"Фантастика 2024-13". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Вот, например, маги Первого Дня, которые могут стоять против полчищ монстров один день… Почему только один? Потом их сметут эти полчища?
Или просто Утренние, Полуденные и Вечерние маги будут стоять впереди? Такая градация, как мне кажется, рождала страшную несправедливость.
А маг Второго Дня почему будет дольше сопротивляться? Потому что стоит за спиной мага Первого Дня?
Нужно узнать, в чём отличие этих рангов. Только ли в позиции, в силе и выносливости, или есть какая-то особая разница?
Ведь краешком глаза я видел главу оракулов, в той фуражке с золотой кокардой. Да, он выглядел очень властным, от него веяло псионикой, но великого всемогущества, способного сдвигать горы, я не ощутил.
Зато сегодня я узнал, что магия земляшей зависит не только от Жёлтой Луны, но и от Жёлтого Вертуна.
А ещё узнал, что этот наставник Саймон, маг-вечерник, был полным идиотом.
Ну, не увидел я никакой подготовки у него. Преподаватель-теоретик, не больше. Он и против одного монстра секунды не простоял, а всё туда же — Вечерний маг.
Кстати, что он там говорил? Маг Первого Дня может использовать всю магию своего вертуна. А Утренний маг может взять столько, сколько позволит тело…
Значит, тут всё же есть какие-то различия. Степень освоения магии, судя по всему.
Я вздохнул. Сил на то, чтобы заняться своей нижней чакрой, не было.
* * *
Меня нашли где-то через час. Ну, может, чуть больше.
За это время я всего лишь раз ослабил ремень, перетягивающий артерию. Прижимая рану пальцами и кривясь от боли, я чуть сдвинул его, и снова затянул. Повязка из рубахи вся промокла алой кровью, но в общем моё состояние можно было назвать стабильно хреновым.
— Эй, студент…
Я вздрогнул, когда осторожные руки полицейского тронули меня. Это был отряд из двух полицейских, местного целителя и, к несчастью, одного хмурого оракула в уже привычном мне чёрном плаще.
Стражи Душ, как мне сказал тогда в карете Громов. Следят, чтобы Иные не посмели мешать мирной жизни граждан Красногории.
Твою псину! Тим, ведь в таком состоянии попасться — это просто жуткое невезение…
Но нет, оракул лишь скользнул по мне равнодушным взглядом, а потом стал оглядывать поле нашей битвы с незнакомцем. Подошёл к тому месту, где до этого сидел хмырь с волшебным передатчиком, потёр пальцами землю, понюхал. Кажется, он нашёл капли крови.
На фуражке у оракула была тусклая, бронзовая кокарда. Значит, не такой уж и высокий ранг.
Полицейские в синей форме, похожей на академическую, стояли за его спиной с растерянным видом. Они явно были «пустые», и особо не понимали, чем могут помочь здесь.
— Это был оракул? — спросил один из них.
Представитель Стражей Душ кинул хмурый взгляд на полицейских, и те заткнулись. Судя по всему, лезли не в своё дело.
Но оракул всё же качнул головой:
— Нет, сильного следа не чую.
А целитель, кашлянув, бухнул рядом со мной небольшой металлический сундучок.
— Похвально, сударь, — кивнул седоватый старичок в голубом затасканном пиджачке, касаясь моей ноги, — Всё грамотно сделал.
Его сухие пальцы принялись бегать по окровавленной повязке. Целитель прикрыл глаза и по-старчески жевал губами, причмокивая и кивая головой.
— Ага… Да… Ну-ну… Пуля не вышла, вот досада.
— Какая пуля? — равнодушно спросил оракул в чёрном плаще, который уже выпрямился, раскинул руки и слушал местность, — Жёлтая, синяя?
— Никакая… — чуть удивлённо ответил целитель, — Кажется, просто свинец.
— Вот оружие, — один из полицейских наклонился, показывая, и хотел подобрать.
Пистолет лежал чуть в стороне между пучками скудной горной травы.
— Не трогать!
Оракул с каменным лицом подошёл к пистолету, который я даже не тронул. Понюхал и под молчаливыми взглядами полицейских положил в карман плаща.
Целитель оглянулся на Синюю Луну.
— Даже луна сегодня нужная. Везунчик ты, Василий Ветров, — улыбнулся он, — Так ведь?
