Нелюбезный Шут (СИ)

Только вот я для него была деревенской ведьмой-простушкой, навязавшейся со своим словом… 
Но хотя бы что-то правильное и достойное умной ведьмы я сделать могу.
Например, не подавать вида, как сильно напугало и удивило всё произошедшее, и не задавать вопросов, пока он не подобреет. Придя к такому решению, я сняла котелок с огня, разложила готовую кашу и молча протянула воину его порцию.
— Ладно, отомрите, — смилостивился Джастер, когда его миска опустела наполовину.
Болото облегчённо вздохнуло и ожило. Подул лёгкий ветерок, зашелестели травы, зазвенели комары, снова забулькала вода, и пополз туман.
Осмелела и я.
— Джастер, кто это был?
— Болотник, кто ж ещё. — Он покосился на меня. — Ты что, никогда на болоте не была?
Я покачала головой. Откуда мне? В такие дебри вообще никто не ходит, даже травники: кому охота с жизнью расстаться?
В болоте тяжело вздохнули.
— Сам виноват, — негромко бросил через плечо Джастер, как будто подводное чудище могло его слышать. — Тебя попросили по-хорошему — вот и нечего было выёживаться, жабья морда. А теперь сиди и не булькай, пока не выпущу.
Новый вздох, тяжелее предыдущего. Слышит, значит… 
— Не, не интересно. — Шут доскрёб остатки каши из котелка и облизал ложку.
Вздох.
— Чего ещё? — Джастер прислушался к бульканью и чавканью. — Снежноягодник? Да на кой он мне?
Я чуть не подскочила на месте, разом забыв про все свои страхи и переживания. Что значит «на кой»?! Это же летний снежноягодник! Он чуть ли не от всех болезней лечит! И стоит безумно дорого, потому что растёт на таких вот болотах с нечистью, жадной до человеческого мяса. Да я за пригоршню этих ягод могу столько золота получить — на несколько лет безбедной жизни хватит! В этом Кронтуше одну ягодку можно за «бутон» продавать, а то и целую «розу» просить!
Шут же лишь мельком взглянул в мою сторону, по-прежнему разговаривая с болотником.
— Ладно, присылай утром своего проводника. Посмотрю, что у тебя там за снежноягодник… 
В ответ на мои полные горячего любопытства взгляды хмурый Джастер ничего не сказал, только закутался в плащ и улёгся спать. Мне ничего не оставалось, как последовать его примеру.
Тёмник, чьё присутствие я ощущала неподалёку от лагеря, прятался под лапами елей и даже не смел приближаться к нашему лагерю.
Проснулась я на рассвете, стуча зубами от холода. Плащ насквозь промок от росы, от болота шёл холод, а белый туман поднялся настолько высоко, что почти добрался до нашей полянки. Собственно, вместо болота в сером утреннем свете я видела только белесое одеяло, укрывшее собой всё.
Я уж совсем решилась подобраться к Джастеру поближе, желательно под плащ, когда из тумана беззвучно появилась сначала одна белая когтистая и скользкая на вид лапа с острыми длинными пальцами, а за ней вторая. Старая хвоя бесшумно проминалась под лапами отвратительной твари. Следом из тумана возникла большая и приплюснутая голая голова с алыми точками глаз и двумя дырками вместо носа. Выползень скалил редкие острые зубы и принюхивался, отвратительно дёргая верхней губой. Почуяв мой ужас, тварь уставилась на меня, и я не выдержала.
— Джастер! — Путаясь в юбке и плаще, я кинулась к спящему Шуту, чтобы врезаться ему прямо в грудь.
— Ты чего орёшь, ведьма? — хмуро вопросил он, сидя и придерживая меня одной рукой. Во второй был Живой меч.
— Вы-вы-вы…  — я только клацала зубами, трясущейся рукой указывая в сторону чудовища, прижавшегося к земле на границе тумана.
— А, проводник явился, — лениво зевнул Шут, отпустив и меня, и оружие. — Я уж думал, тебя тут заживо едят. Стоило так орать… 
П-п-проводник?! Да он же людей жрёт! Он меня чуть не съел!
— Ладно, подожди пока. — Джастер небрежно махнул рукой, и выползень послушно отступил под нависшие лапы елей, снова скрываясь в тумане.
Да уж, вот так уснёшь на берегу болота, а утром от тебя одни косточки и найдут, если найдут… 
— Всё, успокаивайся уже, — хмурый взгляд Шута подействовал на меня отрезвляюще. — Собирайся и пойдём тебе за ягодами.
