К счастью по карте (СИ)

- Мне были интересны твои вопросы, которые ты ставила на занятии, - сказал Кирилл.
Кирилл спокойно намазывал сырный соус на хлеб, произнес: «Я считаю, что ответственность не связана с чувством долга, обязательствами, не предполагает вину и наказание. Но, тем не менее, именно то, что у многих часто ответственность связана с виной и стыдом, является одной из причин, по которой человек избегает принятия её»
Мне стало не по себе. Я не хотела продолжать обсуждения каких-либо тем с Кириллом, уже повернулась в поиске выхода.
Я начала чувствовать, что мое напряжение от тем разговора начало повышаться. Возможно, это заметила не только я, но и мой собеседник.
В ту же секунду Кирилл произнес:
Предлагаю обсудить прогулку по прекрасному городу, развеять мысли про ответственность, просто отдохнуть. Как ты на это смотришь, Ариадна?
- Согласна на прогулку в парке, - выпалила я, сама от себя этого не ожидая. Тут же налетели мысли в мою голову: «Зачем ты согласилась, ты же несколько раз порывалась завершить разговор и уйти. Что это такое с тобой? Что ты несешь, Ариадна!»
Отлично, тогда встретимся в шесть вечера в кофейне на набережной. Там отличный кофе и душевная атмосфера! – с улыбкой произнес Кирилл.
Договорились, – все, что я смогла сказать, чувствуя замешательство от своего поведения и реакций.
Вечером по дороге к кофейне мне вспомнились слова Эрнеста Хемингуэя, написанные им с острова Свободы: «Когда на душе тоскливо, хочется тепла и уюта, загляни в кофейню, возьми чашечку обжигающего кофе, сядь где-нибудь в стороне и прислушайся к голосам окружающих. Поверь, через пять минут ты поймешь, что на самом деле мир не так уж и плох! И все твои беды сразу уйдут в небытие...».
Кофейня была очень уютная, как будто ты в тихой и уютной гавани, где волны уже не терзают обтрепанные бока твоего кораблика, а нежно и ласково баюкают, предлагая ароматный кофе. Атмосфера пропитана умиротворенностью, приятной музыкой, мягким приглушенным светом. Все это располагает к спокойствию и философским размышлениям, заставляет хорошо отдохнуть и расслабиться, забыть о проблемах и суете большого города. Мне это было по душе. Я вспомнила про сестру Антонию, как она интересно?
Кирилл уже ждал меня за столиком, это было восьмое мая. Так начались наши отношения, к которым многие могли бы прибавить прилагательное «странные». Мы оба пришли к договоренности, что отношения будут длиться всего восемь месяцев. «Слушай, сегодня восьмое мая, число восемь – очень интересное, пусть наши отношения будут длиться восемь ярких месяцев», - Кирилл предложил и я согласилась. Меня это устраивало, и было интересно понаблюдать за своими эмоциями при таких условиях в отношениях.
Те восемь месяцев были искренними, пропитаны чувствами. Утром меня будили теплые прикосновения губ Кирилла, поцелуи которого рассыпались по моему телу, опускаясь медленно вниз. Вечером я засыпала в страстных его объятьях, искушенная вниманием. Он был абсолютно разным, что меня привлекало. Я любила, когда он шептал мне на ушко нежности, в такие моменты меня пробирала дрожь по всему телу.
Особенно мне нравилось, когда мы совершали с ним «мини-путешествия». Мы собирались куда-нибудь на два дня, выбирали место, отключали все мобильные устройства и уезжали. Особенно запоминающимся был процесс выбора этого места. Кирилл доставал свою карту, которая была немного потрепана, водил рукой по поверхности карты вначале широкими движение в виде знака бесконечности, потом его движение становились все меньше в диаметре, он клал ладонь на карту в выбранном месте, я подносила свою руку поверх его руки и пальцем указывала место нашего будущего мини-путешествия. Это было очень забавно.
Августовское путешествие, которое не очень подходило под определение «мини-путешествие», особенно запомнилось. Мы рванули на «Шаманий камень», который считают местом силы и нашел его якутский шаман в районе Нагаевской сопки. Огромный камень, который обнаружил и облюбовал шаман в свое время.
