"Фантастика 2024-13". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

У Сазонова было иное мнение.
— Через десять минут машина будет у твоего подъезда. Не задерживайся.
Поминая ласковыми материнскими словами государственную безопасность и людей, её охраняющих, Егор успел только одеться и умыться. Всё равно получил упрёк от Аркадия за опоздание.
— Что за спешка?
— Обменяем тебя и Максимова на задержанных ГРУшниками агентов КГБ.
— Лучше тебя менять, ты менее ценный. А если серьёзно?
Гэбист вырулил из двора, а Егор вдруг подумал, что ему последнее время не нравится ездить в чёрных «Волгах». Особенно с кузовом «универсал».
— Москвичи подвалили к нам целой толпой. Пытаются договориться. Прилетел кое-кто из нашего начальства.
— Дай угадаю. Добытое мной признание легло на стол Андропову, и тот поставил на уши Политбюро?
Аркадий провёл рукой в перчатке по глазам, как будто отгоняя наваждение.
— Даже представить не могу, как мой начальник тебя терпит. Потребуй ещё, чтоб ту бумагу обсудили на Генеральной ассамблее ООН.
— Не хочешь говорить — не надо. Подремлю.
— Ладно. Кое-что могу сказать. Старлей, которого ты сунул мордой в дверь, сильно порезал шею битым стеклом. Машину нашли на Варвашени, около военного госпиталя. Салон залит кровью так, словно свинью кололи.
— Жива свинья?
— Спасли. Зашили, донорской кровушки закачали. Уже у нас сидит, хоть военные едва не забаррикадировались в его палате. Признался. Заметь — обошлись без твоих варварских методов. Двое других исчезли. Предположительно, их укрыла разведка Белорусского военного округа. Солидарность, знаешь ли.
— А мы разве не защитили бы гэбиста, попади он в переплёт?
— Защитили. Но ты — внештатник. Не торопись говорить «мы».
— Ладно. Какое я отношение имею к толпе? Нужно выломать конечность какому-нибудь армейскому генералу?
— Сазонов просто хочет иметь тебя под рукой.
На Комсомольской это сидение «под рукой» вылилось в два часа бесцельного ожидания в отдельном кабинете без телефонов. И без мобильного телефона с интернетом, позволившего бы скоротать их не напрягаясь.
Наконец, тот же самый Аркадий привёл его к начальнику.
Там на стульях для посетителей расположился высокий худой мужчина в штатском с глубокими залысинами на узком черепе, какой-то сжатый по горизонтали по сравнению с массивным хозяином кабинета. Судя по властному выражению лица, московский гость даже в бане чувствовал себя генералом. Но не таким благодушным, как в «Особенностях национальной охоты».
— Присаживайся, Егор, — распорядился Сазонов. — Это наш коллега из военного ведомства, его фамилию и должность называть не буду. В общих чертах мы обсудили и разрешили возникшие недоразумения. К тебе у них никаких претензий больше не возникнет. Но товарищ хотел бы задать тебе пару вопросов.
— У меня тоже есть вопрос. Формулировка «больше не возникнет претензий» означает, что передо мной извиняются за незаконную попытку захвата и похищения?
У генералоподобного глаза на лоб вылезли от его слов.
— Вот так, коллега, — усмехнулся одном уголком рта Сазонов. — Мы потому всегда опережаем вас на шаг или два, потому что привлекаем нестандартно мыслящих и действующих людей.
— Виктор Васильевич, при всём уважении. Если он считает такие действия нормальными, я не вижу возможности с их конторой сотрудничать.
— Приношу извинения, — проскрипел москвич. — Мы можем приступить?
— Начинайте, — разрешил Сазонов.
— Где Бекетов?
— Понятия не имею.
— Где вы его видели в последний раз?
— Не считая фото, я вообще его видел один-единственный раз. Выехал на место убийства Бекетовым его секретарши. Следователь прокуратуры получил приказ очевидное убийство замять и представить как суицид. Мы с начальником уголовного розыска возвращались в РОВД на служебной машине. Около «Вераса» он мне показал идущего к машине Бекетова с новой смазливой секретаршей-любовницей, хотя убитая им прежняя ещё не остыла. Я спросил: будущая жертва? Начальник розыска ответил: не обязательно следующая. Если Бекетова покрывает высокое начальство из Москвы, он и до неё замочит кого угодно.
