Жизнь внутри Наруто: Падение Монархии (СИ)

— «Техника призыва!» — Выкрикнули оба, использовав одинаковую технику. На голове Конохамару появилась небольшая жаба в половину человеческого роста в мгновение схватившая Какаши за предплечье, и не давшая опустить громовой меч на шею противнику, а между ними появился рыжий пёс, который зубами схватил Конохамару за предплечье и отвёл руку в сторону. Столкнувшись плечами, оба, в мгновение, разорвали дистанцию. Какаши оказался в дальнем конце сцены у стенки и смотрел на первый ряд кресел зрительного зала, в середине которого на подлокотниках стоял Конохамару. Оба развеяли свои летальные техники. Оба призыва остались рядом со своими призывателями. Пёс был слева от Какаши, а жаба громко квакнула сидя в кресле справа от Конохамару.
Рука последнего слегка тряслась, и уже было заметно его тяжёлое дыхание в то время, когда рука Какаши лишь слегка искрила остаточным напряжением и по пальцам пробегали электрические разряды. Его дыхание и лицо не выражало даже намёка на усталость. Рыча в сторону противника, пёс спросил…
— Хозяин, мы продолжаем? Хотите использовать отвлекающий манёвр нашей восьмёрки?
— Приказывайте, Конохамару-сама… — Раздалось от жабы.
«Ничего себе бой у этих шиноби! Да кто они вообще такие?! Оба сейчас едва не погибли и не пойми откуда появились звери! Даже глядя на это со стороны, мне уже потеть нечем… Как они ещё умудряются вытворять подобное в таком напряжённом бою?!» — Проносилось в голове у опешившего от подобного стражника, всё ещё стоявшего на коленях у правой стенки рядом со сценой.
— Нет, мы уходим… — Неожиданно произнёс Какаши и присев начал демонстративно складывать печати.
— Чего?! — Округлил глаза Конохамару. — Думаешь я тебе позволю?! — Он начал складывать печати на опережение. Какаши ударил ладонью в пол схватив собаку за шкирку второй рукой.
— «Техника обратного призыва!» — Раздалось от Какаши.
— «Огонь: Великий огненный шар!» — Раздалось от Конохамару вдохнувшего воздуха и сразу выдохнувшего шар пламени размером с нескольких человек, который на полной скорости устремился к Какаши разнося в щепки часть сцены и поджигая ярким пламенем шторы и декорации. Взрыв сжатого пламени в помещении заставил даже выпустившего этот шар Конохамару пригнуться и прикрыться руками от тепловой волны. Помещение во второй раз неплохо тряхнуло и цветные стёкла во всех оставшихся окнах лопнули и осыпались. В ушах послышался неприятный писк…
Присмотревшись, Конохамару не обнаружил на том месте где он должен был попасть под огненный шар, Какаши.
— Тц… Всё-таки ушёл… — Произнёс он вслух. 
— Ничего удивительного… Он всё ещё один из величайших шиноби своего времени! — Раздалось от жабы, которая нарвалась на строгий взгляд Конохамару. — Ээээ… Ну… Я пойду?
— Ага… — Кивнул Конохамару, и жаба исчезла. Под звуки зарождающегося пожара на сцене, через центральные, двустворчатые дубовые двери внутрь зала вбежал уже одетый в доспехи в виде наплечников, кирасы, поножей, ботинок и перчаток, демонстрируя голые бицепсы свисающую в области пояса тканевую повязку «двенадцати», внутрь вбежал здоровяк с короткой козлиной бородкой и растрёпанными чёрными волосами, по имени Ямато, со своим двуручным палашом. — А вот и кавалерия… — На выдохе произнёс Конохамару, глянув через плечо на вбежавшего Ямато и слегка отставших от него бойцов уже в бронежилетах поверх комбинезонов с одноручными «крылатыми» копьями и большими круглыми щитами. На них также были надеты ещё и шлемы с открытыми лицами, а на поясах они носили по несколько подсумков и ножи в специальных ножнах на бёдрах, подобно шиноби. Ямато привел с собой десяток таких бойцов и ещё по четверо ворвались с самозарядными арбалетами с других входов.
— Конохамару! — Выкрикнул он, округлив глаза и глядя на пламя уже почти достигшее потолков центрального зала. — Чего стоишь как член?! Храм сейчас сгорит к чёртовой матери! Быстро потуши тут всё!
— Хех… — Выдохнул Конохамару и прыгнув на сцену почти в упор к языкам пламени, он сложил печать концентрации и мощным выбросом Кю частично подавил пламя. Вновь сложив печати, он ударил окровавленной ладонью в пол. — «Техника призыва!» — Рядом с ним, на сцене появился огромный, относительно людей, шестиметровый синий жаб в самурайских пластинчатых доспехах. — Здравствуй, Рудра… — Улыбнувшись, кивнул ему Конохамару.
