"Фантастика 2024-13". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

— Так, пирус, эфирус… Огонь и воздух, так?
Фёдор кивнул, потом добавил:
— Хомус — земля, — и улыбнулся, — Я научусь с хомуса брать энергию. Ну, потом.
— А вода?
— Нэрус.
Громов охотно рассказал, что, раз в Красногории больше всего Красных Вертунов, то и пируса, получается, больше всего. Значит, страна могла торговать им, обменивая на другие ресурсы.
Были годы не особо урожайные, когда вертуны мало выплёвывали пируса. А были годы такие, что этого пируса было завались, и цены на него начинали падать.
Мутный красноватый камушек имел много полезных свойств, если его грамотно обрабатывал маг. Можно было сделать из него фонарь, можно использовать для обогрева. А то и вообще, воду вскипятить, или рану прижечь, или…
— Подожди, Гром, не спеши, — я поднял ладони, — На Белом Карлике, я так понял, выпал эфирус, камень воздуха. Так?
— Ага. Его Плетнёвы точно себе прикарманят, — проворчал Фёдор, — Отдадут положенную дань государю, небольшую часть казне города, а остальное себе.
— Эту часть они, я так понял, сами определяют?
— Ну, да. Подсчётами тоже Плетнёвы будут заниматься, — вздохнул Фёдор, потом возмутился, — А как мы, значит, собираем хомус с нашего Жёлтого вертуна, так они инспектора присылают.
— Хреновастенько, да? — усмехнулся я.
— И не говори.
Мы остановились у вывески с «зубным лекарем». Громов посмотрел сквозь мутноватое стекло, изрисованное знакомыми очертаниями коренных зубов, но внутрь меня не пригласил. Я лишь мельком прочитал на доске, какие тут услуги предоставляются.
Ого, даже можно было заказать импланты зубов. Неплохо, очень неплохо для такого уровня развития. Всё же магия по-своему влияла на прогресс в этом мире…
— Слушай, а нефть? Уголь? Алмазы?
— А? — Фёдор почесал лысый череп, — Это чего хоть?
Я потёр подбородок, понимая, что его вопрос — это половина ответа. Зачем изучать другие варианты, если есть более лёгкие, магические аналоги?
— Допустим, уголь, это камень, который горит, — сказал я, пытаясь подобрать слова.
— Пирус, что ли?
— Ладно, проехали, — я отмахнулся, — Железо же вы добываете? Из чего меченки эти делаете, или рубли?
— А, вон ты про какие ресурсы. Безлунные… Ну, конечно, добываем, — он кивнул, — Пирус можно обработать, а потом добавить в железо, например.
Мимо проехал тарахтящий грузовик, где в кабине виднелись солдатские лица в фуражках. В кузове тоже тряслось с десяток вояк, они со скукой разглядывали прохожих.
— Слушай, а магострелы… — начал было я, но тут Фёдор проворчал:
— Ты бы про это поменьше говорил.
— Почему?
— Оракулы не любят разговоры про оружие. Считается, что любая праздная болтовня об этом — уже заговор против Красногории, — прошептал Фёдор, — Ну, так мой дядя говорит.
Мы прошли дальше, и я остановился, взволнованно сжав газетку и глядя на вывеску впереди.
«Оракул-духоправ».
Вот же жжёный псарь! Я знаю, что это риск…
На той стороне улицы как раз неспеша шёл Страж Душ, заложив руки за спину и глядя на небо. Пробоина висела прямо в зените, будто чёрное око, наблюдающее за людьми-муравьишками внизу.
Каков шанс, что духоправ обнаружит, что я Иной? Если вмешательство оракула делает тело Василия беспомощным овощем, то входить в эту лавку — самоубийство.
Я так и представил, как из этой деревянной двери, на которой нарисовано тело человека с точками, выбегает хозяин лавки и кричит любого Стража Душ или полицейского. А я там лежу у него на кушетке, корчусь от беспомощности.
— Не надо, Вася, — испуганно сказал Фёдор, — Нельзя тебе к оракулам. Мой предок их до конца жизни избегал…
Я обернулся. Значит, избегал всё-таки?
Что-то не давало мне покоя, и я снова всмотрелся в рисунок, изображённый на двери духоправа. Силуэт человека и у него четыре точки внизу туловища, верхняя где-то в районе груди…
То есть, жжёный псарь, неужели и вправду четыре чакры?
— Не надо, Вася, — ещё раз повторил Фёдор.
