Нелюбезный Шут (СИ)

— Ты всё ещё сердишься, да? — Я виновато опустила голову, надеясь, что это поможет смягчить его, как помогало всегда. — Прости, пожалуйста…  Ты всё правильно говорил… 
Воин надел перевязь и повесил лютню за спину. Прищурясь, посмотрел на солнце, а потом в лес, как будто не было никакой ведьмы.
Я просто не могла подойти к нему ближе, чем на несколько шагов. Как если бы Шут взял фламберг и его остриём нарисовал вокруг себя границу, через которую нет хода никому.
Только если раньше я была внутри этого круга, то теперь осталась снаружи.
Да он что, с ума сошёл?! Из-за такой ерунды так обижаться?!
— Джастер! — рассердившись, я упёрла руки в бёдра. — Между прочим, я извинилась! Если ты хочешь играть в молчанку — пожалуйста! Но ты сам виноват, мог бы по-человечески сказать, а не груби!..
Воин шагнул вперёд, глядя поверх меня, и мне пришлось посторониться, уступая ему дорогу. Не оглядываясь и не обращая внимания на мой очередной окрик, он зашагал прочь от озера.
Сердитая, растерянная и негодующая, я подхватила юбку и поспешила за ним.
Ну что за невыносимый тип!
До самого вечера мрачный воин шёл вперёд, не отвечая ни на мои вопросы, ни на обвинения, ни на извинения.
Скоро я поняла, что Джастер не выбирает дороги, идя, куда глаза глядят. Очень быстро я устала и выбилась из сил, стараясь успеть за его размеренным шагом и не потерять чёрную рубаху в переплетении ветвей и кустарников. Подол платья превратился в лохмотья, многострадальные туфли грозили развалиться прямо на ногах, а тяжёлая поклажа совсем не облегчала путешествие.
На все мои просьбы подождать или замедлить шаг, ответа не было.
Только теперь я вдруг очень остро осознала, насколько он заботился обо мне раньше. Мы никогда не ходили по таким чащобам и буеракам. Зацепиться подолом за ветку я могла только по собственной невнимательности, а уж каким светлым и приветливым, оказывается, был до этого лес… 
Сейчас над нами деревья смыкали ветви так плотно, что внизу царил мрачный давящий полумрак. Хвоя вперемешку с прошлогодними шишками и обломанными, поросшими лишайником ветками хрустела под ногами и забивалась в обувь. Колючие ветки цеплялись за одежду и волосы.
И со всех сторон я чувствовала недобрые взгляды, а несколько раз даже замечала серые тени и огоньки глаз… 
Шут же не обращал внимания ни на что. Он просто шёл, не останавливаясь, перешагивая поваленные стволы, и лишь изредка обходил упавшие деревья, заросшие мхом и лишайником.
С большим трудом мне удавалось не отставать от него, и больше всего я боялась, что он вдруг исчезнет, и я останусь одна в этой жуткой чаще.
Чем дальше мы шли, тем сильнее я чувствовала ледяную стену отчуждения, возникшую между нами по моей вине.
И причина была вовсе не в деревне свинолюбов. Это он бы мне простил легко. Просто очередной урок «сама узнаешь».
И это пугало очень сильно. Никогда он так себя не вёл. Даже когда я чуть не убила его, он не рассердился, а простил… 
Шут не замечал моих терзаний. Он просто шёл, забыв о моём существовании.
Вокруг становилось совсем темно. Ещё немного и я даже его светлую шевелюру не различу… 
Где-то справа раздался одинокий вой. Слева и сзади ему ответили другие голоса. Я вздрогнула, с трудом сдержавшись, чтобы не застучать зубами от страха.
Потому что уже не была уверена, что Шут захочет меня защитить, если волки решат полакомиться такой добычей… 
Джастер же остановился, огляделся и свернул куда-то в сторону. Я торопливо кинулась за ним и через несколько десятков шагов увидела крохотную прогалину. Одна из сосен упала, и её вывороченные корни торчали вверх скрюченными пальцами. Яма под ней могла бы стать логовом, но чем-то не угодила волкам.
Шут сложил свои вещи под сосной напротив выворотня и начал устраивать костёр, вопреки всему усевшись спиной не к яме, а к лесу.
Я устроилась под выворотнем, подумав даже, что он всё же обо мне позаботился, но скоро поняла, что ошиблась.
