"Фантастика 2024-13". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
— А вот ваши слуги во время допроса подтвердили, что анкозия была подсыпана в еду по вашему приказу.
— Их заставили это сделать под пытками!
— Тень правосудия если и прибегает к подобным методам, то разве что при допросе опасных преступников и террористов. Они бы ни за что не навредили простой служанке. Согласно их отчётам, ваши слуги раскололись сразу же, как только узнали, что одним из отравленных ими рыцарей оказалась первая принцесса Мерилона.
— Ложь! Этот отряд лжёт! Я сама слышала крики, когда они допрашивали слуг!
— Только что зачитывали тирады о своём, как там было, «безмерном уважении» к королевским рыцарям, а теперь уже обвиняете их во лжи? Быстро же меняется ваше мнение. Знайте же, что отряд «Тень правосудия» вот уже не первый год работает под моей личной протекцией, и недоверие им равносильно недоверию ко мне! Повторите же свои слова. Обвините меня, королеву Мерилона, во лжи!
— А... Я... Это всё мои слуги! Они сами отравили гостей, а потом решили свалить всё на меня!
— И где же ваши слуги могли раздобыть анкозию? Это хоть и не самый дорогой яд в стране, но простолюдину даже он обойдётся в месячное жалованье.
— Украли из моих запасов...
— Так вы держали у себя дома смертельный яд? И для чего же?
— Э... Мышей травить, вот!
— Мышей? Анкозией? А комаров вы, простите, осадными таранами убиваете?
Больше не выдержав, дворянка разрыдалась.
— Я не знаююю!!! Не понимаююю!!!
— Ладно, с этим закончили, а что насчёт вашего второго преступления? Я о клевете в адрес двух членов Змеиного клыка.
— Это ошибка, хнык! Точно ошибка! Кто-то прикинулся этими двумя и напал на особняк, хнык! А я не распознала подмены!
— А те глубокие раны, о которых вы заявляли на суде? Когда лекарь в присутствии капитана Дайхоса провёл осмотр вашего тела, то не обнаружил никаких следов повреждений.
— Зажили, хнык...
— Зажили? Раны, на которые, по вашим словам, пришлось накладывать швы, за два месяца зажили так, что даже шрамов не осталось? Поделитесь, кто тот гениальный целитель, сумевший добиться такого эффекта? Я непременно приглашу его на службу во дворец. Негоже такому таланту прозябать в мелком городишке.
Слёзы хлынули из глаз Фелисии с новой силой.
— Проститеее!!!
— Пора с этим заканчивать. Фелисия Каинс, за покушение на жизни двух королевских рыцарей и убийство одного из них, за подначивание слуг на дачу ложных показаний, а также за клевету и подделку улик я приговариваю вас к смертной казни!
Мелис повернулась к нам.
— Кто станет исполнителем в этот раз?
Лакрес задумчиво потеребил подбородок.
— Хм, я бы, конечно, был не прочь самолично отомстить за Лихта, но если бы не Кирао, эти двое вообще никогда не понесли бы наказания. Полагаю, будет справедливо, если месть свершит именно она.
А ещё я был единственным, с кем Лихт разговаривал. Умолчим о том, что если бы не мои выходки, его бы вообще не убили.
— Способ выбирай сама, — сказала сестра, когда мы определились. — Хоть бы и королевским оружием, как твоя напарница.
— Оружием? Ты забыла, кто я такая? — спросил я, со зловещей улыбкой разминая костяшки.
Стоило мне сделать шаг вперёд, как под запачканным платьем Фелисии растеклась лужа.
— А хотя... Сколько, говоришь, стоит эта анкозия?
— Для тебя нисколько. Во дворце хранятся приличные запасы большинства ядов, — ответила Мелис, разгадав мою задумку. — Можешь взять, сколько хочешь.
— Чем больше о вашем дворце узнаю, тем страшнее тут находиться... Ладно, так и поступим. А ты, Фелисия, тем временем выбери своё последнее блюдо.
— Пожалуйста, смилуйтесь...
— Выбирай, или говно заставлю жрать!
Дворянка пискнула и вжала голову в плечи.
— Ферро, может добьёшь уже этого? — напомнил Лакрес, кивнув в сторону бывшего мэра, продолжавшего постанывать в луже натёкшей крови.
— Ладно, достали.
