"Фантастика 2024-13". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
— Ты — настоящая интернационалистка, дорогая. Ненавидишь все народы мира в одинаковой степени. Ладно. Собирай вещи, переночуешь у меня две ночи. Будем дружить, раз нельзя ничего другого. Хоть вызубришь свою филологию, не провоняв трупом. Там, правда, тоже уборка нужна.
Она бросилась ему на шею, чмокнула, а потом нырнула в комнату.
Пока Настя собиралась, Егор пробежался к телефону-автомату и набрал домашний Образцова.
Выслушав рассказ про вьетнамского нахала и пообещав помощь, надо понимать — через куратора иностранных землячеств в БГУ, майор вдруг спросил:
— Ты «Песняров» любишь?
— Слышал, конечно. Не так, чтобы фанат…
— Не фанат мне нужен, а проверенный и надёжный человек. Хочешь съездить с ними летом в турне по Южной Америке? [19]
— Так у меня военные сборы…
— Сдашь экзамен по военке экстерном. Не вопрос.
— И прежнее дело я не закончил.
— Так не завтра же вылетать. Заканчивай. С Виктором я договорюсь. Остальное — при встрече.
Это означает: «не телефонный разговор». КГБ боится говорить что-то секретное по телефону, так как телефоны прослушиваются… тем же КГБ. Но другим управлением.
В троллейбусе с Настей они начали обсуждать домашне-хозяйственные проблемы, словно женаты не менее года. Правда, увиденное в квартире отнюдь не обрадовало девушку и нагнало тучу на конопатый лобик.
— Полы я вымою прямо сейчас. Кухню и туалет так сразу не отодрать, потерплю до двадцатого. Но здесь же нет чистого белья!
Действительно, ложиться на простыни, на которых Гиви жарил местных потаскушек, не привлекало ни разу. Понимая, что жить здесь придётся как минимум несколько месяцев, Егор прикинул список самого необходимого хозяйственного, вышло под сотню рублей, и отправился в хозмаг.
Собственно, потихоньку поднимался над горизонтом ещё один вопрос, более глобальный, чем продовольственный или турне по Латинской Америке. Настя начала хозяйничать. Если, вернувшись из Гродно, захочет здесь жить и дальше?
Не семья с официальным браком, но… Де-факто — семья. Обязательства. Прошло лишь три недели со дня знакомства, но вскоре будет — а не пора ли нам завести детей.
А он готов к этому?
Глава 2
Даже если бы у Насти не случилось «этих дней», вряд ли она рисковала подвергнуться сексуальной агрессии. Не притронувшись к учебнику и конспекту, барышня до ночи драила квартиру, обрадовавшись принесённым Егором моющим средствам, а потом, едва хлебнув чаю и ополоснувшись, уснула, едва только рыжая голова коснулась подушки.
К Егору сон не шёл. Не только из-за будоражившей близости девичьего тела в постели, хоть и это тоже не сбросить со счетов. После трёх сумасшедших дней и двух ночей следующую, с воскресенья на понедельник, он проспал мёртвым сном в общаге и не поднялся бы, даже если бы вьетнамец начал жарить солёную сельдь прямо у них в комнате. Теперь выпало время расслабиться и подумать.
Конечно, это сверхнаглость: вселяться в квартиру, где он с двумя кавказскими бандитами убил Бекетова. Пусть даже сам не стрелял. Но кто заманил сюда кандидата в покойники, вырубил, замотал в ковёр? Суд однозначно, коль до него дойдёт дело, признает подсудимого Евстигнеева организатором и исполнителем убийства группой лиц по предварительному сговору. Доказать необходимую оборону, когда мочил подельников, вообще невероятно. Так что — умышленное убийство двух и более человек, вышак.
Значит, никаких судов.
В оперативной сводке за 18 января заявы о пропаже Бекетова нет. Скоро его начнут искать. Лёха расскажет и про эту квартиру, и про гараж.
Квартира — не проблема. Следов здесь после Настиных стараний не нашлось бы и даже с техникой XXI века, не то что с нынешней. А квартира наверняка окажется в поле зрения из-за ковра, которым укрыты трупы. Ковры в СССР похожи как братишки, кроме настенных с оленями, но тот же Лёха запросто сложит один плюс один и вспомнит, откуда ковёр.
Так… В ближайшие дни нужно купить какой-то палас и кинуть на пол. Держать наготове версию, что ковёр пришлось выбросить из-за вони.
