Нелюбезный Шут (СИ)

На волшебника и даже на ученика волшебника Джастер похож ещё меньше, чем на менестреля или наёмника.
Холисса рассказывала про их нравы и обычаи. Мальчики с магическим даром рождаются очень редко, едва ли не один-два в десятилетие во всём королевстве. Волшебники — не ведьмы, им нельзя вступать в отношения с женщинами, чтобы не потерять силу. Дар волшебника не передаётся по наследству, и потому таких мальчиков, независимо от происхождения, сразу забирают в столицу, где они учатся у наставника, а после окончания учёбы остаются служить королю и изучать магическое искусство. Даже если бы Джастер оказался таким учеником, нарушил запрет, а затем сбежал… 
Нет, глупости. Случись вдруг исчезновение волшебника — да ещё такого заметного, как мой спутник, — об этом знала бы вся страна. И нашли бы его в два счёта.
Только вот Джастер ни от кого не скрывался.
Ведьмовской же дар наследовался через одно-два поколения, и потому к ведьмам отношение было намного проще. Семей ведьмы не заводили, а рождённых от любовных связей младенцев отдавали на воспитание в обычные семьи за денежное вознаграждение. Когда рождалась девочка с даром — ей находили учителя и отдавали на воспитание наставнику, также заплатив деньги. Я знала, что моя бабка была неплохой целительницей. Мне же достался сильный дар любовной магии, поэтому я училась у Холиссы, обладающей такой же силой.
Но Джастер-то какое отношение к ведьмовству имеет? Или…  Неужели его возлюбленная была ведьмой? Поэтому он и знает так много! И поэтому она не захотела остаться с ним… 
— Ты был здесь раньше? — Я торопливо нагоняла спутника, мрачнея на ходу от собственных рассуждений. Наверняка он тут со своей возлюбленной разгуливал, а теперь меня в отместку ей сюда притащил… 
— Нет. — Спокойный ответ ошеломил не хуже внезапного удара по лбу. Я подняла глаза и увидела, что Джастер смотрит на меня с едва уловимой насмешкой. Можно подумать, все мои мысли прочитал, и смешно ему.
— Тогда откуда ты знаешь? — недовольно буркнула я, вытирая рукавом мокрый лоб. Всё же чёрное платье не лучшая одежда для лета. Жарко. Торба тоже не облегчала задачу: хорошая еда в дорогу, плащ и три кошеля с деньгами — это совсем не сухари с водой и небольшие запасы магических зелий, как я привыкла.
А Джастеру вот хоть бы что.
— Просто знаю. — он спокойно пожал плечами. — Я спросил, и лес мне ответил.
Глядя на мою обескураженную физиономию, мужчина потёр лицо ладонью с таким видом, словно ему приходилось объяснять очевидные вещи.
— Ты же хочешь стать по-настоящему сильной ведьмой? Я правильно понял?
Мне оставалось только кивнуть, недоумевая, откуда он вообще это узнал. В самом деле мысли читает, что ли?!
— Хорошо…  — Он потёр переносицу, а новый взгляд был полон непонятными мне усталостью и спокойствием. — Тогда ты не должна бояться мира, в котором живёшь. Мир может помогать тебе, быть тебе лучшим другом и домом, где бы ты ни ночевала. Или он может стать твоим заклятым врагом. Выбираешь только ты.
Я стояла, поражённая услышанным и, в который раз за последние несколько дней, чувствуя себя пристыженной. Выходит, он для меня старается, а я о какой-то ерунде думаю… 
— Ну так что, ведьма? — Оказывается, Джастер ждал моего ответа.
Вздохнув, я огляделась вокруг. Высоко над головой шумели деревья, переплетая кроны. Птицы пели, радуясь наступившему лету, теплу и солнцу. Под ногами мягкая лесная подстилка, пронизанная зелеными стеблями трав и тонкими стволиками подлеска. Что-то в душе откликалось на это тепло, звуки, запахи. Я прикрыла глаза и впервые поняла, что мне нравится быть здесь, быть частью этого леса, быть его другом… 
— Идём. — Мягкий баритон вывел меня из задумчивости. Я была уверена, что Джастер улыбается, но, открыв глаза, увидела только удаляющуюся фигуру в чёрном. Подхватив юбку, я кинулась догонять своего проводника, пока он окончательно не исчез среди деревьев.
