Душа неприкаянная (СИ)

Инкассатор успел спохватиться, что не заблокировал дверцу с другой стороны кабины. Потому что дверца эта вдруг сама собой открылась… и обретший самостоятельность автомат влетел внутрь.
И добро бы он прибыл на подмогу инкассатору-водителю. Так нет же: вместо этого приклад автомата на ходу врезался тому в лоб. Лишив водителя и сознания, и надежд на сохранение груза.
— Тупенько как-то, — прокомментировал один из людей в масках, не скрывая вздоха облегчения. И опустил пистолет.
— Зато действенно, — парировал его подельник.
Вскоре после ограбления одну из участвовавших в нем машин нашли. Конкретно, серебристую «ладу». Что оказалась во-первых брошенной — в самом обычном дворе одного из спальных районов. Ну а во-вторых больше суток «лада» числилась в угоне. Увы и ах!
Если верить ее владельцу, он и сам был не без греха. Приехав домой за полночь да еще навеселе, он, вдобавок, не направился сразу к родному подъезду. А вместо этого, вытащив свое пошатывающееся тело наружу, какое-то время постоял, наслаждаясь свежим воздухом. Да ночным двором полюбовался, задумавшись о чем-то своем.
Тем временем машина оставалась открытой. На ее дверцу, собственно, хозяин и облокотился. Еще он не удосужился выключить магнитолу, хотя магнитола-то как раз к делу относилась в последнюю очередь. А потом вдруг что-то ударило владельца «лады». Что-то невидимое, если верить его словам. И прямо по тяжелой нетрезвой голове.
Сколько после этого бедолага провел в отключенном состоянии — не мог сказать и он сам. «Не засекал, извините…» Но так или иначе, а очнувшись, владелец «лады» не обнаружил поблизости ни машины, ни даже ключей от нее. Хотя последние-то он отчетливо помнил, что успел вытащить и положить в карман.
Неведомые угонщики сработали чисто, если не сказать виртуозно. И наверняка.
Истории этой следствие могло бы поверить. А у самого хозяина «лады» даже появлялся повод для радости. Коль пропавшее авто наконец нашлось, да еще с ключами. Но все упиралось в тот досадный факт, что чьих-либо чужих отпечатков пальцев в машине не обнаружилось. Сам владелец серебристой «лады» да его сын ездивший по доверенности составляли полный список людей, что когда-либо садились за ее руль. Больше ни одна живая душа даже к ключам от угнанного автомобиля не прикасалась.
В свете всего этого владелец «лады» из потерпевших переходил в категорию подозреваемых. Как и его сын. С арестом их замешкались лишь потому, что ни того ни другого инкассаторы не опознали. Даже по голосам… каковые, впрочем, маски могли исказить.
Не прошло и недели, как еще одно ограбление всколыхнуло город. На сей раз целью был выбран филиал одного из банков областного значения. Куда буквально за полчаса прибыла крупная сумма наличными.
Сперва единственный охранник, находившийся в помещении, оказался внезапно обезоружен. Причем тем же способом, что был выведен из игры один из незадачливых инкассаторов. Затем оказалось, что в охранно-оповестительной системе возникли непредвиденные неполадки. Так что тревожная кнопка не сработала. И на подмогу одинокому стражу ни ОМОН не выехал, ни собственные же коллеги из ЧОПа.
Соответственно, в момент появления людей в масках и охраннику, и сотрудникам банка только и осталось, что поднять кверху руки. А затем полежать, уткнувшись лицом в пол. В ожидании, покуда заветная наличность перекочует из кассы в неизвестном направлении.
Именно в неизвестном. Потому как напасть на след полицейским ищейкам не представлялось возможным. Собственно, следа просто не существовало. Ни улик, ни свидетелей. Стрелочники одни. Вроде фирмы, что поставила ту отказавшую систему оповещения.
И что в раскрытии обоих ограблений были заинтересованы высокопоставленные лица, помогло не слишком. Говорили, что сам губернатор числился акционером одного из пострадавших банков. И что он лично вызывал на ковер начальника УВД… но тот лишь бессильно разводил руками. Оно и понятно: в правоохранительных органах волшебником никто не работал. Даже должности такой в штатном расписании не имелось.