— Я ещё не совсем из ума выжил.
Мы думали двинуться дальше, но тут я снова ощутил укол чьего-то любопытства. Да ну твою псину, кому я понадобился?
 
Поэтому я, не сказав ни слова, пихнул Фёдора локтем, заставляя свернуть на узенькую улочку сразу за зданием с лавкой «духоправа». Мы прошли до конца дома и нырнули за угол, где я сделал Громову знак затихнуть, а сам встал у края, выглядывая.
Пока никого…
Фёдор, видимо, уже привык к моим выкрутасам, и, сунув руки в карманы, спросил:
— А правда, что ты зубочисткой убить можешь?
— Что? — я даже удивился.
— Иные, попав в тело мага, убивают кучу народа. Но те, кто сохраняют разум, всё равно имеют большую силу.
— Значит, я не такой. Зубочисткой пока не особо владею.
— А ещё — Гром замялся, едва не покраснел, — А ещё женщины их хотят, причём все вокруг, и сразу.
Я усмехнулся, оглядев себя. Ну да, у Василия действительно достоинство оказалось завидное, но вот комплекция пока оставляла желать лучшего.
— Фёдор, ты… — начал было я, но тут же нырнул обратно за угол.
Послышались шаги. Неужели всё-таки Плетнёв следит?
Нет, не мужская походка…
Через пару секунд к нам с улицы вышла девушка. Она была в накидке с капюшоном, взволнованно крутила головой, и, когда обернулась в нашу сторону, оказалась… Еленой.
Той самой Еленой. Худенькое лицо, тёмно-коричневые, почти чёрные волосы, и тонкий нос. Когда её глаза вдруг встретились с моими, я сразу понял, что высматривала она именно меня.
— Ой! — она на миг замерла, опустила было капюшон, но, опомнившись, откинула его.
— Ага, — я перегородил ей дорогу, — Ты зачем шпионишь?
Упрямо поджатые губы, прищуренный взгляд. Ну, ясно, она тут мимо проходила, и вообще ничего не скажет.
Девушка покосилась на Громова, тот ей кивнул, здороваясь. Не отреагировав, Елена снова гордо задрала голову.
Фёдор вышел, встал на тротуаре, рассматривая снующие по главной улице кареты.
А я всё пытался справиться с этой оракулкой. Как там её, Перовская? Гордый род из Магославского края.
— Слушай, ну хватит уже, а? — вырвалось у меня, — Если хотела помочь, то говори сразу.
— Неблагодарное это дело… — начала было Елена, но тут я поднял ладонь:
— Шшш!
— Не поняла, — она округлила глаза.
— Тихо, я сказал.
— Василий, ты чего? — она начала злиться, — Ты вообще, что ли?
Я крутил головой, ощущая новое внимание. И очень недоброе.
— Гром, ты чуешь что-то?
— Ну, голод немного, — Фёдор пожал плечами, — Да и вообще, в академию пора возвращаться.
Выглянув из-за угла, я посмотрел в одну сторону, в другую. Слишком много взглядов замерло на нас дольше положенного. Замерли, а потом сразу же отскочили, чтобы не нервировать.
С одной стороны улицы к нам двигались через поток несколько джентльменов. С другой точно так же, хоть и делали вид, что остановились посмотреть вывеску.
— Елена, скажи честно, нас могут пытаться поймать? — задумчиво сказал я.
И выругался, поняв, какую ошибку допустил. Девушка сразу же обернулась, закинув капюшон, бешено закрутила головой, высматривая погоню.
— Да, жжёный псарь! — я затащил её в закуток.
Двое из примеченных мной незнакомцев пошли побыстрее. С другой стороны в нашу сторону тоже прилетело внимание, кто-то даже побежал.
— Полицию бы крикнуть, — Фёдор тоже озирался.
Что-то зашумело за зданием, донеслись крики людей. Громов сделал движение рукой, будто пытаясь кого-то крикнуть.
А я схватил его за рукав, резко втянул за угол.
— А! — Фёдор качнулся, схватившись за плечо.
В нём торчала маленькая стрела арбалета. Ага, значит, и такое оружие тут есть.
— Василий, — Елена дрожала всем телом, — Нашли?! Неужели нашли?
Я быстро толкнул её двигаться дальше в проулок, и потащил за собой Фёдора. Тот сразу смахнул мою руку.
— Царапина.
Да, в его крупном плече мелкий болт выглядел несерьёзно. Главное, чтобы не был отравленным.