Шут меня просто не замечал. Даже когда я оказывалась прямо перед ним, это был равнодушный взгляд сквозь.
 
Я даже не пустое место.
Вот просто нет меня — и всё.
Когда в котелке закипела вода, налитая туда из фляги, Джастер бросил в неё пригоршню сосновых иголок, сорванных с ветки над головой.
Мои попытки предложить на ужин полученную в деревне еду мрачный воин просто не заметил.
Вместо ужина Джастер пил отвар и смотрел на огонь, но его взгляд был глубоко отстранённым и погруженным внутрь.
Мне же кусок не лез в горло. Молчание Шута и растущее весь день чувство вины давили на сердце невыносимой тяжестью. И чем дальше, тем больше я понимала: он так и будет молчать. Идти и молчать, не замечая не просто моего присутствия, а самого моего существования.
Словно в тот момент нашей ссоры просто вычеркнул одну ведьму из своей жизни.
Я могу бежать за ним по лесу, пока хватит сил, а могу прямо сейчас встать и уйти на съедение волкам, — он даже не заметит этого.
Только теперь я вспомнила, с какой болью он смотрел на меня. С болью, а не гневом.
Белая ярость, ставшая ледяной стеной, пришла потом.
«Воля ваша… Не смею больше вам мешать…» Так он сказал.
Сказано — сделано.
Шут не бросал слов на ветер.
Он ушёл от своей возлюбленной, когда она выбрала другого.
Что ему стоило уйти от глупой самонадеянной и возгордившейся ведьмы?!
Да ничего!
А…  вдруг…  вдруг она прогнала его такими же словами?!… 
У-у-у, дура! Какая же я дура… 
В судьбоносные ночи чёрной луны я умудрилась порвать отношения с единственным мужчиной и человеком, без которого не представляла себе жизни… 
И самоуверенно бросила вызов опытной, опасной и явно недоброй ведьме, сняв её ужасное проклятие с деревни.
Великие боги…  Что-то мне подсказывает, что с такими поворотами моя судьба закончится очень скоро.
И совсем не радостно.
А до этого… 
Ничего больше не будет.
Ни его шуток, ни ехидных замечаний, ни мальчишеских светлых и озорных улыбок, ни ночных и трактирных песен, ни тёплого взгляда, ни такой приятной и ненавязчивой заботы, ни нежных, проникновенных любовных ласк… 
Не будет «доброго утра» и «доброй ночи».
Не будет разговоров про сказки и легенды прошлого, про волшебство и древнюю магию, про богов и демонов… 
Ничего того, чем я, оказывается, жила с момента нашей встречи, — не будет.
И «госпожи ведьмы» Яниги — не будет.
Потому что её создал Джастер.
А без него… 
Без Шута по-прежнему была просто молодая и творящая глупости деревенская девчонка Янига… 
Но я же не хотела этого! Совсем не хотела!
Только теперь я, наконец, поняла, что натворила, и это понимание окатило меня холодом.
«Ты просила дважды…  Третий раз отказывать не буду…  мы расстанемся…»
Нет…  не может быть!.. Я не могла сделать такую глупость!
Вот что за невидимая струна лопнула и ударила по душе болью.
«Иди ты, куда хочешь, и не мешай радоваться…  Надоел уже со своими уроками…»
НЕТ! Я этого не выбирала!
Это…  Это ошибка! Глупость!
Я…  я же просто разозлилась! Вот и всё!
Это же…  это же не так страшно…  Ещё же можно всё исправить… 
Правда же?! Джастер… 
Ты ведь ждал меня на берегу! И даже в этой чаще мог легко исчезнуть из вида, и я бы пропала одна. Даже сейчас ты оставил мне место у костра!… 
Значит, ты ещё не принял решение!
С отчаянной надеждой в душе я обошла костёр и опустилась на колени в нескольких шагах от Шута.
Он даже не покосился в мою сторону.
Словно нет никакой ведьмы.
Горько, больно до слёз и…  И сама виновата. Знала же, что он просто так ничего не говорит. Но решила, что он ворчит из вредности. И позволила себе наговорить ему такого… 
— Джастер…  Ты говорил, что всегда даёшь один шанс…  Прости меня, пожалуйста. Я…  я не должна была так говорить. Я…  Я не знаю, что на меня нашло. Я очень разозлилась, что ты ворчишь…  Мне очень жаль. Правда. Я…  не хотела…