"Фантастика 2024-13". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Он произнёс эту дребедень на одном выдохе. Лёха просто махнул бы раскрытым удостоверением и буркнул «милиция». Но у Егора не было корочек, и пришлось изгаляться, чтоб торговка поверила: он точно при делах.
Больше женщина ничего расспрашивать не стала и величественно поплыла в кабинет бывшего начальника, оставив вторую даму сгорать от любопытства в одиночестве.
Как и многих других представительниц богоизбранного народа, Валентину Ивановну, при всех её достоинствах, несколько портила излишняя пышность форм ниже талии, характерная для них в возрасте тридцать плюс. Несколько странно смотрелись блондинисто-выбеленные волосы в сочетании со жгучими карими глазами. Похоже, Бекетов специально подбирал светлых: Юлию, Ингу, Эльвиру, если не от природы, то хотя бы крашеных в блонд или светло-русых. Не исключено, Егор проигнорировал бы совет Сазонова прощупывать не за телеса, если бы женщина была лет на двадцать и килограмм на десять моложе. В глазах с характерным семитским разрезом таилось что-то загадочное и привлекательное. Среди золотого изобилия, столь же обязательного в торговле как обувь, обручальное кольцо по массивности напомнило дужку амбарного замка.
Если бы Егор собирался делать в СССР карьеру грабителя, то не пошёл бы в ювелирный магазин. Гораздо лучше взять пистолет и сумку, с ними навестить отчётное собрание директоров магазинов какого-то торга. «Сидеть! Это ограбление, снимаем ценные вещи…» Сумка понадобится объёмистая и с очень крепкими ручками.
Отперев дверь, женщина села в кресло Бекетова. Чувствовала себя в нём, прямо скажем, не совсем по-хозяйски.
— Егор Егорович Евстигнеев, следственное отделение Первомайского РОВД, — он устроился в удобном кресле напротив. — Не буду ходить вокруг да около. В качестве одной из версий взрыва мы принимали покушение на Бекетова. Желать его смерти могли многие. Поэтому его исчезновение — это, возможно, новое звено в цепи покушений. Кто именно действовал, я пока сказать не могу. Но, во всяком случае, московские товарищи, посетившие «Верас» вчера, исходят из того, что Бекетов исчез навсегда. Соответственно, они сняли прикрытие любой торговой деятельности через «Верас».
— И кто же были наши покровители? Секрет?
— Сами не удосужились их спросить? Ладно. Для вас — никакого секрета. Главное разведывательное управление Минобороны СССР. В конце 1973 года Бекетова оттуда изгнали с позором, но он сохранил нужные связи и рычаги давления. Поэтому разведчики прилагали усилия, чтоб вас не трогали. До сегодняшнего дня. Теперь вы — голые.
— И что же нам грозит?
Она улыбнулась, демонстрируя полное пренебрежение к угрозе.
— Рассмотрим простейший вариант. Районные ОБХССники узнают, что ваша страховка окончилась, и вся ваша защита — телефонная книжка с номерами жён и любовниц минского начальства. Допустим, вплоть до жены заместителя заведующего отделом административных органов ЦК КПБ. Как только внешнее наблюдение и прослушка установят прибытие новой партии нелегального товара из Москвы, к вам прилетает бригада «Ух» в компании со следователем. Он заполняет вот такой бланк, — Егор протянул пустой бланк задержания подозреваемого в преступлении. — Вам не дают позвонить и увозят. Прокофьевну, естественно, тоже. Опера конфискуют товар и документы. Прокофьевна, спасая шкуру, сдаёт вас с потрохами. Она и без давления выбалтывает направо и налево то, что не следует говорить.
— Фантазируйте дальше.
— Охотно. На супружницу партийного начальника выходят ваши подчинённые. С некоторым запозданием происходит вмешательство. Вас освобождают, дело хоронят. Но с трудом. Всем, причастным к сокрытию преступной деятельности в «Верасе», нужно бросить кусок в пасть. Улавливаете? А через пару недель к вам прибегает бригада «Ух-2», например — из городского ОБХСС. Или транспортной милиции. Или из Советского РОВД якобы из-за встречной проверки. В результате муж вашей покровительницы говорит: дорогая, «Верас» слишком дорого нам обходится. Пусть их прессуют. Ты пока закупайся в «Берёзке», чеков навалом. А потом откроется «Верас-2» в другой части города, свято место пусто не бывает. В общем, ничего страшного. Срок получите небольшой, два-три года, чтоб держали язык за зубами. Но после освобождения устроитесь не лучше продавщицы в сельпо.
