"Фантастика 2024-13". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

— Вася, да на хрена ножом-то? — послышалось от Громова.
Он тужился, пытаясь покрыть каменные кулаки шипами.
Я, перехватив нож обратным хватом, отступал. Да, эта тварина крупная, но вела себя, как собака.
А если пожертвовать левой рукой, позволить схватить её пастью, потом вогнать лезвие в шею, под основание черепа? Нет, меня смущала каменная грива вокруг головы. Не пробью, а только вторую руку себе покалечу.
Снизу ещё труднее попасть, там она когтями мне руку раздерёт. Теперь я понимал сомнения Саймона перед схваткой — такую зверину размером с телёнка хрен знает как валить. Да ещё вся бронированная.
На меня снова пахнуло псионикой…
Тварь шагнула, разворачиваясь, заклокотала каменным горлом. Странный был звук, будто где-то внутри неё перекатывались жернова. Лишь отчасти это было похоже на рычание.
Я отступил ещё на шаг. Что ж ты не прыгаешь-то?
— Давай ко мне, Вася, тихонько… — пыхтел позади Фёдор.
Такая опасность подарила мне высокую чувствительность, и я остро ощущал, как вокруг витает энергия. Спящий вертун шумел, окатывая слабыми откликами. Позади Гром хрустел гравием, в боксёрской стойке приближаясь ко мне.
От девушки не было никакого излучения, кроме страха. Какая-то она совсем зелёная, и даже Елена-оракул вела себя смелее в степи, где «снежков» была целая толпа, да ещё и вывертыш выполз из вертуна.
А вот от твари веяло псионикой ровным фоном, словно ветер дул, и, судя по всему, это из-за того, что она сама по себе — порождение магии вертуна.
Жжёный псарь!
Я округлил глаза, вдруг снова ощутив ещё один тонкий луч. Более чистая псионика, которая говорила о разуме.
О разуме использующего её мага.
Именно мага, а не твари. Я не сразу это понял, пока не оказался вот так лицом к лицу со смертью. Теперь луч бил чуть со стороны, и становилось понятно, что это идёт не от монстра.
Тут был кто-то третий…
Подняв глаза над каменистой гривой приготовившегося к прыжку «комка», я вгляделся в горный пейзаж. Впереди скала с бетонной сферой, но правее она разрезалась ущельем, по которому куда-то вверх вела извилистая горная тропка.
И вот на этой-то тропке, гораздо выше нас, за большим камнем кто-то мелькнул. Мне ясно виделись внимательные глаза человека, хладнокровно наблюдающего за расправой.
Эти глаза на миг встретились с моими… и моё сознание свернулось. Да, твою псину, не сейчас!
Я снова в коконе, словно в утробе. И что-то там, за тонкой стенкой-скорлупой, мечется и глухо шумит. Словно пересыпается гравий… Нет, уже будто вода льётся. Или это пламя бьёт, вон даже отсветы бликуют, словно тени двигаются.
На хрен, нужно выбираться! Я напрягся, пытаясь выскочить обратно, развернуться в тело Василия.
И обнаружил себя лежащим на гравии. Нож в паре сантиметров от руки, а передо мной ноги Грома. За ними я вижу «комка» — он рычит и мечется, вгрызаясь в землю, будто пытается разрыть нору, в которой спрятался вкусный суслик.
На землю капает кровь с рукава рубашки Фёдора…
— Чушка, ты живой?! — нервно вырвалось у крепыша.
Я подхватил нож и вскочил.
— Да.
— Вася! — Гром развернул круглые глаза, — Я лунит выбросил!
— А? — я хлопнул по карману.
Кажется, мой кусок был ещё при мне.
— Лунит, твою мать! — Гром мотнул головой, и процедил сквозь зубы, — Целое состояние… просто в пробоину спустил.
На левом предплечье у него виднелись явные следы зубов, и, кажется, крепость кожи Фёдора тварь совсем не впечатлила. Прокусила, будто это и не камень.
Я снова кинул взгляд на тропу. Мелькнули глаза наблюдателя, но потом он вдруг присел, прячась за камнем.
Оглянувшись, я увидел, что девушка лежит без сознания.
— Что с ней?
— Я вырубил её. На меня кинулась, — Гром повёл шеей, — С ума, что ли, сошла?
Тот незнакомец так и не вылезал из-за камня.
Что сейчас случилось? Я отразил коконом пси-удар? Или этот хмырь понял, что меня не возьмёт, и кинул «контроль разума» на девушку?
