Нелюбезный Шут (СИ)

Джастер, как обычно, уверенно шёл впереди, и хотя его спина закрывала мне обзор, идти за ним было спокойно. Как ни странно, люди предпочитали уступать ему дорогу, а затем многие смотрели нам вслед. Я же старалась не подавать виду, что замечаю эти косые взгляды, но обратила внимание, что вокруг слуги следуют за женщинами, а не наоборот.
Впрочем, Джастер же играл роль охранника, а не слуги. Да и не знала я города, чтобы вот так уверенно идти к неведомой цели.
И хотя вокруг нас люди расступались, я несколько раз чувствовала, как меня словно невзначай толкают или задевают рукой. Виновники тут же растворялись в толпе, а я молча радовалась тому, что по совету Шута не взяла ни торбу, ни кошелёк. Очень уж лёгкими и характерными были такие столкновения, чтобы счесть за простую случайность.
Джастер же держал кошель хоть и на виду, но под рукой, очень недвусмысленно лежащей на рукояти Живого меча. И этого предупреждения любителям лёгкой наживы вполне хватало.
— За покупками, — откликнулся Шут, обернувшись через плечо. — Потерпи и увидишь. Почти пришли.
С этими словами он свернул на очередном перекрёстке, и мы оказались на улице стеклодувов.
Как здесь всё сверкало! Солнечные лучи пролегли вдоль улицы, и выставленный в лавках товар сиял и искрился на свету, ослепляя и восхищая одновременно. Вазы, графины, бокалы, чаши, низки разноцветных бус и бисера…  Можно подумать, я попала в настоящую сокровищницу из сказки… 
— Идём. — Негромкий голос вернул меня на землю. Джастер снова шагнул вперед, и чёрная рубаха мягко заиграла в разноцветном мерцании. Сморгнув, я вспомнила, что должна вести себя как госпожа ведьма, а не деревенская девчонка. Приняв серьёзный вид, я последовала за Шутом, размышляя, зачем же мы сюда пришли. Всё необходимое для приготовления зелий у меня уже есть, покупать что-то про запас рано, я ещё ничего не продала. Бусы и бисер, как бы красивы ни были, я не ношу: не ведьминское это дело. Да и жалко будет потерять такую красоту в лесу или в дороге… 
— Прошу, госпожа. — Джастер остановился перед одной из лавок и с лёгким поклоном указал на распахнутую дверь. — То, что вы искали.
Я искала? И что же это такое, хотела бы я знать… 
И почему Шут выбрал именно эту лавку? Вон, у других-то, народа куда больше толпится. Мужчины и женщины посуду покупают, девушки бусины и бисер выбирают…  А здесь и не выставлено ничего.
Из открытой двери выскочил взлохмаченный подросток-подмастерье. Волосы у него отливали рыжим, а лицо было усыпано веснушками.
— Заходите, почтенные! — радостно и щербато заулыбался он. — У уважаемого мастера Извара самый лучший товар на всей улице!
Джастер всем своим видом дал понять, что я должна идти первой. Мне ничего не оставалось, как скрыть недоумение и, приподняв юбку, перешагнуть порог лавки.
— Госпожа ведьма, добро пожаловать, — отозвался откуда-то из полумрака старческий голос. — Чем могу служить?
— Госпоже Яниге нужны флаконы для зелий, — наконец-то озвучил причину нашего визита Джастер, пока мои глаза привыкали к переходу от яркой улицы к сумеречному небольшому помещению, перегороженному поперёк прилавком. — Маленькие и изящные.
— Кхе-хе, — раскашлялся сидевший по ту сторону пустого прилавка мастер. Седой и в таких же веснушках, как стоявший в почтительном молчании мальчишка. — Вижу, госпожа ведьма понимает толк в настоящих изделиях.
— Разумеется, — не дал усомниться во мне Шут. — Что вы можете предложить?
— Какого рода флаконы нужны госпоже? — Старик переключил внимание на Джастера, как ни в чём не бывало. Видимо, такие разговоры слуг и продавца в присутствии «достойной дамы» тут считались нормой.
— Для мазей и жидкостей. На маленькие порции.
Улыбка уважаемого Извара несколько поблёкла. Тем не менее, мастер кивнул, и мальчишка послушно выставил на прилавок несколько невысоких ящичков, в ячейках которых лежали небольшие круглые баночки с притёртыми крышками и плоские узкие флаконы, наподобие тех, что я обычно покупала по три «шипа» за пару. Только эти склянки были раза в два меньше по размеру. И зачем они мне?