— Звучит складно, но вы меня не убедили. Вы слишком молоды, чтобы знать, как всё работает.
— Ну, это объясняют новичку в первый час, чтоб не ломал дров. Похоже, разговор никуда не привёл. Вот что, исполняющая обязанности. Исполняйте. Если люди, заинтересовавшиеся «Верасом», окончательно решат взять его под крыло, здесь будет другой директор. А также заместитель директора и заведующая комиссионным магазином. Всего доброго.
Как он и ожидал, вслед полетел вопрос:
— Ну и кто эти ваши люди?
Егор обернулся.
— Я же вам рассказал состав группы, работающей по взрыву и Бекетову — районная милиция со следствием, прокуратура и КГБ. Мы, органы внутренних дел и прокуратура, это как раз те, кого надо держать в узде. Кто остаётся третий, догадались? В общем, я оставлю контакт вашей секретарше. Думайте, но быстро.
— С кем я могу обсудить… ситуацию?
— Естественно, не со мной. Я просто оказываю старшим товарищам небольшую любезность. Им решать, каковы условия и требования для нового директора «Вераса».
— Оставьте телефон мне. Элеоноре не нужно знать слишком много.
— Охотно. Виктор Васильевич. Пишите номер.
Она задала последний вопрос:
— А если Бекетов вернётся?
— Место занято. Пусть ищет другую работу.
Послав воздушный поцелуй Элеоноре, царившей в приёмной, он отправился домой.
Разговор с Валентиной Ивановной в целом ему понравился. Особенно её сопротивление. Если бы сразу согласилась, то, скорее всего, только чтоб быстрее избавиться от визитёра и начать накручивать телефонный диск тем самым дамочкам из телефонной книжки.
Всё же чтоб «делать предложение, от которого невозможно отказаться», как говорили гангстеры в «Крёстном отце», нужен навык. Как-то он справился.
Не очень хорошо, что эротические мысли шевельнулись даже при виде сорокапятилетней тётки. Как тогда противостоять Элеоноре? Она же переждёт время и повторит. Особенно, если у Кабушкиной срастётся с Сазоновым. Наверняка секретарша захочет укрепить «дружбу» постелью.
Дома Егор первым делом набрал Гродно и после нескольких приветственных фраз спросил прямо:
— Можешь мне забронировать одноместный номер в хорошей гостинице с пятницы на субботу?
— Соскучился?
— Спрашиваешь!
— Будто в Минске девушек нет.
Провокационный вопрос требовал ответа в духе «ну ты же — единственная в мире и неповторимая». Он чуть понизил градус патетики.
— Зачем ты себя нервируешь такими вопросами? Явно же рада, что приеду.
— Ну, не знаю. Посмотрю, что у меня там на пятницу и субботу, вдруг занята… Приезжай!
Поболтав ещё минут десять, большей частью ни о чём, Егор поднял себе настроение и, прихватив сумку «Динамо», поехал на тренировку.
* * *В среду Давидович пришёл в РОВД, красуясь в дешёвых, но очень широких тёмных очках, уместных зимой, только если собрался кататься на лыжах в солнечный день. А он был не солнечный, как и сам Лёха.
Егор пристроился на стуле у окна в его кабинете.
— Знаешь, обидно было, что ты назвал меня гестаповцем. Ему вывих плеча моментально вправили. Сегодня уже в волейбол играть сможет. Если, конечно, в СИЗО КГБ есть волейбольная площадка. А ты — вон какой герой-любовник. Фингал на половину рожи.
Сыщик достал из ящика стола маленькое женское зеркальце и в бесчисленный раз осмотрел урон.
— Бил меня, конечно, москаль. Но, мать твою, теперь с тобой даже в столовку ходить опасно.
— Ты же в милицию пришёл служить. Наша служба и опасна, и трудна…
— Никому она и нахер не нужна, — грубо перебил Лёха. — Ты поглумиться пришёл или по делу?
— Конечно — по делу. Я же — следователь уголовного розыска, забыл?