Рыжий, циничный, неприличный (СИ)
Пашка не такой. И пусть он не обижается на прозвище «Лис Патрикей». Есть в нем и в самом деле что-то лисье. Иногда Эля его еще про себя называла хитроумный Одиссей. Паша был чуть суше в телосложении, чуть резче чертами лица и гораздо хитровыдуманнее характером, чем брат. Что не мешало Эле искренне, от всего сердца любить своего деверя и желать ему счастья. В том числе и в личной жизни. Должен же кто-то следить за цветом его лица. Зеленое, и в самом деле, плохо сочетается с рыжим – если речь идет о человеческом лице.
***
На обратной дороге, тащась по чуть рассосавшимся, но все еще чувствительным столичным пробкам, Павел вспоминал рассказ брата о работе. Качал сам себе головой. Потом вспоминал о том, как на первом курсе им один преподаватель сказал: «Помяните мое слово – отличники пойдут в адвокаты, середняки – в прокуратуру, а троечники – в следователи». Они тогда посмеялись всем курсом. А вот у них троих так и вышло. У Ромки Ракитянского красный диплом, и только его стараниями Петьку не выперли из университета. Павел учился как-то сам, серединку на половинку. И что мы имеем в итоге? Адвокат Ракитянский, прокурор Павел Тихий и следователь Петр Тихий. Все, как им и сказали на первом курсе.
Но зато теперь за Петьку можно быть спокойным. С Элей он точно не пропадет. Она ему не даст доработаться до зеленого цвета лица.
Подал голос смартфон. А вот шиш вам, я в отпуске! А потом Павел Тихий вздохнул – и все же взял в руки телефон. Чтобы тут же перезвонить.
– Катя, солнце мое, ты меня в цирк, что ли, приглашаешь?
– Почему? – осторожно поинтересовалась его помощница, Екатерина Медынина.
– А что за файл ты мне прислала – «Представление козлов». Мне, Катюш, козлов и так за глаза хватает, чтобы на них еще в цирк ходить.
– Это представление прокуратуры начальнику департамента Козлову, помните, мы с вами говорили? – еще более осторожно ответила Катерина.
Вот же черт. Все, заработался окончательно!
Павел прижал телефон к уху и включил подворотник.
– Все, понял. Но этот Козлов, Кать, теперь твоя забота. Я с завтрашнего дня в отпуске, забыла?
– Не забыла, – вздохнула Катя. – Это я по привычке просто.
– А ты забудь, – от души посоветовал Павел. – Забудь о моем существовании на ближайшие две недели. Задача ясна?
– Ясна. Есть забыть!
– Умница. Вольно.
Павел бросил телефон на переднее пассажирское сиденье, отогнул козырек и проинспектировал свое отражение. Ну да, вид откровенно затраханный, чего уж хорохориться. Все! Первым делом, когда приедет домой – возьмет билет на самолет.
***
Это чистой воды телепорт в другую реальность. И дело-то, в общем-то, по нынешним временам обыкновенное – самолет за несколько часов может унести тебя в любую точку мира. Но на Пашу это произвело какое-то прямо детское – по силе воздействия – впечатление. Еще вчера он сидел в своем захламленном бумагами кабинете, где ему качественно выносили мозг, все, кому не лень, заваливали многочисленными томами уголовных дел все, кому положено, а голове были только одни номера статей уголовного кодекса, показания, допросы, протоколы обыска, заключения экспертов и прочее такое же увлекательное. А сегодня над головой – голубое небо, солнце греет, но не печет, легкий ветерок, буйная южная приморская растительность, а скоро он увидит море.
Паша наклонил чемодан и покатил его в сторону стоянки такси.
***
– Туда довез? – спросил его крайне энергичный и разговорчивый водитель такси. Замолчал он только после того, как Павел ответил на дежурный вопрос о роде занятий. Слово «прокурор» заставило водителя замолчать на пару минут. А потом – «маршрут перестроен». И на Павла обрушили местную криминальную сводку. Да уж лучше бы про начатые недавно практически в черте города археологические раскопки рассказывал!
– Вроде бы тот дом, – Паша с сомнением смотрел на обшарпанную табличку с адресом на заборе. Самого дома было не видно за пышно раскинувшими деревьями, лишь краешек крыши торчал.