Довольно скоро мы вышли на большую поляну, усыпанную пышными розоцветами. От такого изобилия главного компонента по-настоящему сильного любовного зелья, и не только его, я восторженно вскрикнула. Но не успела кинуться собирать цветы: тяжёлая рука властно легла на плечо, разом остужая пыл.
 
— Э? — Я недоумённо обернулась к воину. — Что-то не так?
Джастер хмурился, стоя на краю поляны, а еле заметный ветерок легко перебирал пшеничные пряди.
— Первое и главное, что ты должна запомнить: всё, что ты видишь вокруг, — живое. Не только деревья и трава, но и камни, и земля, и вода, и огонь, и ветер. Они живые, всё чувствуют и понимают не хуже людей. С каким настроем ты к ним придёшь, то в ответ получишь. Скажи им, что ты хочешь, и с уважением попроси помощи. Они дадут то, что тебе нужно.
Ничего подобного мне слышать не приходилось. Я знала, когда и какие травы собирать, но вот спрашивать у них разрешения… 
Однако Джастер смотрел так сурово и непоколебимо, что выбора просто не было.
Глубоко вздохнув, я мысленно обратилась к цветущим кустикам. К моему удивлению, в душе мелодично зазвенела тонкая струнка, и я уловила в ответ доброжелательную волну. Почти сразу поляна неуловимо изменилась: одни цветы прямо бросались в глаза, а другие сливались в неразличимую массу.
— Хорошо, — одобрительно кивнул мой проводник. — Ты видишь, что можно взять. Главное, не жадничай, ведьма.
Удивляясь самой себе и тому, откуда Джастер это узнал, я отправилась пополнять запасы.
После поляны розоцветов мы ходили по лесу ещё около часа. Наблюдая за Джастером, я заметила, что он удивительно бережно относится к лесу. По траве и мху воин ступал так осторожно, что оставленный еле заметный след почти сразу исчезал. Кустарники и деревья как будто сами раздвигались перед ним, а грибы и ягоды так и выглядывали из травы, ожидая, пока он их соберёт. Глядя на него, я казалась сама себе неуклюжей коровой и старалась ступать мягче и легче. Мой проводник ничего не говорил, но я чувствовала его молчаливое одобрение, и это было приятно.
По пути он показывал мне травы, часть из которых я раньше считала бесполезными. Но под чуть насмешливым взглядом покорно «спрашивала разрешения» у этих растений и наполняла торбу, решив не спорить. Кем бы Джастер ни был, он явно знал, что делал, а уж в волшебстве точно разбирался не хуже меня. В конце концов, «мусор» я всегда могла купить у травников. А вот то, что сейчас собирала… 
Джастер был полон загадок, молчаливо обещал что-то новое, и это привлекало ничуть не меньше, чем остальные его тайны.
Наша прогулка неожиданно закончилась, когда мы вышли на пологий берег спокойной лесной реки. Широкая песчаная полоса отделяла небольшую полянку и деревья от кромки воды. Джастер остановился на этой полянке, осмотрелся, удовлетворённо кивнул, сложил вещи на песок и стал раздеваться.
Позабыв обо всём, я заворожённо смотрела, как он снял рубаху и с удовольствием подставил себя солнцу и ветру. Впервые я видела Джастера днём без одежды и ещё больше восхитилась его красотой и силой. Пшеничные волосы смотрелись очень светлыми, и отливали то белым, то почти солнечным светом. Янтарный загар и точёные мышцы делали его похожим на прекрасную скульптуру из полированного дерева. Ремень и чёрные штаны ещё ярче подчёркивали контраст между широкими плечами и узкими бёдрами. Юношеские гибкость и стройность удивительно сочетались в нём с огромной силой.
Чем дольше я смотрела, тем сильнее хотелось подойти и прикоснуться к этой красоте.
Джастер закинул руки за голову и довольно потянулся. На какой-то момент меня ослепило, словно он весь излучал солнечный свет. Я заморгала, но, когда зрение вернулось, Джастер уже входил в воду, оставив всю одежду на берегу. Как же он умудрился загореть так ровно? Или это не загар, а он сам…  такой? Дойдя почти до середины речки, Джастер остановился, с удовольствием подставив лицо солнцу. Волны ласково плескались о его грудь, оставляя сияющие капли на золотисто-янтарной коже. Сильный, свободный и безумно притягательный…