Я кивнул.
— Ну, ранение не серьёзное, ничего страшного не вижу, — целитель так и болтал, едва не напевая что-то под нос, — А тот громила-то весь вокзал на уши поднял.
 
— Громов? — вырвалось у меня.
— О, у него ещё и фамилия такая?
Целитель уже скинул повязку и стал пинцетом вытаскивать пулю. Я зажмурился, ожидая страшную боль, но нет — в мозг прилетали только тупые ощущения, будто мне вкололи обезболивающее.
Другая рука целителя светилась, прижимаясь к краям раны. Удобно — и подсветка, и анестезия.
Вот только то, что даже без боли я скоро свалюсь в обморок, было понятно и жжёной псине…
— Вот она, — на поднятом пинцете красовался деформированный свинцовый шарик, — Там не твоё имя случаем, не видишь? — целитель лучился жизнерадостностью.
— Прошу сюда, — хмурый оракул требовательно протянул белый платок, и старичок со вздохом скинул туда трофей.
Свёрнутый платок также отправился в карман. Вообще, поведение оракула с этими пистолетом и пулей было специфично. Будто речь шла о чём-то секретном, и никто вокруг даже не осмеливался об этом спросить.
Засветились пальцы старичка на свежей повязке, и по бедру пошли горячие иголочки.
— Ну, кровь я остановил, — целитель вытащил из сундучка полотенце, стал протирать руки, и важно кивнул, — Сделано в лучшем виде.
— А остальные где? — спросил я, когда меня стали поднимать, но ответа не услышал, потому что потерял сознание.
* * *
— Сгинь твоя луна, Ветров!
Красивый, но гневный голос вырвал меня из забытья.
Арина Соболева собственной персоной склонилась надо мной. Одетая в белый халат, она утирала пот со лба и сдувала в сторону мокрые непослушные локоны, которые выскальзывали из-под чепчика.
Я лежал на жёсткой поверхности, и над моей ногой всё ещё колдовали. Рядом суетился уже знакомый мне санитар.
— А, очнулся? — без особой ласки спросила Соболева, глянув мне в глаза, — Тебя какой идиот лечил, а, Ветров?
Я попытался что-то ответить, но не смог. И так глаза сейчас опять закроются… Кажется, задохлик Василий на сегодня получил слишком много приключений.
— Деревенский целитель, вроде бы, — за меня ответил санитар.
— В пробоину таких целителей! — зарычала Соболева, потом кивнула санитару, — Егор, неси нэри́т, мне нужна будет энергия…
— Но… он пустой ведь, а нэрита мало осталось… — растерялся Егор, и Арина рыкнула на него:
— Егор, чернолунник хренов!
Тот, поджав губы, удалился. Стукнула дверь.
— Этот безлунь-целитель, сгинь его луна, не сместил кость, — неожиданно сказала мне Соболева, когда мы остались наедине, — И зарастил рану вместе с костью. Ты понимаешь, чем мы сейчас займёмся?
Произнесено это было с нежностью, но почему-то от такой ласки у меня мурашки побежали по спине.
Только теперь я догадался, что это какая-то операционная. Фонари в лампе надо столом горели непривычным, неровным светом, а в остальном такая же белая стерильность.
— А ты крепкий, — Соболева покачала головой, — Даже неожиданно, не замечала раньше за тобой. Я слышала, Ветров, ты великолунского шпиона спугнул?
Я говорить особо не мог, сознание плавало где-то на краю. Арина же вдруг закусила губу, бросила осторожный взгляд на дверь, и приподняла пинцетом покрывало на моих бёдрах и животе.
Её глаза округлились и озорно блеснули:
— О-о-о, да у тебя есть, чем гордиться, Ветров…
— Чем?! — вдруг просипел я, пытаясь приподняться и посмотреть.
Я и сам-то ещё не видел, что у меня там. А нужду последний раз ночью справлял, когда не было видно ни зги, да и моё состояние души в тот момент можно было назвать «всё ещё охреневающий».
— Ветров, да лежи ты, безлунь! — испуганный голос Арины уже улетал куда-то в вышину, в воющие облака, к вечному солнцу в синей звёздной пустоте… — Егор, твою луну!!!
Видимо, мои трепыхания явно были лишними, и я опять потерял сознание. Ну, Вася, дохляк ты хренов.