Рыжий, циничный, неприличный (СИ)
– Так вот она какая – Клеопатра! – рядом с ними появился отвратительно жизнерадостный Ракитянский. – Слушай, а тебя на самом деле так зовут?
Когда она улыбается, у нее на щеках появляются крохотные ямочки.
– Правда.
- Вот как надо было дочь назвать! – Ромка повернулся к жене. – Представь, как звучит – Клеопатра Ракитянская!
– Угу, – отозвалась Марфа, невозмутимо кивая Клео. – Клеопатра Романовна Ракитянская. Язык сломать можно!
– Ничего подобного, – в своей обыкновенной манере принялся спорить Роман. – У кого язык нормальный – тот выговорит.
– У кого язык без костей, ты хотел сказать, – Марфа умеет обращаться со своим чрезвычайно разговорчивым мужем-спорщиком. – И потом – а как тогда надо было вторую дочь назвать?
– А какие есть варианты? – снова обратился Ромка к Клео. – Какие там еще царицы знаменитые были в мировой истории?
Павлу хотелось Ракитянского за его не ко времени проснувшуюся любознательность незамедлительно придушить. А словосочетание «Клеопатра Ракитянская» и вовсе вызвало бурное разлитие желчи во всем прокурорском организме.
Глава 5.2
Глава 5.2
Павел не понимал, что с ним творится, кроме одного – они все ему мешали! И что он бы все отдал ее одну-единственную улыбку.
– Нефертити? – с легкой улыбкой подсказала Ромке Клео. – Еще была женщина-фараон Хатшепсуп. Но ее часто изображали с бородой.
– Нет, с бородой нам не надо! А Нефертити – отличный вариант! – энергично согласился Ракитянский. Марфа лишь закатила глаза.
Этот театр абсурда прекратил хозяин дома, который, наконец, покинул кухню.
– Все, мясо я в духовку отправил, – Петр по очереди пожал руки Павлу, а потом Роману, коротко обнял Марфу. – Ну что, все со всеми познакомились?
– Почти, – задумчиво ответила Эля. – Давайте, приходите в гостиную, там дознакомимся.
***
Их посадили рядом. Петр и Эля сидели друг напротив друга – у коротких сторон прямоугольного стола. А у длинных расположились по одной стороне Роман с Марфой, а по другой – Клео и Павел. Молчаливый и какой-то мрачный Павел. Будто он не рад ее видеть.
А у Клео подгибались ноги от волнения. Ты не рад меня видеть? Я выгляжу не так? Не оправдала твоих ожиданий? Почему ты даже не улыбаешься?!
Чтобы не думать о Павле, Клео наблюдала за гостями и хозяевами дома. Эля была по обыкновению безупречна, улыбчива и весела – ну а какая же еще должна быть именинница? Первый тост произносил разговорчивый и обаятельный Роман – муж сестры Павла и Петра, Марфы. Он долго и обстоятельно произносил речь во славу Элины Тихой, пока Петр громко не попросил сестру заткнуть мужа, потому что если его не заткнуть – они так никогда не выпьют. Так Клео узнала, что улыбчивый Роман Ракитянский – адвокат, и весьма успешный.
Они вообще все были очень симпатичные и милые люди. И умница и красавица Эля, и косящий под увальня Петр с мудрыми проницательными глазами, и улыбчивый болтун Роман, и в противовес мужу спокойная и уравновешенная Марфа, оказавшаяся управляющей культового столичного ресторана «госТИНцы». И Павел. Молчаливый хмурый Павел.
Разговор сначала крутился вокруг детей Ракитянских – оказалось, у них их двое, девочки-близнецы, Дарина и Арина. И оба родителя, и Роман, и Марфа, увлекательно и с юмором рассказывали о девочках всевозможные забавные истории. Потом Эля рассказывала о работе. А потом Пётр произнес, обращаясь больше к брату.
– Кстати. Элина Константиновна скромно умалчивает о своем главном достижении.
– Это о каком же? – хрипло отозвался Павел. И зачем-то положил Клео на тарелку очередной крошечный бутерброд с икрой.
Элина хмыкнула и спрятала улыбку за бокалом с шампанским.
– Она-таки дожала отца, – ответил за жену Петр.
– Да ладно?! – ахнула Марфа. И даже Павел недоуменно уставился на брата. А следом за ним и Ракитянские. Петр приковал к себе всеобщее внимание. И только Клео не понимала, о чем идет речь.
– То есть, в противостоянии двух упрямств победило упрямство молодое и женское? – уточнил Павел.
