"Фантастика 2024-13". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

— Ой, ладно брехать-то…
Они стояли, глазея на железное чудо техники, как обычные пацаны. И я понял, что на самом деле тоже смыслят в этом не больше моего.
Но показывать свои пробелы в знаниях я не спешил. Громову-то ещё можно было довериться, а вот остальным…
С нами было не так много студентов, которых наставник по имени Саймон Бриц взял с собой.
Вчерашние события с когортой оракулов привели к тому, что очень много народу сегодня получили право на отдых, и лишь самые стойкие отправились на тренировку. Поэтому смуглый наставник и удивился, когда увидел в вагоне среди десятки смельчаков и меня.
Как мне пояснил Гром, этот темнокожий Саймон — маг-вечерник.
Иностранец с какими-то очень южными корнями, гораздо дальше Великолунии. Высокого роста, орлиный нос, с чёрными волосами. Говорил он чисто, но если начинал увлекаться, то появлялся акцент.
— Третий вагон, — он указал в сторону, — Давай, давай.
— У них там чего-то совсем плохо, на южных островах. И с магией, и с вертунами, — прошептал Фёдор, — Наши думают, что это великолунцы всё устроили.
— А что именно устроили?
Громов пожал плечами:
— Наверное, выродились лунные у них. И вот, самые последние разъехались, кто куда.
В этом вагоне находились люди, насколько я понял, не самого низкого сословия. Одетые во все те же старомодные фраки и сюртуки, они галантно склоняли головы, иногда касаясь пальцами головных уборов, если те были.
Из окна я видел, что в задние вагоны садились люди, одетые гораздо проще и беднее, чем мы.
— Безлунь, — сказал Гром, увидев, на кого я смотрю, — Ну, то есть, безлунные.
Нам с Фёдором повезло сидеть чуть в стороне от остальных, что, кстати, удивляло некоторых студентов. Видимо, раньше Громова не наблюдали в компании с пустым Ветровым. Хотя каштана и пеликана тут не было, они удачно симулировали в лазарете, поэтому никто особо не лез с расспросами.
— Кто такие Лунные? — наконец, шёпотом спросил я.
Фёдор даже чуть удивился:
— Ну, это… маги, кто ещё.
— И всё? — я даже удивился.
Мне казалось, что тут чуть более сложная система.
— Ну, как тебе объяснить, чтоб хорошенько? — он старательно почесал череп, — Вот у нас в роду есть лунные и подлунные.
Из его сбивчивых объяснений я всё же понял, что дворянские рода имеют тут некоторые отличия от нашей земной истории.
Да, родовитость и великая фамилия тут значила довольно много, но, как сказал Гром, даже самый великий род может «выродиться». Ценность любой благородной семьи зависела от способности произвести на свет мага.
Лунные — это жемчужины рода, носители магической крови. Чем больше в роду магов на сегодняшний день, тем он считается сильнее.
Остальная родня, которая собирается вокруг магов, считаются Подлунными. Это всё ещё благородные люди, хотя, если в роду подлунных становится слишком много, это звоночек, что не всё гладко с кровью.
— Вроде как если в течении трёх поколений нет магов, и одни подлунные, — прошептал Фёдор, — то даже самый великий род станут безлунными.
Безлунные находились внизу всей этой системы и их, конечно, было больше всех.
Сельские крестьяне и городские рабочие, торговцы, лавочники… Те, у кого в роду когда-то были и подлунные, и маги, находились чуть повыше в обществе, но также относились к «несвободным».
Безлунные всегда кому-то принадлежали. В основном, тому роду, на чьих землях они жили, если говорить о крестьянах. В городе было с этим сложнее, свободы побольше, но всё равно прав у безлунных было меньше.
Например, здесь, в Маловратске, самым сильным родом были Плетнёвы, они и заправляли всем городом. Это не значило, что другие рода принадлежали им, но и так всё понятно — даже Громовы должны были прислушиваться к самым сильным.
— Глава Плетнёвых скоро должен стать магом Второго Дня. У них огняшей очень много, — кивнул Гром, рассматривая свои руки, — Красногория, она же Красными вертунами сильна, поэтому огненные маги ценятся.