 
— Конохамару… — Раздалось от жаба. — Нам не следует тебе помогать… Знаешь ведь, что…
— Да-да-да… Я всё понимаю, но я ведь точно никому об этом не скажу. Да и я обещал не использовать вашу силу против Конохи, таков был уговор?
— Хм… — Раздалось от жаба. — Тогда, что тебе нужно?
— Сила твоей стихии воды… — Улыбнулся Конохамару. — Я тут немного разошёлся…
— Тц… Мы тебе не уборщики, пацан! Ей-богу… — Возмутился Рудра. Помещение уже наполнялось дымом, а огонь разгорался с новой силой. — «Вода: Водный поток!» — Раздалось от синего жаба в шлеме с открытой мордой, который тут же выблевал внушительное количество чистой воды под давлением омывая всю сцену и заливая открытый огонь, полностью подавляя его. Выделившийся пар и дым, заполнил огромное помещение зала и все люди поспешили выйти оттуда. На ходу кивнув Рудре, Конохамару, также отпустил его и вместе с остальными покинул помещение. Уже во дворе храма, он присел на ступени у центрального входа и посмотрел на израненные руки. На левой ладони красовался глубокий порез, а на правом предплечье укус пса-ниндзя. Кровь из ран испачкала новенькие джинсы. Гремя доспехами, к нему сзади подошёл Ямато и присев рядом, положил руку в латной перчатке на плечо.
— Так это и был Хатаке Какаши, а? — Нахмурив широкие брови на смуглом лице произнёс он, глядя в глаза Конохамару. Последний кивнул, а Ямато снял с пояса флягу с водой. Конохамару молча вытянул руки вперёд. Ямато поливал их, а Конохамару смывал кровь и слегка промывал раны. Из подсумка на поясе, Ямато достал медицинское стерильное полотенце и бинты и в приседе, на ступенях вытер раненые руки Конохамару и перебинтовал их, лишь после этого он поднялся на ноги.
— Даймё отдал приказ… Нам понадобятся все свободные люди. Предупрежу сразу, он сейчас зол, как никогда, но нам пора идти…
— Пойдём… — Поднимаясь на ноги, на выдохе произнёс Конохамару.
*** 
В хорошо освещённом, с помощью электрических ламп, просторном помещении без окон, высокий и худощавый мужчина с длинными чёрными волосами ходил быстрым шагом от стены к стене на фоне чёрного деревянного стола и стула с высокой спинкой стоящего у покрашенной в тёмно-зелёный, стены. Его шляпа-веер лежала на столе, а рядом с ней, на столе, в расслабленной позе, обтягивающем комбинезоне, подчёркивающем её формы и сером бронежилете, сидела девушка с короткой катаной за спиной в ножнах.
*Хрум*
Раздалось от девушки, надкусившей яблоко, что заставило высокого мужчину с длинными волосами остановиться и вздрогнуть.
— Боже… — Резко развернувшись, прошептал он. — Любимая… Прошу, не делай так больше…
— Не делать как? — Удивилась она. — Вот так? 
*Хрум*
Она вновь надкусила яблоко.
— Д-да…
— Хех… — Улыбнулась она. — Тендзи… — Прикрыла она глаза и резко встала со стола. — Я понимаю, подобное каждый день не происходит и это действительно страшно, но… Ты ведь Владыка нашей страны. Ради памяти своих предков… Соберись! — Прикрикнула на него Сиэлла. — Ты ведь всё знал… Ты всё прекрасно понимал. Война была неизбежна и подобное покушение было лишь вопросом времени. Мы все это знали и были готовы…
— Знать одно, а когда это на самом деле происходит – это совсем другое! — Выкрикнул он. — Легко тебе говорить… Ты ведь была шиноби! — С дрожью в голосе, он прошёл мимо неё и сел за свой стол, прикрыв лицо руками. — Я всё детство до тринадцати лет просил отца, чтобы нанял мне наставника по ниндзюцу… — Едва ли не плача, произносил он. — Я… Я хотел стать сильнее и даже пытался… Я пытался тренироваться сам и видит Владыка… — Глянул он в потолок. — Я побеждал всех своих сверстников на деревянных мечах и в борьбе. Я много бегал и мог даже подпрыгнуть выше головы, но… Отец всегда бранился на меня за подобные увлечения. Он всегда говорил, что я его позорю… «Правителю негоже!» и прочая чушь! Унаследовав его титул я… Я уже и сам не мог себе этого позволить… — Жаловался он, а Сиэлла лишь улыбнувшись, присела на стол, приобняв отчаявшегося мужа. — Кто теперь был прав?! — Возмутился он, глядя в потолок. — Теперь я беспомощен! Беспомощен в сравнении с такими людьми как… — Вспомнив нападавшего, он вздрогнул. — Неужели это и был сын Белого Клыка? — Глянув на Сиэллу, спросил он.