– Что-то вас не встречают, – таксист вытащил из багажника Пашин чемодан и поставил его у калитки.
Паша выудил из кармана ключи и подбросил их на ладони.
– И не должны.
***
В доме оказалось вполне комфортно. Все, что необходимо для жизни, есть – правда, Павел заглянул только на кухню и в санузел. Не пятизвездочный отель, но жить можно. Он затащил чемодан в первую из двух спален и решил первым делом сходить в ближайший магазин или на рынок – что первым под руку, а точнее, под ногу подвернется – за продуктами.
Глава 1.3
Глава 1.3
Подумал – и бросил в рюкзак полотенце и купальные шорты. На обратной дороге надо будет все же сходить к морю. А там – чем черт не шутит. Ну, хотя бы ноги смочить.
В итоге Павел все же искупался. Море и в самом деле было далеко не таким теплым, каким оно бывает летом, в высокий сезон. Но Павлу это даже нравилось. Как нравились и то, что море было не совсем спокойным и пенилось небольшими барашками. Ему это нисколько не мешало – плавал Павел очень хорошо. Ну а на взгляды местных жителей из серии «Ну что взять с этих диких приезжих, уже в мае в море лезут» Паша просто не обращал внимание. После купания с наслаждением досуха растерся, кое-как, прикрываясь полотенцем, снял мокрые шорты, надел джинсы. Ну вот, теперь можно и домой, что-нибудь съесть. Проголодался зверски.
***
Паши не было в доме, наверное, пару часов. Но за это время кое-что изменилось.
На веревке, протянутой от столбика веранды до ближайшего дерева, болталось ярко-зеленое полотенце, закрепленное двумя прищепками. Компанию ему составляли кружевные трусики. На одной прищепке.
Ни полотенце, ни трусики Паше явно не принадлежали.
Павел спустил с плеча рюкзак, привалил его к стене рядом с дверью. Подошел, разжал прищепку, снял с веревки предмет дамского исподнего, растянул на пальцах.
Симпатичные. Светло-голубые, с темно-синими вкраплениями. Прозрачные. Паша покрутил вещицу так и эдак. Судя по размеру, хозяйка белья – девушка стройная. А где она, кстати?
– Кто вы такой и зачем вам мои трусы?
А вот и она. И Павел медленно обернулся на голос.
Хозяйка оказалась под стать бельишку. И Паша ее с удовольствием разглядывал. Первое, что сразу обращало на себя внимание – копна темных кудрявых волосы, сверху прижатая бананово-желтой банданой. Потом взгляд прыгнул на полоску сильного плоского живота ниже короткого трикотажного топик. А еще ниже – стройные загорелые ноги, почти не прикрытые обтрепанными джинсовыми шортами.
Паша еще раз оглядел девушку, выхватывая все новые детали – грубые ботинки и слегка запыленные белые носки, под облегающим топиком лифчика, похоже, нет, зато есть очки поверх банданы. И, да – глаза. У девушки яркие и очень светлые, особенно на фоне темных ресниц и уже тронутого загаром лица, глаза – голубые.
Бельишко в цвет глаз, получается. Стильненько. И на личико хорошенькая.
Прямо роскошный подарок человеку в отпуске.
– Ваше?
Она подошла и резко выхватила белье из Пашиных пальцев. Он сопротивляться не стал.
– Мое. Фетишист?
Павел едва сдержал смех. Еще и темпераментная. Прелестно.
– В округе работают воры, промышляющие кражей белья, вы разве не знали? – а потом резко сменил тон и направление разговора: – А что вы здесь делаете?
– Я здесь живу! – девушка запихивала трусы в карман шортов. Трусики не слишком большого размера, но в карман они отчего-то не лезли, торчали голубым кружевным лоскутом.
– Какое совпадение. И я здесь живу.
– Что, у вас и ключи имеются? – прищурилась она.
– Конечно.
Она некоторое время молча смотрела на ключи на его раскрытой ладони. А потом шумно выдохнула.
– Ну, конечно, как я сразу не сообразила. Эля.
– Конечно, Эля, – согласился Паша. Судя по всему, эта девушка – подруга или знакомая Элины Тихой.
Девушка сняла с головы очки, повесила их на вырез топика, потом стянула бандану и вытерла ею лицо. Солнце начало уже припекать по-настоящему