Хлыст снова рассёк пространство, перерубив шею Фариона. Голова покатилась по полу, а следом за ней рухнуло тело.
— Так, а теперь вопрос, — сказал я, определившись с участью второй цели. — А кто эти двое? Не припомню, чтобы у меня были ещё враги.
Верно: ещё на входе в камеру я приметил не двух, а именно четырёх пленников.
— Они не твои, — ответила Мелис. — Но если желаешь, можешь остаться и посмотреть. А вот Змеиный клык попрошу удалиться, это немного личное.
— Как скажете, ваше высочество, — не стал настаивать Лакрес. — Только не забудьте пригласить нас на прощальный обед леди Фелисии.
Отряд ушёл, и гвардейцы по приказу королевы сдёрнули мешки с оставшихся заключённых. Итак, на первом легко узнаваемая кольчуга столичных стражников, на втором простецкая засаленная рубаха и штаны на подтяжках. Лица уже немолодые... да хрен с ними, с лицами. Меня больше волнует именно одежда. Они же оба, вашу машу, простолюдины!
Даже у такого отброса, как я, только в последние месяцы чуть приподнявшего свой статус, во врагах ходят сплошь дворяне и правители. Боюсь представить, чем эти двое могли так насолить принцессе, что она лично озаботилась их наказанием. Мелис тем временем встала перед уже третьим на сегодня подсудимым и привычно начала беседу:
— Марек. Вот уже много лет вы служите в столичной страже и отвечаете за городские патрули, так?
— Всё верно, ваше высочество! Раньше я нищие кварталы охранял, но теперь вот дослужился до мест почище. Но я не понимаю, почему я здесь? Разве я что-то нарушил? Я прожил честную жизнь, соблюдал все законы! Не грабил, не хулиганил! Чем же я мог...
— Тринадцать лет назад вы находились в патруле упомянутых нищих кварталов, и однажды поймали маленькую девочку, укравшую батон с прилавка. Помните такое?
— А... Ну да, припоминаю. Поймал, вернул украденное владельцу. Отрубил мелкой воровке руку. Всё по закону. Всё, как полагается. Неужто мерзавка снова что-то украла?
— Хорошо, что помните. Теперь вы. — Она перешла ко второму. — Феос, так? Продавец хлебобулочных изделий. Именно у вас в тот день был украден батон, за который девочка поплатилась своей рукой.
— Да, было дело... А что не так? Неужто моя еда оказалась некачественной, и кто-то из ваших знакомых отравился? Да нет, быть не может, я же в то время нищих кварталах торговал, там благородных не встретишь, одна чернь.
— Итак, все всё помнят. А теперь я задам вам ряд вопросов, от которых будут зависеть ваши жизни. Так что подумайте как следует над ответами. Первый: как звали ту девочку?
— Да откуда ж нам знать...
— А беспризорникам имена-то вообще полагаются?
— Второй: сколько ей было лет?
— Лет семь, может.
— Да не, много говоришь. Мелкая была, пять наверно.
— Третий: начиная от того дня, когда она последний раз ела?
— Да мы что ж, со свечкой над ней стояли? Странные вопросы у вас, ваше высочество.
— Два дня. Она не ела два дня, о чём прямо вам сказала. Но столь незначительные детали, надо понимать, быстро вылетели у вас из головы. Четвёртый вопрос: как долго она после этого прожила?
— Да не знаем мы!
— Вот и я не знаю. Хоть и посылала своих людей в тот район, но ничего выяснить им не удалось. Да и откуда бы? Ваша правда: кто в здравом уме станет интересоваться именем и судьбой мелкой беспризорницы? А жаль. Ведь если бы вы рассказали мне о ней, то могли бы уйти отсюда живыми.
— Живыми? Вы что такое говорите, ваше высочество?! Мы же... ничего плохого! Никому! Чего вы к той девке привязались? Нравятся малявки? Так заберите любую с улицы, их в тех районах тьма тьмущая. Или купите почище, вы ж в деньгах не ограничены.
Словно не услышав его, Мелис продолжила:
— Напоследок скажу, что ваши семьи получат компенсацию за потерю кормильцев. Не хочу, чтобы ваши дети повторили судьбу той девочки. Можете не утруждать себя последними словами, они мне не интересны.
— Ваше вы...
Воздушный серп со свистом рассёк узкое пространство камеры, и к голове Фариона подкатились ещё две.