Поразмыслив, Егор пришёл к выводу, что скрывать происхождение ковра с дыркой от пули — глупо. Пантелеевич знает, что из его райского уголка ковёр пропал. И соседи из окон точно видели, как кавказы тащат ковровый свёрток с телом.
Но палас не помешает. Без него холодно становиться на пол босиком.
А тот ковёр придётся убрать, порезать на куски и скормить какому-то мусорному контейнеру. Как ни противно возвращаться в гараж и снова лезть в «Волгу» с трупами. Без вариантов — за собой нужно подчищать. Тогда не останется главной ниточки, ведущей от жмуров в гараже к квартире на Калиновского, 70. Вдруг пронесёт, тогда к Пантелеичу и жильцам не будет вопросов о происходившем тут 16 января.
Пистолет, наркотики и часть денег…
Сейчас они рассредоточены в двух заброшенных могилах на Московском кладбище, как раз в крайнем ряду, примыкающем к забору гаражного кооператива. Прикрыты отвалившимися плитками и присыпаны мусором. Потеплеет, земля отмёрзнет, вот тогда их стоит прикопать получше. Например — в лесополосе за «Трудовыми резервами».
Остальное? Остальное пока терпит.
За этими мыслями Егор уснул без сновидений. Дух Бекетова, умерщвлённого чуть более двух суток назад всего в паре метров от их общего с Настей лежбища, не приходил и не тревожил.
Утром, когда вернулся с пробежки, она уже проснулась и колдовала на кухне. Правда, при минимуме колдовских ингредиентов.
— Оставлю тебе двадцать рублей. Гастроном тут недалеко, прикупи поесть. В том числе на завтра, когда меня бросишь.
— Не надейся избавиться от меня надолго. Вернусь к первому февраля. Ты скоро сегодня?
— Не скоро. Вторник же. С работы помчусь на тренировку. Можешь учиться сколько влезет. Но вечером будь дома. Ключ один. Я потом поменяю замок, — он не сказал «дам тебе запасной ключ», хоть Настя наверняка ожидала. Но произнести что-то ободряющее следовало, и он добавил: — Ты так классно навела чистоту! Никогда бы не ожидал, что за три часа можно столько успеть.
— Без меня разводи свинство какое хочешь. А я люблю порядок.
Запечатлев братский поцелуй на её челе, более страстный привёл бы к непредвиденной задержке, и плевать на «эти дни», Егор потрусил к конечной троллейбуса на Кедышко.
Путь пролегал мимо трёх столбиков.
Чистенькая белая «шестёрка» Инги, теперь уже Элеоноры, стояла на прежнем месте, припаркованная по-женски криво. А вот вишнёвая с чёрными «очками» лишилась переднего колёса и сиротливо опиралась на кирпич. Шантрапа заметила, что «Жигули» несколько дней стоят без движения, занесённые снегом, грех не раскулачить.
Он шёл вниз по Калиновского. Гастроном уже заработал, принимая первых утренних покупателей — с восьми. Следы взрыва исчезли.
Кража колеса с машины Бекетова ускорит начало суеты вокруг его исчезновения. Неприятный поход в гараж к Амирану и Вахтангу откладывать нельзя. Но и в ближайшие сутки — вряд ли. Настя не должна знать, что он зачем-то слинял ночью.
Сев на троллейбус на Кедышко, Егор поехал в РОВД. Мимо «Вераса», ещё закрытого. История с ним не закончена.
День прошёл в обычной суете. В обеденный перерыв Егор заскочил в ближайший гастроном на Толбухина и прикупил две по ноль-две «беленькой», проставив их Лёхе за квартиру.
Тот мрачно заметил:
— Ну что возьмёшь со следователя? Две по двести стоят как одна ноль-пять. Сто грамм подарил государству!
— Это мой вклад в фонд войны в Афганистане. Лёха, я же неспроста. Ноль-пять вы бы в розыске расписали. А так — по двести тебе и Гаврилычу. Донесёшь ему, не расплескавши? Сам не могу, у меня вечером треня.
Лёха взвесил водку в ладони.
— Всё равно — спасибо. Вечером иду в рейд по району. Вот и согреюсь.
— Так в гаражи зайди. К Томашевичу. Там буржуйка есть.
Егор повернулся к двери, но Лёха его остановил.