"Фантастика 2024-13". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
— Нет, просто знакомая. Привести на репетицию?
— Пенкина убьёт. Я на тебя и на ту девушку пропуск на концерт дам, потом проведёшь за кулисы.
— Элеонора точно не будет против. Но встречаюсь с другой. Диск для неё подпишешь?
— Подпишу. А потом сам будешь раздавать автографы, как только твоя фамилия появится на новой пластинке, хотя бы в качестве композитора.
Для поднятия настроения новичку Мулявин позволил ему сыграть партию на гитаре в My heart will go on. Правда, в обработке Владимира Георгиевича и в исполнении «Песняров» саунд постепенно стал звучать практически неузнаваемо для будущих фанатов «Титаника». Но всё равно здорово, просто — иначе. С многоголосьем инструментов и вокала.
Высокое искусство!
А вечером предстояло, если называть вещи своими именами и не маскировать «оперативной необходимостью», совершить взлом и угон чужого автомобиля.
Вот уж действительно — песни разные нужны, песни разные важны.
Вечером позвонил Сазонов. Сообщил: Кабушкина вызвалась на беседу. Велел не соваться в «Верас» до принятия по объекту окончательного решения.
Глава 7
На наживку клюнуло практически сразу. Как назло — в самое неподходящее время, около четырёх утра, когда спать хочется куда больше, чем ловить жуликов.
Егора разбудил телефонный звонок. Спросонья он даже не сообразил, чего хочет Лёха. А через пару минут, нацепив спортивку для утренних пробежек, мчался к гаражам.
Сыщик отирался у входа в кооператив.
— В дежурку Первомайского звонил?
— Естественно. Сказали: в УАЗике дежурной части залиты последние десять литров бензина. Утром начальника РОВД везти в управление. Мне объяснили, насколько бестактно с моей стороны отвлекать единственный транспорт на задержание какой-то там преступной группы.
— Папаныч?
— Живёт на Сурганова. Но пока растормошит нашего водилу, пока тот заведёт «РАФик»… В общем, ты ближе всех. Тем более — твоя инициатива. Что, пошли геройствовать?
Егор тоскливо посмотрел наверх, на будку сторожа.
— У него есть хотя бы дробовик?
— У него есть полбутылки водки. От первой полбутылки его скосило. Табельный прихватил. Две пары браслетов.
— А я вооружён только непоколебимой уверенностью в собственной правоте. И отвёрткой. Предлагаешь с этим играть в «погнали наши городских»? Рассказывай.
— Почти нечего рассказывать. Услышал шум. Посмотрел в щель. Подъехал «Москвич». Вышли трое, осмотрели бекетовскую «шестёру», завели и отогнали в гараж на соседнем ряду.
— Тебя видели?
— Вряд ли. Я аккуратно. На цыпочках шёл и из-за угла осторожно выглядывал.
Весьма скудное освещение кооператива благоприятствовало угонщикам. Но и наблюдавшим за ними — тоже.
Они осторожно подкрались к углу, за который вели следы двух машин, отпечатавшиеся на снегу.
— Какой гараж?
— Третий по левой стороне, — шепнул на ухо Лёха.
Из-за угла доносились приглушённые звуки металла, звякающего о другой металл.
— На стрёме кто?
— Наверно, один из троих.
— Гениальный ответ, пан лейтенант. Короче, я выхожу. Как только начнётся херня, выскакивай с табельным. Патрон не забудь дослать.
— А что ты собираешься… — начал было Лёха, но не успел закончить вопрос.
Егор решительным шагом отправился за поворот, через несколько шагов наткнувшись на белый «Москвич-412» и высокого парня около него, изображавшего скуку.
— О, мужик! Выручи прикурить! Моя через два ряда стоит, аккумулятор сел.
Сочувствия у автолюбителя он не нашёл и был послан на три буквы. Егор сокрушённо поднял руки, а затем резко опустил правую, угодив в основание шеи.
Давидович выскочил на шум, вполне подходящий под научное определение «начавшаяся херня», когда Егор всунул отвёртку в проушины для навесного замка.
— Лёха, посмотри в «Москвиче» баллонный ключ или монтировку какую, сделать засов понадёжнее. И этому фрукту браслеты одень.
Балонник сменил отвёртку за несколько секунд до того, как изнутри принялись колотить.