 
А цепочка загадочных ограблений не прерывалась. В течение месяца налетам подверглись еще несколько банковских филиалов, пара ювелирных магазинов и одна инкассаторская машина. Сценарий везде был прежний. Меры безопасности, будь то оружие или автоматика, попросту не срабатывали. И никаких следов.
Неведомые грабители будто издевались над бессилием властей.
* * *
Излишне говорить, что для кое-кого этот месяц мог по праву называться золотым. Конкретно — для Алика Бурого, убедившегося, сколь полезна бывает подмога из потустороннего мира, когда идешь на дело. Все, что было вложено в Аль-Хашима и его лабораторию, успело окупиться дважды. «Нет, все-таки он волшебник», — с восхищением думал Бурый, имея в виду старого алхимика.
Но любой праздник имеет свойство заканчиваться. И в данном случае черту под ним подвело приглашение. В ресторан. Что не могло порадовать Бурого сразу по двум причинам.
Во-первых, рестораны он не любил. Кафе или хотя бы бар — это куда ни шло. Но скорее уж Алексей Федорович предпочел бы провести свободный вечер в спортзале. Ибо в свои сорок с небольшим лет старался держать себя в форме. Да и деньги привык считать. Тогда как заведения с красивыми названиями, острыми блюдами, выпивкой «для аппетита» и высокими ценами не способствовали ни тому ни другому.
Во-вторых, встреча, на которую пригласили Алика Бурого, не обещала быть приятной. Дружеской — уж тем более. Профессия не та, чтоб дружбе способствовать.
В отличие от Бурого, визави его в ресторанах, похоже, числился завсегдатаем. Да и дома вряд ли изнурял себя диетами. Обладатель звучного погоняла «Жорж», он и внешность имел заметную. В смысле, внушительную. В молодости он занимался тяжелой атлетикой и даже успел поучаствовать в каких-то соревнованиях. Славы, правда, не снискал. Унаследовав от тех времен разве что широченные плечи да бычью шею.
Спортивная карьера Жоржа окончилась почти одновременно с советской эпохой. Ну, может быть, чуть пораньше. Новые времена принесли ему необъятных размеров живот и обвисшие, как у бульдога, щеки. А заодно деньги и какую ни на есть славу. Правда, лишь в узких кругах, в каковые был вхож и Алик Бурый.
— Эй, Леха, мой тебе респект! — скрипучим сдавленным голосом выкрикнул Жорж. Выкрикнул сразу, едва второй участник встречи приблизился к столику. А к трапезе приступил, и вовсе не дожидаясь прибытия Бурого. Тарелка с изрядно разворошенным содержимым живо о том свидетельствовала.
Бурый поморщился, но промолчал. Паспортное имя свое он не очень-то любил. А тем более когда употребляли его столь фамильярно. Но к несчастью, Жорж был из тех людей, с кем приходилось считаться. Хоть с их манерою говорить — хоть с любимыми местами для встречи.
Считаться… и как можно меньше спорить.
— Слышал, ты поднялся неслабо, — продолжал Жорж.
А вот на этом месте Алик Бурый уже встревожился. Не понаслышке зная: за комплиментом твоему успеху неизбежно следует предложение поделиться. Выраженное более или менее явно и с разной степенью вежливости. В случае с Жоржем таковая могла варьироваться в очень широком диапазоне. Вместе с его настроением.
И тем не менее, самообладания терять не следовало.
— Удача — госпожа капризная, — небрежно бросил Бурый, усевшись за стол и откинувшись на спинку кресла, — сегодня к тебе повернется. А завтра к кому другому.
— Лех, да не гони! — с обидой воскликнул Жорж, — я ж тебя знаю, ты ж пацан толковый. Сроду на фарт не полагался. Все ведь привык умом решать. Не по семь — по семьдесят раз отмерял!
Отмазка не сработала. И, почувствовав себя припертым к стене, Алик Бурый тщетно пробовал измыслить другую. Тогда как собеседник его уже переходил к сути.
— Слышал я, — Жорж поддел вилкой содержимое тарелки, отправил в рот и прожевал, — м-м-м… да… слышал, ты себе привидение ручное завел. Что оно за тебя грязную работу делает… и за пацанов твоих. Что вам остается только сливки снять.