Про ситуацию в стране я помнил ещё из разговора солдат, которые, естественно, разбирались в этом даже лучше, чем государь.
 
У этих самых Плетнёвых с лунными в роду всё пока было нормально, и даже очень. Маги рождаются каждое поколение, и некоторые рода даже согласны жениться на их подлунных девушках, до того сильная кровь. В то же время Плетнёвские подлунные парни брали в жёны только лунных.
— Это у нас с этим… хреновастенько, — вздохнул Фёдор, — Мой дед — глава рода. Он тоже земляш, как и я.
Вот и получалось у Фёдора, что его отец и мать — подлунные. Поэтому дед был на седьмом небе от счастья, когда родился внук с явной лунной кровью.
Ведь прадед Громова тоже был подлунным, и эта нестабильность очень нервировала. В мире магии на одной фамилии далеко не уедешь. Не дальше трёх поколений…
— А Вепревы? — осторожно спросил я.
— Ого, ты и о них слышал? Ну, это соседний край, Магославский. Да, тоже огняши, и там глава рода давно уже маг Второго дня.
Про Борзовых я не рискнул спрашивать, вспоминая наезд Елены на меня. Но спросил я другое:
— А Третьего Дня бывают маги?
Реакция у Громова была ожидаемой. Огромные глаза, и он даже осенил себя знамением — нарисовал круг перед собой.
— Это величайшие маги, говорят. В Красногории их всего несколько, и все в столице, рядом с государем.
Кажется, нас услышали, потому что наставник нахмурился. И про то, какой ранг у самого государя, я решил спросить при другом удобном случае.
* * *
Жёлтый Карлик находился в нескольких километрах от города, но с другой стороны. Ну, если я правильно ориентировался.
Местность здесь была гористая, и состав даже один раз проехал через тоннель.
Завтрак за счёт Фёдора на вокзале, а потом поход от деревенской станции по лесу и по горным тропкам, и в конце концов мы остановились на краю большого пустыря.
Бетонная полусфера, потрёпанная ветром и засыпанная наполовину камнями, здесь была будто вмурована в скалу перед нами. Мы прошли к ней через несколько рядов давно заросших окопов, выдолбленных прямо в каменистой почве.
— Давно потухший вертун, — сказал мне Фёдор, — Он даже в Жёлтую Луну спит.
— Да, для обучения самое то, — довольно кивнул наставник, услышавший его.
Я уже предчувствовал, что это будет.
Как оказалось, все студенты здесь были магами земли. Пустым здесь оказался только я.
Сначала наставник потребовал от всех активировать магию…
— Ну, тебе, Ветров, просто слушать себя. Быть может, сегодня тот самый день, — с лёгкой скукой сказал он.
Студенты скинули сюртуки, оставшись в одних рубашках. Даже две девушки, оказавшиеся здесь, закатали рукава на своих блузках.
На моих глазах руки Громова снова стали покрываться камнем, только в этот раз уже гораздо рельефнее. Кажется, на кулаках даже шипы выросли, сантиметров по пять в длину.
— Да, с уходом Белой Луны стало получше, — довольно кивнул Саймон.
У остальных получалось не так круто, и я понял, что Фёдор в нашей десятке самый сильный студент.
Один смог активировать только одну руку. У другой, светленькой девушки, окаменели только пальцы. А у третьего вообще нога.
Над ним ещё стали смеяться, а наставник, сам улыбаясь, стал требовать внимательнее работать с энергией.
— Направляете в руки, — говорил он, показывая ладонью, как от живота энергия вдруг движется к груди, а потом к рукам, — Почувствуйте силу вашего вертуна, витающую вокруг…
И вдруг он дёрнул руками, и из его ладоней выросли длинные каменные пики и воткнулись в землю. Саймон прикрыл глаза, пики резко втянулись в ладони, а потом ударили в землю ещё раз.
— Воу, — послышалось от студентов.
— Классненько, — Фёдор отклячил губу и со вздохом посмотрел на шипчики, торчащие из его каменных кулаков.
У меня даже бедро заныло, когда я вспомнил, как сильно они могут бить. Естественно, у меня, как у пустого, не было никаких подвижек.