 
— Секретарша… — генерал попробовал на вкус это слово. Кажется, даже покатал на языке. — Шлюшка. А тут дело государственной важности!
— Егор, молчи! — рявкнул Сазонов. — Мальчишка сейчас скажет: советское государство — это советские люди. И если какая-то государственная структура позволяет безнаказанно убивать наших девок, честных или шлюх — не важно, я очень сомневаюсь в необходимости существования такой структуры вообще. Но мы с вами договорились не выяснять отношения дальше. Задавайте вопросы по существу.
— У вас был роман с этой секретаршей? — продолжил москвич.
— Роман — нет. Только связь по поручению КГБ ради расследования теракта с гибелью четырёх человек.
— Вам приходила в голову идея отомстить Бекетову?
Егор обхватил колено руками и откинулся на стуле.
— Не месть. Я хотел бы, чтоб ему обломали рога в установленном законом порядке и не допустили новых преступлений. Но творить самосуд не собирался и не собираюсь, если он всё же объявится. Хотя слово «закон» вам не известно.
— Егор! — одёрнул Сазонов.
— Кто мог желать его смерти? — не унимался военный.
— Виктор Васильевич, ему огласить все версии, рассмотренные в деле о взрыве?
— Только последнюю.
— Бекетов убил московского подельника по противозаконному бизнесу, заподозрив его в связи со своей женой Софией. Вы наверняка в курсе, потому что заставили милицию Смоленской области представить ДТП с тем грузином несчастным случаем. У покойного остались два брата. Я их видел во время осмотра разбитой «Волги» в ГАИ Ярцево. На заднем правом крыле — след удара другим автомобилем вишнёвого цвета, как у Бекетова. Те парни — вряд ли гении сыска, но тут даже дебил догадается. Вы могли прикрывать говнюка от официальных властей, но от всего криминального мира — вряд ли. Бекетов настолько обнаглел благодаря вам, что рано или поздно нарвался бы однозначно.
— Так он нарвался? — вопрос разведчика прозвучал в тональности: «так его убили?», на что Егор только плечами пожал.
— Факт его исчезновения, даже если Бекетов жив, свидетельствует — что-то с ним произошло. Мёртв, лежит в коме как неопознанный без документов или просто скрывается. Мне откуда знать?
Секунд на десять повисла пауза. Затем приезжий подвёл черту:
— Не знаю, где он врёт, где говорит правду. Но наверняка недоговаривает.
Егор поднялся.
— Я могу быть свободен? У меня репетиция с ансамблем.
— Обожди четверть часа в том же кабинете. Аркадий проводит.
— Слушаюсь, Виктор Васильевич.
Не прошло и десяти минут, как подполковник снова его позвал. На этот раз он сидел один.
— Не хотите проветрить кабинет после московского шакала?
— Это не шакал. Тигр. Очень опасный. Пока не тронет, но ты зря его провоцировал.
— Натура такая.
— В общем так. С твоей подачи произошёл самый большой взрыв во взаимоотношениях госбезопасности и ГРУ за последние годы. Что происходит наверху, я сам не знаю. Хочу надеяться — наша позиция более сильная. Как только закончим, вернусь к вопросу о премии. Пока не самый подходящий момент.
— Зато самый подходящий дать старт новому проекту. Уделите пять минут?
— Надеюсь, из-за этой твоей инициативы не придётся запасаться валидолом.
— Срок операции — одиннадцать месяцев, до конца года. Так как ГРУ потеряло Бекетова, оно больше не контролирует «Верас», он им и не нужен. Туда скоро кинутся ОБХССники и прочая ментура. Я предлагаю взять это злачное место под оперативный контроль.
— Зачем?
— Потому что после «Лебединого озера» первый естественный шаг — тотальная чистка чиновников, избавление госаппарата от взяточников. «Верас» — это живая картотека информации о семьях номенклатуры, которые тратят деньги в суммах, гораздо больших, чем получают в качестве зарплаты. Убийственный компромат, вплоть до уровня секретарей горкома и обкомов КПБ. Но и это не всё.