"Фантастика 2024-13". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Впрочем, это всё лишь мои предположения. Ведь я понятия не имею, как устроен этот мир на самом деле. Не исключено, что и здесь рукопашный бой имеет популярность в определённых кругах. К тому же в мире, где существует магия, такие вот боевые монахи вполне могут обладать особыми техниками, способными причинять вред не хуже колюще-режущего оружия.
В общем, ближе к обеду меня выдернули из моей комнаты и принялись готовить к переселению. Под этой «подготовкой» я подразумеваю то, что напоследок мне решили ещё раз как следует нагадить. А именно отняли у меня всю одежду, включая нижнее бельё и обувь, и нарядили в бесформенное рваное тряпьё. И вот так, босиком, мне пришлось топать через весь город.
Но главная беда не в этом. А в том, что, напоминаю вам, недавно меня отделали так, что я шевелился-то с трудом, а тут меня заставили на своих двоих тащиться по городу целый час. Та ещё была задачка, скажу я вам. Сам себе поражаюсь, как я не свалился по дороге.
О том, чтобы смотреть по сторонам или запоминать дорогу, не шло и речи. На протяжении всего пути я тупо пялился в спины своим провожатым и думал лишь о том, как набраться сил сделать следующий шаг.
И вот в таком состоянии меня сходу заставили драться. Результат вышел вполне ожидаемым, но наставник, кажется, понял свою промашку и не стал ругать меня и называть бездарью, а дал время на восстановление. Минимум пара недель, так он сказал? Ну, сенсей, тут я вас заставлю удивиться.
Само додзё можно было условно разделить на две части. Первая — это непосредственно тренировочный плац. Довольно обширной площади, надо сказать. Имелись тут как пустые пространства для спаррингов, так и зоны с манекенами и пока что непонятными мне приспособлениями.
Вторая — постройки. Их было не так много, выполнены они были преимущественно из дерева. За сегодняшний день мне довелось побывать только в столовой, комнате наставника и общежитии.
После показательного боя сенсей провёл меня в свою комнату и, не размениваясь на любезности, сорвал с меня одежду. Наверное, мне стоило засмущаться, закричать и влепить ему пощёчину, после чего обратиться к страже и обеспечить ему восемь лет строгача. Хотя, если говорить серьёзно, приставать ко мне он не пытался, и обнажил меня исключительно в медицинских целях. По крайней мере, я на это надеюсь. Он ведь не из этих?
Обработав и перебинтовав мои раны, он провёл меня в столовую. Кормят здесь, честно говоря, так себе. Во дворце, за исключением тех случаев, когда мне в тарелку смеха ради подкидывали просрочку или сырое мясо, еда была довольно вкусной. Что неудивительно — всё-таки там питалась королевская семья и приближённые к ним люди. Так что за эти пять лет я успел привыкнуть ко всяким вкусностям.
Здесь же всё обстояло куда скромнее. Думаю, по вкусовым качествам эту пищу можно сравнить с той, которой я питался в своей прежней жизни. Правда, там в мой рацион частенько попадали чипсы и бич-пакеты, в то время как здесь на стол подаётся исключительно полезная пища.
В общем, недостатки есть, но как-нибудь переживу.
Насчёт самого сенсея… Ну, как минимум, он не называет меня грязным демоническим отродьем и не помогает в пополнении моей любимой коллекции синяков и ссадин. Вообще, выглядит достаточно мудрым, рассудительным и благодушным человеком. Думаю, ему можно доверять. Да и если не ему, то кому ещё? В данный момент моя жизнь и моё будущее целиком и полностью зависят от этого человека.
— Эй, Кирао, — негромко позвала меня девочка, лежавшая по соседству. Познакомиться с местным контингентом я пока не успел, так что буду называть её просто девочкой.
— Чего?
— А за что тебя так отделали? Я спросила у сенсея, и он по секрету рассказал мне, что на тебе живого места нет.
— Ну, так получилось, что я прописала в челюсть королеве Актавии.
— Королеве? Что? — моя собеседница хихикнула. — Да где ты вообще могла её встретить?
— Во дворце, где же ещё.
— И как же ты там очутилась?
— Ну, как бы тебе сказать, я там жила.