— Длинный! Что за дела? — донеслось из гаража.
— Дело одно. Уголовное. Оперуполномоченный Давидович, Первомайский уголовный розыск. Выходите по одному в компанию к Длинному.
Удары усилились. Похоже, кто-то лупил всем телом.
А потом раздался выстрел. Пуля никого не задела. В гаражных воротах появилась дырочка, через которую пробивался тусклый свет батарейного фонарика.
Сыщик и стажёр, не сговариваясь, отпрянули за «Москвич».
— Мусора! Даю минуту, чтобы открыть ворота, а самим свалить.
Как назло, у этого гаража не было засова, фиксируемого замком, только две петли, за которые из последних сил цеплялся баллонный ключ.
Егор оттащил за «Москвич» вырубленного Длинного и обыскал, обнаружив ключ зажигания.
— Кажется, я знаю, как подпереть дверь.
После «Волги», принадлежавшей грузинским браткам, разобраться с управлением оказалось несложно. «Москвич» со скрежетом притёрся правой стороной к гаражным дверям.
Егор открыл дверцу и кувырком вывалился на снег — вторая пуля сделала новую дырку в воротах и прошла насквозь через салон. Посыпалось стекло двери.
— Лёха, ждём Папаныча?
— Второй вариант — самим лезть под пули. А ты что выберешь?
— Выберу побеседовать с Длинным.
Усаженный на снег спиной к соседнему гаражу со скованными спиной руками, тот пришёл в себя после пары затрещин. Можно было и просто пятак снегом натереть, но Егора не тянуло на предварительные ласки.
— Кто внутри? Я знаю — двое, один с волыной.
— Сдурел, мент? Мне всё равно — зона. Сдам подельников — посадят на пику.
— Они уже у нас в руках. Если только не снесут крышу и не убегут вверх. Но крыши здесь прочные.
Правда, один способ выбраться Егор не учёл. Внутри гаража заурчал мотор «Жигулей». Если кореша Длинного что-то и отвинтили от «шестёрки», то сейчас поставили на место.
Двигатель взревел. Раздался удар в ворота и свист покрышек колёс, буксующих на полу гаража в бесплодной попытке сдвинуть «Москвич» с места. Мизерное пространство не позволило разогнать «Жигули», поволжская мотоколяска только дёргалась вперёд-назад не более чем на метр и раз за разом лупила в ворота. Если бы не «Москвич» в качестве затычки, створки давно бы уже не выдержали и распахнулись.
— Дымовую шашку бы внутрь кинуть, — размечтался Егор. — Покашляли и вышли бы лапки вверх.
— Нет у меня дымовой шашки.
— Значит — не подготовился. Чекушку не забыл?
— Если хочешь коктейль Молотова приготовить, то водка не катит, — возразил Лёха. — Могу из «Москвича» бензина слить, пока его совсем не расфигачили.
— Мысль хорошая. Допустим, от ударов «Жигуль» загорелся, оба урода погибли в огне. Но не подпишусь. Во-первых, могут соседние гаражи заняться, там машины честных советских граждан. Во-вторых, вам с Папанычем нужно выбить признания и списать на эту троицу все автомобильные кражи района за год. Или за два, — Егор взялся за пленного: — Где храните краденое?
Демидович предпочёл отвернуться и не смотреть, что напарник делает с задержанным. Тот просипел:
— Подвал… На Седых, 4… Третий подъезд… А-а-а! Сука-а-а!
— Хороший мальчик. Осталась мелочь. Рассказать кто внутри гаража. Или повторим?
— Не-ет… Главный — Кабан. Две ходки за колёса. Третьего первый раз вижу.
Он высыпал целую кучу ненужных подробностей.
Удары тем временем продолжались. Передок и багажник несчастных «Жигулей» должен были уже сплюснуться в лепёшку о ворота и стенку гаража, а спереди — двигатель, сзади — топливный бак. Тем не менее, машина не желала умирать. Она снова билась о ворота. И с каждым ударом те поддавались на сантиметр-два, отпихивая «Москвич» в бок.
— Батина машина, — вздохнул грабитель. — Была.
Наконец, подкатил бусик с Папанычем. Тот, узнав диспозицию, неожиданно повеселел.
— Кабан, говоришь? Сейчас побеседуем.
Он притиснулся к погнутым створкам ворот и в паузе между ударами закричал: