"Фантастика 2024-13". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Погруженный в размышления, я отстал, а девушка уехала дальше.
— Хинрик! Иди сюда!
Я направил коня вперед по тропе на зов Беоры. Темно-красный плащ пленницы почти затерялся среди темной листвы падуба.
Отец Велстан переглянулся с молчаливым бородачом Кеддой.
— Не нравится мне, что ты так легко ее отпускаешь, начертатель, — сказал ученый муж, поравнявшись со мной.
Я лишь пожал плечами.
— Тебе не угодишь. Сперва вы обвиняли нас в жестокости, ибо мы посадили вашу леди под замок. А сейчас, когда она доказала свое благоразумие и заслужила немного свободы, ты снова недоволен.
Я часто сопровождал пленницу и ее монахов на службу. Стараниями отца Велстана за минувшую зиму мне удалось кое-как подучить древний веалльский язык, на котором говорили и читали священную книгу монахи, и я упражнялся, пытаясь распознать чуждую речь на слух во время служб.
Снег в роще наконец-то начал таять и обнажил жухлую прошлогоднюю траву. Тысячи ручейков стекались в только вскрывшиеся лесные реки, наполняя весь лесок веселым журчанием. Оживились и птицы — синицы летали, подъедая остатки ярких зимних ягод.
— Мы отошли слишком далеко от храма. Беора не знает этих мест, — не отступал Велстан. — Заблудится.
— Не успеет.
Я ударил пятками по бокам коня, заставляя гнедого ускориться. Тропа здесь была узкая — двое всадников не разъедутся. Да и остролист так разросся, что постоянно цеплялся за одежду.
— Беора! — позвал я. — Погоди.
Кажется, она все же услышала меня и остановилась.
— Хинрик! — громким шепотом позвала принцесса. — Иди сюда! Только тихо.
Я заметил ее и спешился. Гнедой недовольно фыркнул, но послушно пошел за мной. Беора привязала коня к дереву и склонилась над чем-то в корягах.
— Что там? — спросил я, подойдя ближе.
— Тсс! — она отстранилась, пропуская меня ближе. — Смотри.
Возле корней, раскинув крылья в неестественной позе, лежал обессиленный беркут.
— Проклятье!
Беора непонимающе на меня уставилась.
— В чем дело?
Но я уже ее не слышал. Присел на корточки возле птицы, постарался бережно осмотреть. Лишь бы не Конгерм. Фетч давно не показывался, но и я задержался на Эглинойре — мы условились, что дух перезимует в родном Бьерскогге и вернется ко мне весной. Зимние дни летели бесконечно одинаково, и в какой-то момент я почти позабыл о нашем уговоре — в Омрике было чем заняться.
— Он ранен? — встревоженно спросила Беора. — Хинрик…
— Погоди.
Я все-таки смог перевернуть птицу. Тяжелым он был, этот орел.
— О боги…
Крыло птицы было пробито стрелой. Как, черт возьми, они умудрились подстрелить такую громадину? Я склонился над стрелой…
— Стрела чужая, — сказала Беора. — Видишь, тесьма. Это цвета Лумленда.
— Проклятье…
— Это значит….
— Тихо!
Беркут распахнул огромные желтые глаза и уставился на меня. Это точно был он, Птичий царь. Но почему он оказался ранен? Как вообще он мог позволить себе схватить стрелу…
А еще он не мог говорить. И не мог превращаться. Но я отчетливо чувствовал, что это был мой фетч.
— Арнгейл, — обратился я к нему по истинному имени. — Что случилось?
Я пытался сосредоточиться, пробиться к нему мысленно, но… Нет. И лишь затем увидел, что привязанные к лапе мешочки с землей оказались пусты. Он выбился из сил.
Беркут приоткрыл клюв, словно в немом крике. Опасность!
— Хинрик, нужно его забрать…
Что-то темное скользнуло среди деревьев со стороны реки, там, где начинались приграничные земли — словно тень животного. Или не животного?
— Оставайся на месте, — велел я и обернулся к хускарлам. — Уведите принцессу и монахов.
И в этот момент в грудь Флогга вонзилась стрела. Фраги успел лишь повернуть голову — следующая пробила ему глаз. Так и не успев спешиться, хускарл мешком рухнул на землю.
Беора прерывисто вздохнула и…
— На землю! — рявкнул я. — Быстро!
Нас заметили, мы были как на ладони. Отец Кедда — бывалый вояка — шустро стащил с коня Велстана, и затащил за ствол поваленного дерева. Я выхватил посох, быстро начертил защитные руны и кувырком отправил Беору в овраг. Испачкается, покалечится — но останется жива. Девушка успела лишь коротко вскрикнуть, когда я отпихнул ее, а сам спрятался за стволом толстого дерева.
 