 
Эта «вылазка» в район Нагаевской сопки для меня стала примечательна тем, что Кирилл предложил мне ответить на сорок девять вопросов для самопознания себя.
Почему именно такое количество вопросов? – спросила я, не удивляясь его предложению.
Ну как же, Ариадна, мы находимся в регионе, номер которого соответствует количеству вопросов! Эта известная практика, нам рассказывали про это упражнение, не помнишь? – затараторил Кирилл, доставая из сумки бумагу.
Нет, не помню. Видимо, сейчас узнаю про это, да еще и сразу с практикой, – усаживаясь поудобнее, говорила я.
В начале нашего общения с Кириллом меня напрягало его жгучее желание поиска значений в цифрах, какой-то символизм. Даже сейчас он сопоставил номер региона с количеством вопросов в упражнении, на которые нужно ответить. Сейчас я уже относилась очень спокойно к такой манере.
Ну, что готова? – спросил Кирилл.
Готова- ответила я.
Ариадна, я задам тебе сорок девять вопросов, которые должен задать себе каждый человек для самопознания. На эти вопросы нет правильных или не правильных ответов. Но ведь иногда правильно заданный вопрос — уже и есть ответ – произнес Кирилл.
Все понятно, начинаем! – с воодушевлением ответила я, так как я всегда находила что-то новое в различных практиках или упражнениях. Единственное, что меня тревожило, это техники, касающиеся детства и моего дара, который пропал. Воспоминания меня захлестывали. Но этой тематикой я никогда не делилась с Кириллом.
Кирилл приготовился, в его руках уже было несколько листов бумаги.
Сколько бы Вы себе дали лет, если бы не знали своего возраста? – начал Кирилл.
⠀Тринадцать, – пот пробил меня мгновенно.
Что хуже: потерпеть неудачу или так и не попробовать? – спросил Кирилл
Не попробовать, – сказала я, а в голове всплыли все неудачи и насмешки в моем детстве, лучше бы этого не было.
Почему, если жизнь так коротка, мы делаем так много того, чего не любим делать, и при этом делаем так мало из того, что любим?- следующий вопрос Кирилла
Из-за ограничений - ответила я.
Если работа завершена, все сказано и все сделано, чего было больше — разговоров или дел? – продолжил он.
Разговоров, – ответила я и вспомнила все разговоры родителей про мой дар, что нужно быть нормальной, скрывать, не говорить.
Если бы Вам разрешили изменить только одну вещь в мире, что бы это было? – следующий его вопрос.
Дар, – отчетливо сказала я, Кирилл мимолетно поднял глаза на меня, хотел что-то спросить. Но его пристрастие довести вопросник до завершения и держаться плана взяли вверх и он продолжил.
Если счастье станет национальной валютой, какая работа сделает Вас богатым? – был его вопрос.
⠀Поиск – таким был мой ответ.
Вы делаете то, во что верите, или пытаетесь верить в то, что делаете? – спросил Кирилл.
Верю в то, что делаю – сказала я.
Если бы в среднем человеческая жизнь длилась 40 лет, что бы Вы изменили в своей жизни, чтобы прожить ее максимально интересно? – спросил Кирилл.
Не отказываться от истинного предназначения, – сказала я, и сердце мое сжалось, детские воспоминания начали штурмовать мои мысли.
Насколько Вы контролируете то, что происходит в Вашей жизни? – вновь неприятный вопрос от него.
Не контролирую.... Мне кажется, что абсолютно не контролирую – мой грустный ответ.
О чем Вы больше беспокоитесь: сделать вещи правильно или сделать правильные вещи? – спросил Кирилл.
Сделать правильные вещи, не могу разобраться с детства над этой установкой – после некоторого раздумья сказала.
Вы обедаете с тремя людьми, которых уважаете и цените. Они начинают критиковать Вашего близкого друга, не зная, что Вы с ним дружите. Эта критика унизительна и несправедлива. Что Вы сделаете? – таким был его очередной вопрос.