «речёвки», да и гомон над этим лагерем больше напоминал базар.
Всё это я успел рассмотреть, пока меня тащили к лазарету, где целитель обещал «подлатать» ещё ноги.
***
Когда мы прибыли в часть, всё разрешилось для меня самым лучшим образом. Ну, настолько лучшим, насколько могло быть.
Во-первых, капитана Требухи не оказалось на месте. Скорее всего, из-за разрушений в Межедаре ему пришлось сорваться туда.
Хромой всё порывался броситься в город, искать своих маму или папу. Я не был уверен, что это хорошая идея, но Хомяк пообещал пацану, что попробует узнать, свериться со списками, и тот успокоился.
Чернолуннице никто не препятствовал передвигаться по военной базе, и Эвелина, схватив мальчишку, сразу же направилась к отцу Афанасию. И хоть бы парой слов со мной перекинулась…
Я с лёгкой обидой смотрел, как Избранница с пацаном быстрым шагом шли мимо армейских серых палаток к бревенчатой избушке, над которой высился покосившийся шпиль. На конце его был закреплен чёрный круг с золотой каймой, знак Детей Чёрной Луны.
Позолота уже слегка выцвела, да и сама избушка явно требовала ремонта. Впрочем, на фоне заплатанных шатров, в которых располагались солдаты, церковь выглядела ещё вполне прилично.
Меня же посадили на землю возле одной из палаток, в которой скрылся целитель, и я, потирая ноющие ноги, стал с лёгкой неприязнью рассматривать то, что представляла из себя Царская Армия.
— Да, вылунь, вижу твой взгляд, — Хомяк присел рядом и стал набивать табак в трубку, — Я и сам не рад здесь оказаться.
— А как же так получилось? Вроде в Маловратске-то вы на хорошем счету были, да и комендант Городецкий мужик вроде не плохой.
Сержант усмехнулся, но ничего не ответил, продолжая посматривать, как у палатки напротив несколько солдат на бочке резались в карты. Да, если б у нас в корпусе псиоников офицеры запалили за таким…
Потом он поднял глаза и, махнув головой в сторону, указал незнакомым мне солдатам удалиться. Те размашисто кивнули и, явно обрадовавшись, поспешили скрыться между палатками.
С нами остался один только Сивый…
— На хорошем счету, говоришь? — проворчал Хомяк, поджигая трубку палочкой с пирусом, — Это армия, вылунь. Нам приказали, мы делаем.
— Ха, на хорошем счету, — Сивый чуть не сплюнул, — Ну, капитан Городецкий-то начальник неплохой, но прогнулся он под этим Плетнёвым.
Хомяк кивнул:
— Как Плетнёвского сынка… кхм… кто-то там пришил, — он покосился на меня, потом переглянулся с Сивым, — так папаня свихнулся там, царский советник хренов. Сынка посмертно чуть ли не в герои Красногории возвёл, там ему кучу званий отсыпали, площадь в его честь назвали…
— А мы-то видели там, у Вертуна, какой он герой, — зло бросил Сивый, — И всё-таки молодец тот, кто шею ему свернул.
Я скромно потупил глазки в пол. Оба вояки меня узнали, и прекрасно были осведомлены, что за Пустой навёл шороху в ту ночь в Маловратске. И с Фёдором Громовым они меня видели, да и наверняка описание моё получили.
— За наших ребят, — Хомяк затянулся и задумчиво выдохнул, — которые погибли за сраную лунную кровь… Я бы за них и сам ему шею свернул.
— И папане заодно, — Сивый подмигнул мне.
Я усмехнулся, вспоминая, как Плетнёв-младший сбежал из окопа с солдатами. Как боевой маг, он должен был оказать им поддержку.
Так вот, значит, почему Хомяка и Сивого сюда сослали? Потому что видели момент позора сына главы Лунного рода, главенствующего в Маловратске?
Я прекрасно помнил капитана Городецкого, как он в кабинете магистра распинался за своих солдат и орал на холёного Ростислава Плетнёва, а тот грозился своими связями.
Хомяк вырвал меня из воспоминаний:
— Искали они какого-то Ветрова… И до сих пор ищут, да, Сивый?
— Точно, Ветров это какой-то был. Или Вепрев? А, одна лунная хрень, я и не помню, как он выглядел…
 