— Ой, да ладно тебе заливать. Ну и фиг с тобой. Не хочешь — не говори. Хотя у нас тут нет секретов друг от друга.
 
— А мне кажется, она говорит правду, — отозвалась другая ученица. Да здесь хоть кто-нибудь вообще спит, или они каждую ночь вот так треплются? — Вспомните. С ними ведь был стражник. Помните, как он был одет? Он совершенно точно из гвардейцев, охраняющих дворец. Эти доспехи и мантию я ни с чем не перепутаю.
— Да ладно?! Так ты правда из дворца?
— Я ведь уже сказала… — лениво отозвался я.
— И кем ты там была? Наверное, дочь кого-нибудь из слуг?
— Не припомню, чтобы персоналу дозволялось приводить туда своих детей. Я там жила на полных правах.
— На полных правах? Как это? Ты вообще кто?
— Хотела бы я сама это знать. Моя мать умерла при родах, а отца я никогда не видела, а другие о моём происхождении мне ничего не рассказывали. Знаю лишь то, что мне по каким-то причинам позволяли жить во дворце. Я бы и сейчас там оставалась, если бы не подралась с королевой.
— Ну, допустим, про жизнь во дворце я поверю. Но ударить само её высочество… Да тебя бы за такое мгновенно казнили.
— Я тоже ожидала чего-то такого. Но, как видите, всё ограничилось побоями и ссылкой сюда. Не хочу загадывать, но может статься, что в этой их системе родства я занимаю не последнее место, так что и убить меня просто так нельзя.
— Странно, странно… По твоей одежде явно не скажешь, что ты из знатного рода. Хотя и того, что тебя сопровождал королевский стражник, отрицать тоже нельзя.
— Вы достали бубнеть. Ложитесь уже спать, а?
Вот таким образом мой допрос был прерван. Не то чтобы я хранил от своих новых сожителей какие-то секреты, просто я и сам не так много знал.
* * *
Поле боя. Кругом лежат изувеченные трупы. По виду обычные солдаты в доспехах и с мечами. У одних проломлена голова, у других продырявлен торс, у третьих оторваны руки и ноги. Кольчужные доспехи у кого помяты, а у кого и вовсе пробиты насквозь. Жуткое зрелище. На выживших тоже жалко смотреть. 
Один из солдат трясётся так, что едва не подкашиваются колени. Широко распахнутые глаза смотрят в одну точку, в них отражён неподдельный ужас. Вспотевшие дрожащие руки сжимают рукоять меча, но вот они размыкаются, и оружие падает на пропитанную кровью землю. Губы солдата размыкаются, и он произносит одно-единственное слово: 
— Ч… чудовище!!! 
И тут он понимает, что две руки держат его за голову. Ему страшно, но в то же время его голова теперь нуждается в этих руках. Потому что она только что была отделена от тела. 
— Отступаем!!! Бросайте всё! Оружие, припасы, раненых! Бегите, просто бегите и не оглядывайтесь! 
Дважды просить не пришлось. Разразившись испуганными воплями, воины побежали прочь. Вот только от того, с чем они столкнулись в этот раз, убежать не представлялось возможным. 
У одного солдата разлетелась на части голова. Другой прекратил бежать, обнаружив вместо ног две оборванных культи. Тут и там разлетались по воздуху кровавые ошмётки и внутренности, повсюду слышались предсмертные и полные ужаса вопли. Один за другим солдаты падали, пополняя ряды устилавших землю мёртвых тел. 
Кто их убивал? Сложно было сказать. Среди них мелькала какая-то фигура, но из-за её скорости разглядеть её не представлялось возможным. Как и увернуться или защититься от атаки. Молнией она носилась по полю боя, обрывая вражеские жизни одну за другой. Каждый взмах её руки нёс с собой смерть. 
В какой-то момент остался последний солдат. Он бежал. Бежал так, как не бегал никогда в жизни, превосходя свои собственные пределы. Но и ему пришлось остановиться. Почему? Потому что он увидел, как из его груди вдруг высунулась рука. И в руке этой было сердце. Его сердце. 
Пальцы сжались, и алый сок покатился меж них, капая на землю. Последний из воинов замертво рухнул на землю.