Двое оставшихся хускарлов тоже укрылись, но я видел только Ольрика — самого молодого из этого отряда.
Я встретился с ним взглядом и жестом велел бежать за подмогой. Один я все это сейчас бы не вытянул. К тому же я понятия не имел, сколько было противников. Ольрик коротко кивнул и отлип от дерева, я потерял его из вида. А я бросил взглял туда, где лежал Фраги. Стрела. Оперенье стрелы было таким же, как у той, что поразила беркута.
Лумлендцы.
Олдермен Эдельхун из Ково, супруг Беоры, приходился братом королю Лумленда.
Проклятье.
Ко мне осторожно подполз отец Кедда. Монах не растерялся и умудрился каким-то чудом стащить меч Флогга.
— Лумленд, — беззвучно проговорил я и указал на стрелу.
Кедда помрачнел. Мы оба знали, зачем они сюда явились. Точнее, за кем. Но вместе с Беорой лумлендцы могли освободить и монахов. Я уставился на священника и схватился за меч.
Но Кедда лишь покачал головой. Кивнул в сторону предполагаемого противника и снова качнул. Дескать, обратно Эдельхуну он Беору отдавать не хотел. Вероятно, тоже знал о жестоких наклонностях олдермена.
— Значит, драться.
— Драться, — Кедда обнажил меч. — Не думал, что скажу это, но в Омрике ей сейчас будет лучше.
Я кивнул. Мы расползлись по разные стороны, выискивая врагов. Я спешно чертил руны, сосредотачивал силу. Полоснул острием меча по ладони и начертил руны кровью прямо на лезвии. Кедда ничего не сказал — сейчас было не до нравоучений.
— Вот они! — я услышал тихий хруст отсыревшего хвороста под ногами и выглянул на голос.
Проклятый Ольрик. Парень выглянул из-за дерева и махнул рукой в нашу сторону. Сквозь ряды голых стволов и ветви кустарников теперь можно было разглядеть желто-зеленые нашивки воинов Лумленда.
— Да будь он проклят, — вырвалось у Кедды. — Предатель.
Два десятка.
Один из них вышел чуть вперед и бросил в нашу сторону что-то темное, похожее на камень. Только ударилось оно о землю с глухим стуком, словно было легче, и покатилось к нам. Присмотревшись, я с отвращением понял, что это была отрубленная голова одного из лазутчиков Скегги. Ульф Младший.
Вот как они перешли реку на наши земли… Раз никто нас не предупредил, то весь отряд мертв.
— Отдай мне Беору, начертатель, и я оставлю тебе жизнь, — сказал мрачный высокий человек лет сорока с темной наполовину седой бородой и злыми глазами. Его облачение и оружие показались мне дорогими. Неужели сам Эдельхун?
Я не ответил. Лишь переглянулся с Кеддой, а затем уставился на овраг. Беора подхватила отца Велстана, и вместе они пытались перебраться через ручей. Медленно, слишком медленно…
Я снова начертил руны, руны скорости и защиты, и отправил им в спины. Но не был уверен, что колдовство сработает.
— Хинрик! — снова позвал олдермен. — Я знаю, кто ты! Мне говорили, что ты мудрый муж. Так соверши мудрый поступок, спаси оставшихся людей. Иначе закончишь как твоя птичка. Я даже скажу, как нам удалось его подстрелить, если ты вернешь мне Беору…
  
Глава 2
 
Как же я сейчас жалел, что отправился в церковь с мечом, а не любимым топором. А ведь хотел, как лучше: научиться обращаться с эглинскими мечами, чтобы знать силу и слабости этого оружия. Но я не настолько хорошо владел клинком, как любимым топором Вигдис. С ним мы стали единым целым…
— Ну так что, Хинрик? — оскалился Эдельхун. — Ты проявишь благоразумие или принесешь себя в жертву за пустяк?
Мы с отцом Кеддой снова переглянулись. Бывший вояка, ныне носивший скромную рясу духовника, в молчаливой ярости стиснул рукоять меча. Мгновением позже он уставился на меня и покачал головой. Дескать, нет, соглашаться нельзя. Даже не думай, Хинрик.