– Ай, перестань! – беспечно махнула рукой Эля. – Тихон Аристархович вовсе не упрямый. – Все трое – Петр, Павел и Марфа дружно хмыкнули, а Эля беспечно добавила: – Ему просто надо было свыкнуться с этой мыслью. Я дала ему время.
- Если честно, я в шоке от того, что нашелся человек, который смог отца хоть в чем-то переупрямить! – наконец рассмеялась Марфа.
– Не переупрямить, а переубедить, – церемонно склонила голову Эля. – Вы не представляете, в каком я теперь предвкушении!
Вся троица – Петр, Павел и Марфа – обменялись понимающими улыбками.
Клео очень хотелось спросить, о чем идет речь – но она почему-то постеснялась. И вместо этого принялась жевать бутерброд.
***
Застолье шло своим чередом. Вот уже подали горячее, и мясо, приготовленное Петром – по фирменному рецепту Марфы – оказалось выше всяческих похвал. И под горячее дошла очередь до Клео. И до Павла.
– Ну, рассказывайте, чем вы там в Крыму занимались? – жизнерадостно поинтересовался Роман. Клео едва не поперхнулась вином. О том, чем они в Крыму занимались с Павлом, за столом и не расскажешь.
– Я, собственно, продолжаю этим заниматься. У нас там идут раскопки. Я приехала ненадолго, завтра обратно.
Она почувствовал, как рядом завозился Павел, его локоть коснулся ее.
– А Пашка? Что, тоже раскапывал?
– Павел тоже несколько дней провел у нас на раскопе, – безмятежно отозвалась Клео, хотя эта безмятежность давалась ей с большим трудом. Она столько ждала от этой встречи, а теперь… Теперь она совсем не понимала, что происходит.
За столом еще немного поговорили о Крыме и раскопках, а потом тема снова сменилась. А Клео снова выпала из общего разговора. Она вдруг поняла две вещи.
Во-первых, она все-таки чувствует себя чужой за этим столом. Хотя обычно у Клео не было проблем с тем, чтобы наладить контакт с людьми. Но сейчас ее словно что-то сковывало. И она довольно скоро поняла, что это за «что-то». Оно-то как раз и было то самое «во-вторых».
За красиво накрытым щедрым столом сидели три пары. Одна – Роман и Марфа. Они женаты, у них две очаровательные девочки – Клео и всем присутствующим даже самые свежие фотографии показали. И в самом деле – очаровательные. Вторая пара – Петр и Элина. Они муж и жена, они гостеприимные хозяева этого дома.
Глава 5.3
Глава 5.3
А еще есть они вдвоем: Павел и Клео. Два абсолютно чужих друг другу человека. И это было так отчетливо видно на фоне супругов Ракитянских, на фоне Петра и Эли. Муж и жена. Еще муж и жена. И двое практически незнакомых людей. Только вот все почему-то делают вид, что и Клео с Павлом – пара. Настоящая. Почти такая же, как и Роман с Марфой, Петр с Элей.
Клео вдруг это остро почувствовала. Что все остальные считают их с Павлом парой. Это как-то так отчетливо читалось в словах, в каких-то жестах, шутках, намеках.
И Клео не знала, как к этому относиться. Может быть, они видят со стороны что-то, что незаметно ей? Может со стороны и правда виднее?
Ах, если бы Павел не молчал…
***
– Паша, помоги мне на кухне, пожалуйста.
Петр, занятый каким-то увлекательным спором с Ракитянским, бросил быстрый взгляд на жену, она ему так же быстро кивнула – и Петр вернулся к разговору. А Павел со вздохом встал. Если Эля просит о чем-то – это «ж-ж-ж-ж» неспроста.
– Пашка, ты чего надулся? – Эля приступила к делу сразу же, едва они оказались вдвоем на кухне.
– Я не надулся.
– Ты не рад, что ли, Клео, видеть?
– Рад, – со вздохом признал Павел.
– Тогда какого черта ты ведешь себя так, будто обижен на нее и на весь белый свет заодно?!
Павел кашлянул. Он и не предполагал, что со стороны все выглядит так. А ведь все совсем наоборот…
– Паш, вы поссорились, что ли? – продолжила допытываться Эля.
– Да не поссорились мы! – раздраженно рявкнул Паша. Ему все мешали! А больше всего – Эля со своими неудобными вопросами. Павел не хотел – да и не мог сейчас – с кем-то обсуждать Клео. То, что было – и есть – между ними – слишком… слишком интимное. А еще до черта непонятное. Он себе-то объяснить не может, что вот сейчас и в данный момент с ним происходит. А уж тем более он не может это объяснить Эле. Да и какого черта он должен что-то кому-то объяснять?!