 
— Два «листочка» за пять штук, госпожа. — Мальчишка жестом указал на товар, предлагая мне выбрать.
Сколько?! Они что, с ума посходили с такими ценами?! Да за две серебрушки таких склянок можно у любого стеклодува почти два десятка купить!
Сдержав возмущение, я только приподняла бровь, недоумевая: неужели ради этого мы сюда шли?
— И это всё, мастер? Люди говорили, у вас есть особенный товар. — Спокойный и невозмутимый тон Шута заставил старика негодующе выпрямиться и внимательно присмотреться к таким странным посетителям, точнее — к кошелю на поясе Джастера, пытаясь определить нашу платежеспособность. И теперь я поняла, почему Джастер не пожалел денег мне на новое платье. Будь я в старом, потрёпанном, этот уважаемый мастер меня и на порог бы не пустил.
Как же отличается этот город от всего, что я раньше видела… ..
Я постаралась принять невозмутимый и скучающий вид, решив полностью довериться Джастеру.
— Есть ещё кое-что, почтенные. Нанир, принеси ларец с фиалами.
Мастер Извар кивнул, и подмастерье скрылся в глубине дома, чтобы через некоторое время вынести и поставить на стол невысокий и широкий ларец. Под резной крышкой, в ячейках, обитых синим бархатом, лежали настоящие драгоценности.
Точнее, там лежали крохотные пузырьки такой формы и красоты, что назвать их иначе у меня просто язык не поворачивался. Фигурки зверей, цветы, огранённые кристаллы и сосуды, украшенные узорами, с крохотными, плотно притёртыми красивыми пробками — эти фиалы, как назвал их стеклодув, стоили, наверное, целое состояние.
— Вам нравится, госпожа? — Хитрый старик внимательно наблюдал за мной. Я кивнула, постаравшись не показывать эмоций. Не знаю, сколько он хочет за эту красоту, но мой восторг поднимет цену ещё выше.
— Неплохо. — Я с деланным равнодушием отошла от ларца. — Сколько вы за это хотите?
Мастер Извар расплылся в такой улыбке, что мне захотелось немедленно сбежать из лавки, пока нас догола за эти пузырьки не раздели.
— Две «розы» только для вас, юная госпожа!
Я чуть не поперхнулась от неожиданности. К таким ценам я оказалась совершенно не готова.
Джастер же шагнул вперёд, наклонился к ящичкам и по-детски наморщил нос, пальцем демонстративно пересчитывая количество пузырьков и шевеля губами с таким видом, словно счёт давался ему с большим трудом.
— Э…  Почтенный…  Что вы делаете?
Стеклодув с недоумением смотрел на Шута. Кажется, он сталкивался с подобным поведением впервые. Впрочем, я была удивлена не меньше. Но, помятуя об устроенном представлении перед воротами, поняла, что, скорее всего, это новый спектакль Джастера.
Сильно я сомневалась, что он настолько плохо считает, как это сейчас показывает.
— Что-то я не понял. — Шут выпрямился и озадаченно почесал в затылке. — Откуда тут две «розы»? Здесь и на «бутон» не набирается.
— Постойте-постойте, почтенный! — Мастер коршуном навис над товаром по ту сторону стойки, пока я пыталась прийти в себя от неожиданности и не рассмеяться от такого резкого снижения цены. — Как это — не набирается?!
— А где набирается-то? — Джастер недоуменно смотрел на стеклодува. — Вот этих — два десятка, этих столько же. Один «листок» за пять штук, получается четыре «лепестка» за всё. И этих пятнадцать. Всего… 
— Но эти же по «лепестку» за штуку стоят! — Возмущённый мастер обхватил ларец руками. — Это же произведения искусства! Вы таких даже в столице не найдёте!
— По «лепестку», значит…  ага…  — проигнорировал возмущение Джастер, задумчиво возведя глаза к потолку. — Тогда «бутон» получается и девять «лепестков». Всё равно меньше «розы». Вот если вы ещё столько же ваших замечательных склянок добавите, тогда да-а… 
Лицо стеклодува, ошеломлённого подобным заявлением, покрылось красными пятнами. Мальчишка-подмастерье за его спиной старательно зажимал рот руками, с неподдельным восхищением глядя на торгующегося Шута, а я так же старательно пыталась сохранить невозмутимый вид.