То, что это контроль разума, и так было понятно.
— На хрен пошёл, — продолжал причитать Гром, будто пытаясь отпугнуть, — Чтоб ты подавился, урод!
 
А «комок» так и рылся в земле, что-то там раскусывая. Иногда он кувыркался, начинал ёрзать на спине, как балдеющая от валерьянки кошка, и каменистая почва просто вспахивалась от гривы монстра. Но тут же он снова вскакивал и начинал рыть страшенными когтями землю.
И вдруг до меня дошло… Цепь событий замкнулась в цепочку.
Тот, который на тропе, просто натравил на нас эту тварь. Сейчас исчез едва ощутимый поток незнакомой псионики. Если мой кокон свернулся, значит, этот хмырь на тропе точно пытался влезть мне в мозги.
— Гром, ты видел? — я ткнул пальцем в сторону тропы.
— А?
В этот же момент фигура за камнем выпрямилась. Незнакомец поднял руку.
— Это кто? — Гром повернулся ко мне.
— А я знаю, жжёный ты пёс? — выругался я.
И снова пахнуло псионикой. Да с такой злостью, будто этот, на тропе, был в ярости.
«Комок» дёрнул головой, замер, не отрывая морды от разрытой в земле ямы. Его гребни зашевелились, тело задёргалось.
Я напрягся. Вот теперь нам точно придётся сдохнуть…
Монстр тряхнул головой, повернул безглазую рожу в нашу сторону, потом на тропу. И уткнулся снова в землю, заурчал… Видимо, лунит действительно оставлял слишком явный магический след.
И да, «комок» явно вышел из-под контроля.
Мои колени подрагивали от нетерпения, всё во мне просто кричало — этого урода в горах надо поймать и насадить на клинок. Потому что это очень плохо, натравливать разъярённую зверину на группу студентов.
Тим, глупо срываться в погоню.
— Гром, можно ли управлять «комком»? — спросил я, не сводя взгляда с фигуры на тропе.
— А… ну, если оракул только… сильный, — Фёдор пожал плечами, морщась от боли в руке, — Но такого почуют наши. А если слабенький, то навряд ли сможет.
Новая попытка контроля от хмыря на тропе. И в этот раз я едва ощутил поток псионики, словно последние капли прилетели. У мага явно иссякли силы…
Тварь даже не дёрнулась, продолжила рыть землю. А незнакомец развернулся и исчез на скале, за поворотом ущелья. Только взвился плащ грязно-серого цвета.
Я ощерился и задрожал, словно хищник, почуявший раненую жертву.
Это глупо, Тим. Берите девку, и валите на станцию. Там объясняйте всё полиции, или оракулам, кого встретите — этим должны заниматься те, кому по должности положено.
Даже Василий внутри меня замер от ужаса, поняв, что я могу сорвать в погоню за магом.
Это глупость, Тим. Конкретная глупость… Не путай миры.
И пусть это похоже на ту ночь, когда ты упустил механического псионика. Этот незнакомец-маг тоже использовал контроль разума, и намного более слабый, чем сфера, спустившаяся из корпуса танка-«дестроера».
Сколько тогда хороших ребят погибло?
А сейчас?
Ты в другом мире, Тим…
— Фёдор, — хладнокровно сказал я, делая первый шаг в сторону тропы, — Забирай девку, сообщи на вокзале, что кто-то натравил «комка» на студентов.
— Ты чего, чушка, творишь?
Я обернулся, и Гром едва не отшатнулся. Что он увидел в моём взгляде, я не знал, но хищник внутри меня чуял, что ещё чуть-чуть — и добыча уйдёт.
Вытащив лунит, я кинул Фёдору.
— Если псина за вами бросится, отвлечёшь.
Тот перехватил белый камень, округляя глаза.
— Всё, пошёл, — я кивнул и сорвался на бег.
* * *
Это было нетренированное тело, которое не позволяло набрать полную скорость. Я пытался применять известные мне техники бега, но ноги забились уже на тропе, которую я преодолел за несколько минут.
Тяжело дыша, я пытался переместить дыхание в нижние отделы лёгких, накачивая единственную чакру, которую чувствовал. Пусть она с блоком, и не пропускает энергию, но надо пользоваться тем, что имеем. Разработаем, на хрен!
Быть может, сейчас запустится берсерк? Нет, погублю Василия, а значит, помру и сам.