 
Болото тяжело вздохнуло под туманным одеялом, медленно таявшим под первыми лучами солнца.
— Вот увижу, тогда отпущу, — ответил болотнику Шут. — Ничего, потерпишь ещё, не помрёшь. Всё, собирайся, ведьма. Хватит зря время терять.
Мне не оставалось ничего, кроме как встать на ноги, торопливо привести себя в порядок и собрать свои вещи. Судя по всему, Джастер мог отпустить болотника откуда угодно, и навряд ли мы сюда вернёмся.
Выползень бесшумно перебирал перепончатыми лапами, враскорячку перешагивая с кочки на кочку и почти распластываясь над водой. Если бы не лёгкий ветерок, разогнавший туман над тропинкой, жуткая тварь легко могла бы в нём скрыться и подобраться к утратившим бдительность путникам, чтобы полакомиться свежим мясом. Впрочем, Джастер шагал настолько спокойно, что я стыдилась своего страха, хотя замечала мелькающие по бокам и за спиной белые тени, почти сразу растворяющиеся в тумане. Конечно, я понимала, что болотник не настолько глуп, чтобы повторить вчерашнюю ошибку, но зубы всё равно нервно выбивали дробь. Я просто старалась, чтобы это было не так заметно.
Снежноягодник рос в глубине болота, на сухой возвышенности, в окружении редких кривых сосёнок. Памятуя, мимо каких топей и как извилисто мы шли, просто так сюда не добраться, даже если никто не тронет.
Выползень замер на краю этого острова, отступив в сторону и пропуская нас. Красные точки сверлили мне спину, пока я поднималась к кусту. Остальные выползни прятались по окрестным кочкам и зарослям камыша, бесшумно поднимали плоские головы из воды, внимательно следя за нами.
Впрочем, Джастера это ничуть не волновало.
— Устроит тебя? — равнодушно кивнул он в сторону куста, усыпанного белыми ягодами.
Я кивнула, одновременно чувствуя страх из-за окружившей нас нежити и ликование при виде драгоценного ягодного изобилия.
— Ладно, гуляй, заслужил. — Шут поднял руку и по-особому прищёлкнул пальцами. Где-то далеко довольно ухнуло, и по чёрной воде пошла мелкая рябь, словно чудище радостно плескалось, как рыба в речке. Выползни скрылись: солнечные лучи уже разогнали туман, а эти твари не терпели прямого света. Под чёрной водой тускло мелькали алые глаза и белёсые тощие тела: выползни вовсе не собирались оставлять нас без внимания.
Опасность как была, так и осталась.
— За одного битого двух небитых дают, — усмехнулся Шут, наблюдая как солнце превращает жуткое обиталище нечисти в обычное заболоченное озеро, пока я торопливо собирала ягоды в свою миску. Придётся ещё на полденька задержаться, чтобы их подсушить, но уж очень ценный откуп.
Отвечать на непонятную фразу я не стала: мало ли, вдруг опять рассердится… 
— Ну что? — Воин обратил внимание на меня. — Готова?
Я кивнула: миска была полна с горкой. Я бы ещё взяла — весь куст обсыпной, да только деть некуда.
— Не жадничай, ведьма. Сколько раз тебе говорить…  — проворчал Джастер, и я торопливо отвела взгляд от куста.
И вовсе я не жадничаю…  Просто когда ещё будет такая возможность?!
— Идём. — Шут не собирался давать мне поблажек. А учитывая, кто охранял этот кустик, спорить было просто глупо.
Я не сомневалась, что одинокую ведьму никто бы из местной нечисти не пожалел. Дёрнуть за ногу в воду — и всё. Только булькнуть успею.
Уходили от снежноягодника мы самостоятельно и не той тропой, что пришли. Островок соединялся с берегом узкой грядой. Наверняка раньше это был далеко выступающий мыс или даже полуостров. В любом случае, сейчас мы шли посуху, пробираясь между редких чахлых сосенок, и я не сразу обратила внимание, что Джастер что-то ест.
— Что ты ешь?
Он показал горсть, наполовину полную белых ягод. И когда успел?
— А разве их можно есть? — Моё чутьё травницы, которое за последние несколько дней заметно обострилось, подсказывало, что обращаться с ягодами надо осторожно. Было в них что-то мне непонятное. Какая-то неуловимая двойственность. Но раз он так спокойно их ест…  Я потянулась к своей миске, которую так и несла в руках, но тут же была неожиданно остановлена Шутом.