— Ну, и пусть ищут. Нам-то с Василием Пёсиным какое до этого дело? — и Хомяк, заговорщицки подмигнув, вдруг протянул мне мои документы.
Я, слегка удивился. За всю дорогу мне не пришло даже в голову проверить свои вещи.
Сержант не отдал мне их сразу, сначала спросил:
— Ты здесь зачем? Только честно, вылунь. Прячешься?
Я задумчиво поскрёб подбородок. За их помощь мне даже как-то совестно было их обманывать.
— На фронт мне надо, на юг. Поэтому сюда и пришёл.
Хомяк смерил меня взглядом, словно проверяя, сколько правды в моих словах. Потом бухнул документы в мою ладонь.
— Ты в Каменный Дар попал, как положено… кхм… через Срединный Мост, ясно?
Кивнув, я открыл сумку. Она была пустой, если не считать завалявшегося на дне перстенька с треснувшим камушком, на котором было выгравировано пёрышко. Подарок Перовской Елены, я уж и забыл о нём.
— Остальное обычному Безлунному не нужно, если он не хочет лишних вопросов, — на полном серьёзе сказал сержант, — Ясно, Василий Пёсин?
— Так точно, — усмехнувшись, ответил я.
Да уж, слава Незримой, этот день начался с везения. Ещё бы наконец вымыться, пожрать да выспаться — и тогда бы я точно поверил в величие этой богини.
— И молодец, что волосы ржавчиной покрасил. Я и сам сначала чуть тебе пулю в лоб не пустил, ладно, Сивый меня одёрнул, — похвалил Хомяк.
— А?
Я провёл руками по волосам, и пальцы сразу покрылись слоем засаленной пыли. Помнится, Эвелина дала мне чёрной краски, но она после всей этой беготни по каналу должна уже была стереться.
И где же я успел в ржавчине искупаться? Может, вода в канале была грязной? Под светом Красной Луны там ведь хрен разберёшь…
Тут вернулся из палатки лекарь и махнул солдатам затаскивать меня.
Внутри и вправду были спартанские условия — две деревянных кушетки с давно не стираными матрасами, да пара шкафов с медицинскими средствами. Никакой стерильностью тут и не пахло.
И уж тем более никаких эффектных медсестёр в этом лазарете не водилось. Да ещё и целитель бросил мне бутыль с магической мазью и велел самому втирать её в стопы, покрытые свежими, едва зарубцевавшимися шрамами.
— Ладно, — Хомяк махнул лекарю, — Покажешь ему, куда потом идти. А у меня после ночи дел невпроворот…
Он зевнул и вышел из палатки. Сивый, кивнув мне, исчез за ним следом.
  
Глава 9. Рыжий
 
Некоторое время я сидел, под внимательным взглядом усатого пухлого целителя растирая мазь. Ноги на каждое прикосновение отдавали тупой болью, но я всё равно в который раз поразился, насколько целительная магия выше нашей земной медицины.
Медицинский запах мази чем-то напоминал таблетки той «вытяжки», которая уже не раз спасала мне жизнь. Но вот консистенция напоминала обычное, густо с чем-то намешанное, дерьмо.
— Ну да, на вид не очень, — лекарь заметил, как я рассматриваю банку.
— Это «вытяжка»?
— Нэриумно-тхэлусная, ты имеешь в виду? — с умным видом переспросил целитель.
Я кивнул, а усатый только прыснул от смеха, хлопнув по коленям, потом покачал головой:
— Да откуда в нашей дыре «вытяжка»?
Я вспомнил Георгия, белобрысого громилу из поместья Вепревых. Когда мне пришлось пойти на безумие, чтобы выправить себе ногу, он снабдил меня целой коробкой этих таблеток.
Георгий после исчезновения Борзовых провёл несколько лет в Царской Армии, да ещё служил при госпитале. Вот мне и казалось, что с этими таблетками в армии полный порядок…
— На фронте, может, ещё и найдёшь «вытяжку», а здесь нет. Ну, если только у командования в карманах.
— Значит, травы?
— Попав в желудок раненого, таблетка «вытяжки» не полностью отдаёт свою силу в кровь. Смешиваясь с пищей, желудочным соком, с кишечной флорой, она выходит потом из тела естественным путём, — целитель прямо оживился, будто затронул любимую для себя тему, — Кстати, даже лучше, если раненый полностью Безлунный. Его моча так вообще несколько дней сохраняет целительные…